«Татьяна Голикова озаботилась собственным имиджем»

Эксперты пояснили, почему Минздравсоцразвития решило облегчить подачу заявок на проведение забастовок

Накануне все только и говорили о грозящей отмене трудовых книжек, которые были признаны анахронизмом. Однако должное внимание не было уделено еще одному важному аспекту – забастовке. О ней заместитель министра здравоохранения и социального развития РФ Александр Сафонов также говорил на пресс-конференции в Интерфаксе. По его словам, процедуру объявления забастовок на российских предприятиях следует облегчить. «Необходимо двигаться в том направлении, которое существует в трудовых отношениях на Западе, т. е. упрощения процедуры объявления забастовки», – цитирует «Независимая газета» слова Сафонова.

Однако в то же время не все так просто. Чиновник считает, что вместе с облегчением следует ужесточить наказания профсоюзам, организовавшим забастовку, за нарушение законодательства при проведении акции протеста. «Адекватно должно отрабатываться законодательство по усилению ответственности профсоюзов, в случае, если забастовка проводится с нарушениями действующих законов или не связана с экономическими интересами, а также определяется какими-то политическими соображениями», – сказал представитель ведомства Татьяны Голиковой.

В настоящее время забастовка как право на разрешение трудового коллективного спора граждан России упоминается в ст. 37 Конституции. Подробно процедура объявления забастовки, обязанности ее участников, а также ответственность за незаконные забастовки расписаны в статьях Трудового кодекса РФ. Однако правила настолько сложны, что россиянам почти не представляется возможным реализовать свое конституционное право на забастовку. Поэтому в России обычно перекрывают трассы или голодают. Поэтому у нас теоретически закрепленное на законодательном уровне право на забастовку на практике терпит фиаско.

К чему эти телодвижения Минздравсоцразвития в сторону работников предприятий, с чем они связаны, действительно ли они необходимы и во что выльются, KM.RU рассказали эксперты.

Директор Центра политических технологий Алексей Мухин:

– Предложение Минздравсоцразвития в первую очередь подчеркивает, что Татьяна Голикова прежде всего озаботилась собственным имиджем. В последнее время СМИ вылили на нее столько грязи, что стало очевидным, что в дальнейшем она легко может быть принесена в жертву электоральным богам, чтобы задобрить их перед выборами 2011 года.

Татьяна Голикова проснулась и решила участвовать в политических процессах в меру своих возможностей. Нынешнее предложение Минздравсоцразвития будет иметь на выходе нулевой эффект, потому что оно не либерализирует, но и не ужесточает правила проведения забастовок. Это похоже на предложение кнута и пряника: выпорол кнутом – дал пряник, дал пряник – выпорол кнутом, чтобы не забаловали...

Первая инициатива либерализации подачи заявки на забастовку может быть истолкована как смещение режима работы компании и предприятия и как либеральная мера. С другой стороны – ужесточение ответственности забастовщиков: под нарушения трудового законодательства можно подвести все что угодно... В итоге все это сводит на нет либерализацию министерства, которое на выходе выдает ноль. Значит, смысл – в самом действии. Значит, для исправления имиджа Татьяны Голиковой необходимо было хоть что-то, хоть какой-то информационный повод, который привлечет к ней внимание как к либеральному министру, но одновременно держащему подчиненных в строгости.

Секретарь Федерации независимых профсоюзов (ФНПР) России Александр Шершуков:

– Сама по себе инициатива не вполне понятна, т. к. уже в первом чтении принят законопроект, который длительное время лоббировала ФНПР, в котором качественно сокращаются сроки необходимых процедур для проведения забастовки. В принципе, непонятно, как это считать инициативой Минздравсоцразвития, если документ на эту тему уже почти принят. Выражаясь словами из кинофильма «Операция «Ы» и другие приключения Шурика», можно сказать: «Все уже украдено до нас!».

По экономическим причинам люди бастуют из-за невыплаты заработной платы. Просто так, «по наущению князя Милославского», приостанавливать работу у нас в стране никто не собирается, обычно для этого есть существенные основания. Это же относится и к политическим забастовкам, которых не было уже лет 20. Последний раз они были еще при развале Советского Союза.

Если у нас завтра к власти придет, образно говоря, генерал Пиночет, и профсоюзы начнут бороться за демократические права, тогда никого не будет волновать факт нарушения каких-то процедур. Если разворачивать такие апокалипсические идеи, то никого не волнуют статьи в Уголовном или Трудовом кодексе. Там уже бьют не по паспорту, а по физиономии. Поэтому инициатива министерства не совсем понятна.

Что касается усиления ответственности, то я бы сказал, что некоторые экономические требования можно интерпретировать как политические. Некоторые требования можно интерпретировать как разжигание социальной розни, когда, например, профсоюзы критикуют уровень социального расслоения в стране. Поэтому если бы у нас была реальная проблема политических забастовок, нарушений при их проведении – это был бы один разговор. А поскольку практика отсутствует, то надобность дополнительных ограничений не совсем понятна.

– Почему Минздравсоцразвития именно сейчас заговорило о трудовых отношениях?

– Минздравсоцразвития сейчас как бы частично отчиталось по теме, которая и так будет реализована уже без его участия. Это, конечно, удобная позиция, «яркая, гражданская и мужественная».

– В настоящее время по действующему законодательству реально провести легальную забастовку?

– Практически нет. С этим и связана необходимость этих законопроектов. Уже говорили о либерализации забастовочного законодательства. Мы будем надеяться, что принятие данного законопроекта позволит решить ситуацию, когда из-за того, что люди не в силах прибегнуть к забастовке по закону, они вынуждены прибегать к голодовкам, т. е. к вещам, которые в законодательстве вообще не описаны, и, соответственно, наносить вред своему здоровью.