Как Путин перехитрил Запад

Из-за его сирийской интервенции Обама и Кэмерон кажутся растерянными слабаками, пишет The Spectator

"Саддама Хусейна повесили. В Ираке стало лучше, безопаснее? Каддафи был убит перед толпой зрителей. В Ливии стало лучше? Теперь демонизируют Асада. Можем ли мы усвоить урок?" (Российский министр иностранных дел Сергей Лавров, ООН, 1 октября)

Россия была права относительно Ирака и Ливии, а Америка и Британия совершенно неправы.

Смены режимов, похоже, не меняют ближневосточные страны к лучшему, о чем Владимир Путин предупреждает уже много лет. Его политика состоит в отказе от поддержки любых вооруженных группировок, «пытающихся силой разрешать внутренние проблемы». Под этими группировками он подразумевает повстанцев - как «умеренных», так и не очень.

По его словам, у Кремля всегда было «чувство тревоги, что, поддерживая эти вооруженные группы, мы можем завести ситуацию в абсолютный тупик. Мы не знаем конечной цели этих „борцов за свободу“. Мы боимся, что регион может погрузиться в хаос»

Поругав таким образом Запад за его интервенции в течение 15-ти лет без санкции ООН, Путин теперь и сам в одностороннем порядке ввел российские войска в Сирию, которую бывший директор ЦРУ называет «геополитическим Чернобылем». Россия стала союзницей Сирии, Ирака и Ирана в составе новой «коалиции», как выразился на прошлой неделе сирийский президент Башар аль-Асад (ни больше, ни меньше).

Как и почему Путин не внял собственному совету о непреднамеренных последствиях, которые таятся в ближневосточном болоте? И самое важное: как ему удается (по крайней мере, пока) делать из российской интервенции в Сирии нечто похожее на дипломатический триумф?

Из-за решительного вмешательства России Обама и Кэмерон кажутся растерянными слабаками. Когда обычно патриотичных читателей New York Daily News спросили, у кого была «более сильная аргументация» — у Путина или у Обамы — 96 процентов сказали, что у Путина. В Британии даже ястребы типа сэра Макса Гастингса, которого никак не назовешь другом Кремля, заявляют, что Россия способна помочь разгромить ИГИЛ.

И что самое важное, Путин в прошлом месяце стал главным героем шоу на сессии Генеральной Ассамблеи ООН, произнеся бесстрастную речь, в которой он осудил весь поддержанный США демократический проект на Ближнем Востоке с начала до конца.

Арабская весна стала катастрофой, заявил Путин, а западные страны, подстрекавшие арабских демократов восстать против своих безнравственных и бесчестных старых правителей, открыли ящик Пандоры, полный бед и ужасов.

«Вместо торжества демократии и прогресса мы получили насилие, нищету, социальную катастрофу, а права человека, включая и право на жизнь, ни во что не ставятся, — заявил он собравшимся делегатам, адресовав свои слова Белому дому. — Так и хочется спросить тех, кто создал такую ситуацию: „Вы хоть понимаете теперь, что вы натворили?“»

Вот это было зрелище: российский президент нравоучительно выговаривает американскому, и ему это сходит с рук.

В этом послании заключено все мировоззрение Путина. Стабильность и предсказуемость лучше, чем неизвестность и изменчивость революции — это то убеждение, которое Кремль вынес для себя в период, когда волна цветных революций смела путинских союзников во всем постсоветском блоке. Когда арабская весна в Египте и Ливии уничтожила дружков Путина Хосни Мубарака и Муаммара Каддафи, он думал так же.

Семья Асадов - это союзники, которых Путин унаследовал еще со времен Леонида Брежнева, и это просто последние союзники, оставшиеся у Москвы в сегодняшнем мире, который власть народа и ее непредсказуемые последствия перевернули вверх дном. Поддерживая Асада, Путин борется не только с Западом и с его поддержкой демократии. Он выступает против самой идеи народного протеста, нацеленного на власть.

В сирийской авантюре Путин выглядит решительным человеком, потому что он, по крайней мере, знает, кто его союзники, и что не менее важно, кто его враги. А вот США и Британия выступают едва ли не против всех крупных группировок, воюющих в Сирии. Запад борется не только с Асадом и его сторонниками (в лице ливанских сил из «Хезболлы» и стражей иранской революции), но и почти со всеми его противниками, такими, как «Исламское государство», филиал «Аль-Каиды» «Джабхат ан-Нусра» и «Ахрар аш-Шам».

