«Продвижение невозможно»: неудобная правда от Рогозина порвала Сеть

Рогозин в интервью заявил, что на фронте тупик и быстро выиграть в позиционной войне не получится. Ветеран СВО назвал это «срезом ситуации на сегодня». Он пояснил, почему, несмотря на трудности, катастрофа и военное поражение Украины неизбежны

Сенатор и командующий подразделением Дмитрий Рогозин заявил, что война переросла в позиционную, растянутую во времени. В этой ситуации быстрое наступление проблематично, если двигаться традиционными способами, как сейчас продвигается армия. Рогозин назвал это "тупиком и проблемой позиционной войны":

"В основном вся война идет в тактическом звене. Штурмовая группа – это три-четыре человека. Мужики в возрасте, потому что молодежь у нас айтишники, все защищены. И вот они идут по степи, которая вся заминирована, дроны с разных сторон жужжат, идут, увешанные броней.

У штурмовика – автомат, боекомплект, гладкоствол, чтобы отстреливаться от дронов, и еще и РЭБ. С этим со стула невозможно встать, не то чтобы наступать. А если техника появится любая военная в зоне ближе 20 км от линии боевого соприкосновения, она будет сожжена и нами у них, и ими у нас".

Между собой сражаются русские

Рогозин считает, что силы с обеих сторон примерно равны и по оснащенности, и по подготовленности, и по мотивации. Такую схожесть Рогозин пояснил тем обстоятельством, что сражаются между собой русские люди, идеологически накачанные:

"Мы их гранатами закидываем – они кричат нам в ответ: "Русские не сдаются"".

Рогозин отдельно отметил Херсонскую область, где к вышеперечисленному добавляется еще река Днепр. И, с его слов, обе стороны уничтожают противника, как только он подходит к берегу реки, а за острова идет очень сильная кровопролитная борьба.

Поэтому о форсировании Днепра в таких условиях речи быть не может:

"Я сегодня утром был у себя на пункте управления, там плазмы висят, и я вижу картинку с наших дронов. Вот он выжженный Степногорск Запорожской области. А вокруг поля голые, лесополос уже нет, там заяц появится, я его увижу, не то что человек".

"О чем говорить: у нас потенциал в три раза выше!"

Ветеран военных кампаний Игорь Мальцев, к которому "Новороссия" обратилась с просьбой прокомментировать слова Рогозина, говорит про украинцев:

– Они воюют, потому что в отличие от европейцев хотят сохранить ту страну, которая была после 90-го года. Потеря Крыма и Донбасса до сих пор болезненно сказывается на настроениях тех, кто остался на той Украине. То есть они имеют морально-психологический потенциал сражаться.

– А Польша, к примеру, разве не имеет этого потенциала? Это ведь тоже славяне.

– Поляки этого не имеют. У поляков за последние 300 лет вообще нет ни одной успешной военной кампании, у них одни поражения. Территории свои они не потеряли, наоборот, прирастили благодаря Советскому Союзу и Сталину. Военно-техническая база у них никакая, по сравнению с нашей.

А русские люди, проживающие на территории бывшей Украины, имеют богатую победную историю, их деды воевали во время Великой Отечественной. Я уже не говорю о более ранних войнах Российской Империи, в составе которой была Украина. Я бы добавил, что сейчас они имеют достаточно развитую военно-техническую базу. Все остальные европейские нации этого не имеют. Поэтому Запад и поставил на Украину.

– То есть Европа не способна на боевые действия? Сейчас они активно милитаризируются.

 – Против русских людей они не выстоят, и там это понимают. Ведь те же немцы, те же французы потерпели сокрушительное поражение на полях России. Они хотели взять реванш с помощью Украины и сейчас хотят сохранить ее в качестве антироссийского плацдарма. Но не получится.

– Почему?

– Сырский не спроста сказал о том, что на фронте соотношение сил один к трем в пользу России. Речь идет не о количестве людей, хотя мы и численностью их превосходим, речь идет о боевом потенциале. По боевому потенциалу в целом мы втрое превосходим ВСУ. Это не мои слова, а экспертов, которые серьезно изучают этот вопрос.

– За счет чего у нас такой боевой потенциал?

– Во многом за счет подготовки личного состава. У нас есть люди, которые прошли всю эту войну с колоссальным опытом. Я знаю комбата, у которого в батальоне за три с половиной года не было ни одной боевой потери, даже раненых не было. А на Украине сейчас 1,7 млн безвозвратных потерь, раненые, сбежавшие. То есть численный состав ВСУ как минимум двукратно сменился.

У нас превосходство в авиации, артиллерии, в ракетном оружии, которого даже на Западе нет, и, конечно, оперативное превосходство нашего командного состава.

Натовцы сейчас украинцев научить уже ничему не могут, это они их должны учить, как воевать в современных войнах. Вообще согласно оперативным нормам для осуществления прорыва нужно иметь трехкратное превосходство в силах. У нас на всем фронте такое превосходство есть, то есть мы на всем фронте можем обеспечить масштабное наступление. Президент назвал даже количество, которое мы имеем на передовой, – 700 тыс. человек. К этому добавьте войска по периметру нашей страны, на границе с Финляндией и Норвегией, на Кольском полуострове, Курильской гряде. У нас только в сухопутных войсках не меньше миллиона в боевых частях.

– Зеленский говорил, у него миллион…

– Вполне вероятно, но это общая численность вооруженных сил. А тех, которые на линии фронта, в лучшем случае тысяч 500. Но, повторюсь, наше тройное превосходство за счет выучки, более высококачественного технического оснащения, намного превосходящего количества боеприпасов, более высокой выучки оперативного командования, чем у ВСУ. Поэтому в таких условиях Россия добьется, чтобы Европа приняла то, что войну с нами надо заканчивать… 

Автор: Наталья Залевская