Сражения за Карабах грозят стать жестокой бойней

Победа любой из сторон, если она будет сопровождаться захватом территории противника, неизбежно обернется новыми этническими чистками

На территории самопровозглашенного Нагорного Карабаха третий день идут бои. 27 сентября в семь утра Азербайджан начал «контрнаступление», при этом Армения и власти почти никем не признанной НКР утверждают, что на азербайджанцев никто не нападал. Как всегда, никто не хочет выглядеть агрессором, однако военные действия идут, и кроме солдат гибнут мирные граждане.

Баку и Ереван не в первый раз меряются силами. Совсем недавно, в июле 2020 года, они несколько дней уже вели интенсивные бои, причем не на территории самопровозглашенного Нагорного Карабаха — разделительной линии, возникшей после перемирия 1994 года, а на государственной границе двух стран. Тогда никто не получил решительного преимущества, однако многие говорили, что это была проба сил со стороны Азербайджана.

У Армении, которая и так де-факто контролирует НКР и семь районов собственно азербайджанской территории, прилегающие к Карабаху, нет никаких рациональных поводов начинать новую войну. Другое дело азербайджанские власти. У них в стране в этом году из-за падения цен на нефть и общего коронакризиса ощутимо снизился уровень жизни и, соответственно, выросло недовольство населения. Переключить внимание на «победоносную войну» — самый простой и испытанный способ. Перестрелки на границе — частое дело, так что всегда есть к чему придраться и начать «контрнаступление».

Особенно, когда за твоей спиной такая громада, как Турция. Президент этой страны Реджеп Эрдоган, после того, как продавил референдум о расширении своих полномочий, последовательно расширяет зону турецкого влияния. В том числе, при помощи военной силы. Турецкие военные сражаются в Сирии, присутствуют в Ливии, а теперь официальная Анкара прямо заявляет, что поддерживает Азербайджан и готова за него вступиться. При этом армянская сторона уверяет, что турки уже активно это делают, в том числе, при помощи своей боевой авиации.

Армения, в свою очередь, может надеяться на Россию, если та выполнит свои союзнические обязательства по Договору о коллективной безопасности. Условий для этого два: нападение должно быть непосредственно на Армению (а не на Карабах), и Ереван должен официально запросить военную помощь.

У России на армянской территории есть крупная военная база в Гюмри, а турецкие военные недавно проводили крупные учения в азербайджанской Нахичевани. При этом туркам, стоит напомнить, уже приходилось сбивать российские самолеты.

В общем, если в планах Азербайджана полноценная война, а не очередная прощупывающе-отвлекающая операция, то большой конфликт в Закавказье (или на Южном Кавказе, как этот регион называют на Западе) практически неизбежен. Как минимум, это будет региональная война с втягиванием соседних государств, а как максимум — глобальное противостояние с вмешательством Евросоюза, США, исламского мира, а также террористических организаций разного толка.

И тут можно долго анализировать возможности сторон, обсуждать геополитические расклады и закулисные предпосылки этой войны. Например, планы Турции начать добычу природного газа в Черном и Средиземном морях. Но важнее просто сказать — погибнут тысячи.

Нет никаких шансов, что это будет «цивилизованная война». За три с лишним десятка лет, прошедших с начала карабахского конфликта, две соседних «советских республики» разошлись очень далеко. В обеих странах выросло новое поколение, и воспитано оно в ненависти к врагам, которых они никогда не видели и с которыми не общались. В конце 1980-х годов тут было всякое — в том числе, спасение соседей, друзей и родственников другой национальности. Теперь соседей просто нет, с 1994 года две страны живут, разделенные линией фронта «замороженной» войны. В Азербайджан, например, в последние годы нельзя въехать даже просто с армянской фамилией в паспорте. Медиа двух стран полны поистине человеконенавистнических высказываний, причем у азербайджанцев, как у проигравшей в прошлом стороны, эта риторика заметно жестче.

Как будут вести себя выпестованные этим расчеловечивающим дискурсом молодые солдаты? Брать пленных? Соблюдать международные конвенции? Защищать мирное население, вне зависимости от его национальности, с учетом того, что на территории Нагорного Карабаха даже русских осталось чуть больше сотни, а азербайджанцев и вовсе чуть ли не двое? Ведь остальным в ходе войны пришлось покинуть свои дома — разумеется, тем, кто выжил.

Скорее всего, победа любой из сторон, если она будет сопровождаться захватом территории противника, неизбежно обернется новыми этническими чистками. Даже «просто» депортация мирного населения — это, боюсь, слишком оптимистический прогноз.

Вот чем новая карабахская война страшнее всего с гуманитарной точки зрения. Именно поэтому необходимо стремительное вмешательство в ситуацию условного «международного сообщества» и предельно жесткое давление на любую из сторон конфликта, которая попытается его развивать и продолжать.

К сожалению, надежд на такое вмешательство немного. Россия и Турция в сложившейся ситуации сами уже почти стороны конфликта, США заняты ноябрьскими президентскими выборами, а Евросоюз в его нынешнем состоянии вряд ли готов (и способен) на кого-то надавить. Так что вся надежда на паритет сил, который в очередной раз и заставит прекратить боевые действия.