Власть научит нас «жить по совести» и «во благо Отечества»

Будут ли следовать этим заповедям сами чиновники, в концепции «национальной идеи» не говорится

Нужно ли загонять «неписаные правила» в бюрократические рамки, подробно укладывая, «что такое хорошо и что такое плохо» в нормативы, циркуляры и законопроекты? Нужно ли предлагать обществу единственно верный и универсальный смысл жизни в форме некоей глобальной концепции? Для кого-то это вопрос очевидный, для кого-то – философский, ну а для современной российской власти – практический. Нам не впервой переводить неписаные правила и моральные понятия на сухой язык юриспруденции и производства.

Потому не удивляешься и новому такому «продукту». Наконец-то президентский Совет по межнациональным отношениям после долгих недель раздумий и диспутов представил на суд пока что начальства свой черновой вариант концепции национальной идеи России. Тут необходимо подчеркнуть, что речь идет именно о документе, где национальная идея, по всей видимости, будет изложена по пунктам. «В проекте мы прописали всё: цели и задачи нацидеи, как ее популяризовать в обществе, как она повлияет на жизнь рядового россиянина. Это результат долгого поиска национальной идеи, который ведется уже 23 года», – рассказал «Известиям» один из авторов концепции, войсковой атаман Всевеликого войска Донского и депутат Государственной Думы от «Единой России» Виктор Водолацкий.

Сказано вроде ясно и доходчиво, но неловкое чувство от происходящего все равно остается. Если верить тем же «Известиям», в распоряжении которых оказался текст документа, утвержденная национальная идея (уже хорошо звучит, правда?) сводится к двум тезисам – «Жить по совести» и «Жить во благо Отечества». Каждый из этих тезисов по отдельности великолепен, они также в связке прекрасно дополняют и усиливают друг друга. Но вот изложенные в рамках нормативного документа (а это, как следует из слов Водолацкого, именно нормативный документ для ведомств) – вызывают недоумение, переходящее в досаду и скорбь. Как же легко, оказывается, можно опошлить самые правильные слова! Воистину умами бюрократии по сей день незримо правит Черномырдин.

«Национальная идея должна исходить с самого низа – с простых селян. Вообще ее не обязательно фиксировать в виде документа, на то она и идея. Но если уж законодатели видят в этом необходимость, то пусть это будет некий анализ совокупности смысла жизни русского селянина и положения России в мировом сообществе. Только тогда может получиться что-то более-менее приближенное к истине, то есть близкое самим россиянам», – приводит издание отзыв руководителя рабочей группы по разработке концепции единых учебников истории, академика РАН Александра Чубарьяна. Но, опять же, какую практическую ценность для общества будет нести многостраничный (а может быть, и многотомный) анализ?

Между тем ломиться в открытые ворота уважаемым членам президентского Совета вряд ли бы стоило. Есть у нас прекрасный источник национальной идеи – прежде всего великая русская классическая литература. Как-то нашим родителям и родителям наших родителей этого хватило. Причем Достоевского, Толстого, Чехова, Гоголя, Пушкина знали даже лучше, чем «Моральный кодекс строителя коммунизма». И ничего, как-то справились.

Ну и самое главное. «Жить по совести» и «Жить во благо Отечества» – прекрасные тезисы, следовать им, как говорится, сам Бог велел. Но хотя бы один из чиновников – хоть местного уровня, хоть федерального, – их придерживается? И кто заставит их жить по этой формуле после того, как она обретет силу закона?.. Нет ответа на эти вопросы. А без них это все – пустая бумажка, коих написано уже миллион.

В беседе с обозревателем KM.RU политолог, председатель наблюдательного совета Института демографии, миграции и регионального развития Юрий Крупнов скептически отнесся к самому факту появления этого документа:

– Мне непонятно, какое в принципе отношение президентский Совет по межнациональным отношениям имеет к национальной идее, если не считать того, что им продвигается нафантазированная и вредная идея «российской нации». То они говорят о нациях как об этносах, то о какой-то непонятной «российской нации» как некоем единстве, а теперь еще и о национальной идее...

Вообще определение «национальное» у нас безжалостно эксплуатируется для обозначения всего на свете, без выделения смыслов. Оно позволяет с умным видом обсуждать все что угодно. Чувствую, завтра на этом же Совете будет обсуждаться «концепция национального телевидения» или что-то еще в том же роде. Относиться к этому серьезно просто невозможно.

Но если говорить по существу выбранных в качестве «национальной идеи» тезисов, они, разумеется, правильные сами по себе. Служить на благо России – это то, что от нас, вообще-то, требует уже сам факт российского гражданства. Если убрать все фантазии на национально-этническую тему, то гражданство – это не просто формальная принадлежность к той или иной стране, а внесение своего личного вклада в укрепление и развитие государства, в котором ты живешь. И не надо ничего выдумывать дополнительно. Жить во благо своего Отечества – это моральная обязанность гражданина.

Идея «жить по совести» также абсолютно правильная, глубокая, содержательная. Но только, опять же, я не понимаю, почему эту прописную истину должен устанавливать президентский Совет по межнациональным отношениям. О важности жить по совести задолго до него говорил Петр Яковлевич Чаадаев в своей известной «Апологии сумасшедшего». В частности, он утверждал, что Россия призвана быть настоящим «совестным судом по тяжбам человеческого духа». Проблематика совести и справедливости ключевая для нашей страны, но, опять же, это вовсе не национальная идея, а признак русско-российской евразийской цивилизации, основу которой составляют русские.

– Можно ли вообще говорить о некоей «национальной идее» в условиях, когда у нас даже в Конституции существует прямой запрет на главенство какой-либо одной идеологии?

– На самом деле это положение, зафиксированное в нынешней российской Конституции, достаточно странное, и это – отдельная тема для разговора. В принципе, национальную идею можно считать этакой хитрой формой государственной идеологии, когда последней де-юре как не было, так и нет, но она все же подразумевается. А можно воспринимать ее так, как это и делается у нас с 1996 года, когда Борис Николаевич позвал на свою дачу политологов «искать национальную идею». С того момента разговоры о ней стали этаким способом поговорить обо всем, не решая при этом ничего.