То, что доктор прописал

Речь пойдет о колбасе, но не простой, а самой знаменитой и популярной в СССР – докторской. 90 лет назад, в апреле 1936 года, первая партия легендарной «политической» колбасы пошла в массы. Докторская рекомендовалась «больным, имеющим подорванное здоровье в результате Гражданской войны и царского деспотизма»

Начну, как в сказке: «Когда мама приходила из магазина и разворачивала сверток, по всей комнате разносился упоительный запах. Все обитатели квартиры отрывались от своих дел и радостно улыбались. Дедушка, дремлющий на диване с газетой, просыпался, а кошка бежала на кухню и отчаянно мяукала…»

Не знаю, как у вас, а в семье автора так и было. Как, впрочем, и в миллионах других. Докторская казалась упоительной и, возможно, даже похожей на ту, которая появилась при славном наркоме пищевой промышленности Анастасе Микояне.

В 1936 году Сталин послал его в командировку в США за передовым опытом – на целых два месяца. Домой нарком вернулся ошеломленный. И – окрыленный. Многое из увиденного за океаном Микоян решил пересадить на пролетарскую почву. Благодаря ему, в СССР началось производство мороженого, прохладительных напитков, сухих завтраков, бисквитов, мясных, рыбных и овощных консервов и других вкусностей.

Микоян не просто руководил. Он выслушивал мнения, слушал компетентных людей и, все обдумав, выносил решение. «Ни один продукт не выпускался ни одним предприятием, пока мне не давали его на пробу. Я пробовал все», – с гордостью писал Микоян в своих мемуарах «Так было».

В Кремле на заседаниях Политбюро ЦК ВКП(б) устраивали дегустации новых продуктов, и навеняка, Сталин и его соратники пробовали докторскую. Жаль, не известно, «приняли» ее единогласно или были какие-то прения. В тайне осталось и имя автора – или это был целый коллектив Всесоюзного научно-исследовательского института мясной специалистов промышленности?

О колбасах болтают всякое. Мол, лучше не знать, из чего их готовят. «Железный» канцлер Отто фон Бисмарк говорил: «Тот, кто любит колбасу и политику, не должен видеть, как они делаются».

Мы и не будем. Но и худого слова не бросим. Да и как можно, ведь докторская выделялась качеством, ароматом и вкусом. Главное – она была НАТУРАЛЬНАЯ! Узнав ее рецептуру, впору ахнуть от изумления – это был продукт, полностью лишенный сомнительных добавок, которые, увы, сегодня прочно вошли в нашу жизнь.

Итак, ГОСТ сообщал, что в ста килограммах «вареной колбасы докторской высшего сорта» содержалось 15 килограммов говядины высшего сорта, 60 килограммов свинины нежирной, 25 килограммов свинины жирной, три килограмма яиц и два килограмма коровьего молока – сухого цельного или обезжиренного. В качестве приправ использовались минимум поваренной пищевой соли, сахар-песок или глюкоза, молотый мускатный орех или кардамон.

Воистину, это была не просто колбаса, а колбаса «политическая»! Докторская рекомендовалась «больным, имеющим подорванное здоровье в результате Гражданской войны и царского деспотизма». Формулировка вполне «большевистская», но…

Если бы докторскую стали выпускать в начале 20-х или немного позже, упоминать о страданиях народа при самодержавии было бы оправданно. Многие россияне – рабочие, крестьяне при царе действительно жили неважно. Потом грянула Первая мировая, потом – две революции кряду, следом – Гражданская война. Дальше – разруха, недороды и голодные годы. В общем – сплошные страдания. Питались, чем Бог послал – в основном картошкой, хлебом, соленьями. Мясо на столе было только по праздникам, колбаса вообще редко у кого водилась. Организм миллионов людей был слаб и нуждался в укреплении иммунитета.

Когда появилась докторская, страна стояла на пороге 20-летия Советской власти, газеты писали об успехах и позитивных изменениях. На конференции стахановцев в ноябре 1935 года Сталин произнес слова, ставшие афоризмом: «Жизнь улучшилась, товарищи. Жизнь стала радостнее…»

Зазвучала песня на слова Василия Лебедева-Кумача и музыку Александра Александрова. Там были такие слова: «Весел напев городов и полей, / Жить стало лучше, жить стало веселей! / Дружно страна растет и поет, / С песней новое счастье кует!..»

А раз так, зачем вспоминать темное прошлое?

Может, дело в том, что замечательной докторской на всю державу бы не хватило и надо было значительно сузить круг едоков? Чтобы она попадала в желудки только пламенных коммунистов, и не досталась сомнительным элементам и, тем более, затаенным «вредителям» и «врагам народа»?..

Существует легенда, что колбасу хотели назвать «Сталинская». Однако, создатели продукта поняли или «сверху» кто-то вразумил, что их могут «неправильно» понять. Да и кто бы осмелился доложить товарищу Сталину, что его именем хотят назвать колбасу?!

В общем, от сомнительной идеи благоразумно отказались и назвали изделие докторской. Наверное, потому, что именно доктора – невиданный в истории случай! – выписывали на колбасу рецепты, как на лекарства. Этой колбасой потчевали пациентов в элитных санаториях и больницах. Ее рекомендовали больным язвой, колитом, гастритом и прочими недугами. Докторская фигурировала в популярных «лечебных столах» известного диетолога Мануила Певзнера.

Об этом легендарном продукте даже слагали анекдоты. Был, например, такой: «Мама, из чего делают колбасу?» – спрашивает мальчик отца. «Смотря какую, – отвечает родитель. – Говяжью из говядины, свиную – из свинины, куриную – из кур. «А докторскую?» – спросил ребенок, и в ожидании ответа его глаза наполнялись слезами…

Слава докторской еще долго не меркла. Узнав от грузчиков магазина или почуяв голодным нутром, что привезли докторскую и скоро «выбросят», советские покупатели привычно выстраивались в очередь. Начиналась суета, толкотня. Одни уходили с покупкой радостные, других охватывала тревога – хватит ли им? Обычно раздавался возглас какого-нибудь блюстителя справедливости, обращенный к продавцу: «Больше килограмма в одни руки не давать!»

И не давали. Однако колбаса все равно быстро заканчивалась. Но аппетитный мясной дух еще долго висел в воздухе. Правда, в подсобке «кое-что» оставалось и расходилось по друзьям-приятелям торговцев и магазинного начальства.

«Вареную колбасу люблю прямо безумно, если докторская, – на спор, что съем целое кило!» – говорил герой рассказа Виктора Драгунского «Что любит Мишка». С ним наверняка были согласны миллионы детей и взрослых.

Докторская была верной спутницей людей: шла на бутерброды, с ней жарили яичницу, нарезали в салат оливье. И даже в суп клали, когда не было мяса.

…С годами рецептура докторской стала меняться – и отнюдь не в лучшую сторону: натуральных компонентов становилось меньше, а добавок – больше. Ее производили уже не только на Микояновском комбинате, где чтили память его основателя, но и на периферии. А там «ловкачей» хватало, которые всяких «ингредиентов» не жалели. В подробности лучше не углубляться, помня завет Бисмарка.

К концу советской власти многое в большой стране пошло кувырком. И с докторской случилась огорчительная метаморфоза. И на вопрос детей, почему колбаса называется докторской, взрослые с нервной усмешкой отвечали: «Потому что поел и сразу к доктору!»

Сейчас докторская безмятежно лежит на прилавках, как другие колбасы. Одни ее по старой памяти покупают, а другие равнодушно проходят мимо, не подозревая, как у нее славная история – без всяких вредных добавок.