Да, в Сирии есть небольшая кучка умеренных суннитских оппозиционных групп, которые снабжает оружием и обучает ЦРУ. В Вашингтоне до сих пор можно услышать сказки об «аполитичной, неконфессиональной и сплоченной» новой армии сирийской оппозиции, которая удерживает территории, борясь и с Асадом, и с джихадистами, и создает всеохватывающее правительство для всех.

На этой неделе Кэмерон сказал, что хочет ухода Асада, потому что его признают не все сирийцы. Похоже, ему до сих пор кажется, будто простая и прямая смена режима еще возможна. Такого рода стратегия могла показаться работоспособной в 2001 году, но теперь, когда обученные американцами местные силы потерпели полный крах в Афганистане, Ираке и Ливии, на нее уже никто не клюнет.

Самые эффективные войска в Сирии, борющиеся с ИГИЛ и пользующиеся американской поддержкой, это курдские повстанцы из отрядов народной самообороны (YPG). Но США не в силах остановить своего натовского союзника Турцию, которая бомбит YPG в отместку за действия курдских партизан на ее территории, хотя они не имеют никакого отношения к сирийской гражданской войне.

США также не могут защитить от российских авиаударов две оппозиционные группировки сирийских суннитов, которые пользуются ее поддержкой. Самолеты ВВС России уже уничтожают передовые позиции «Таджамму аль-Ааза» в Телль-Бисе и «Джейш-ат-Тавхид» (это часть Свободной сирийской армии) на окраине Аль-Латамны. «В первый день это еще можно было назвать единичной ошибкой, — заявил Wall Street Journal один высокопоставленный представитель администрации после уничтожения штаба союзнической повстанческой группировки. — Но в третий день и в четвертый уже не было никаких сомнений, что это делается преднамеренно. Они знают, по чему бьют».

Российский министр иностранных дел Сергей Лавров вежливо игнорирует протесты Лондона и Вашингтона, говоря о необходимости «совместной борьбы с терроризмом».

Но как раз в силу того, что Путин оказался прав, говоря об опасностях интервенции, его собственная авантюра в Сирии может плохо кончиться. Во-первых, это миф, что Асад является главным оплотом в борьбе против ИГИЛ в Сирии. Согласно данным IHS Jane’s, из 982 операций армии сирийского режима за прошлый год всего шесть процентов было направлено против ИГИЛ.

Большая часть атак Асада, в том числе, с применением ракет «Скад» и печально известных бочковых бомб, сбрасываемых на жилые кварталы с вертолетов, была нацелена против группировок, воюющих с ИГИЛ. Тем самым, Асад проложил «Исламскому государству» путь к захвату Ракки и нефтяных месторождений на севере Сирии.

А НАТО узнала в Ливии о том, что авиационные удары могут привести к непредсказуемым результатам. И даже имея стотысячную группировку войск, какая была у коалиции в Ираке, нельзя, как это выяснил американский командующий Дэвид Петреус, «убийствами и захватами подавить партизанское сопротивление промышленного масштаба».

Российская база в Сирии - микроскопическая по сравнению с огромным Кэмп Виктори, который компания Halliburton построила для американских военных в Ираке. Эта база была похожа на крупный аэропорт, имела настоящие торговые центры и тысячи квадратных метров жилой площади с кондиционерами. Имеющаяся информация показывает, что у русских - аккуратный, но крохотный объект с полевым хлебозаводом, мобильной прачечной и одной-единственной эскадрильей самолетов и группой боевых вертолетов.

Обладая такой маленькой группировкой, Путин добился поразительных дипломатических успехов и пресек все попытки Запада сместить Асада. Но даже Кремль не верит в то, что одной только авиацией Асаду можно обеспечить победу. Один работающий в этом регионе высокопоставленный британский дипломат полагает, что вслед за российскими авиаударами последует наземное наступление, которое возглавят иранцы. Не исключено, что командовать там будет Касем Сулеймани, побывавший этим летом в Москве. «Таким образом, поддерживаемые Россией парни вступят в боевое столкновение с парнями, поддерживаемыми США, — заявляет этот дипломат. — Это мы называем опосредованной войной».

Существует также опасная возможность прямой эскалации с участием НАТО — преднамеренной или случайной. Может так случиться, что российские и натовские самолеты будут действовать в одном месте против разных целей без взаимодействия наземных служб управления воздушным движением. Турецкие F-16 уже осуществили перехват российского самолета, предположительно залетевшего в воздушное пространство Турции (то есть, НАТО).

Кэмерон призывает начать авиаудары в Сирии, и телодвижения в Вестминстере указывают на то, что парламент может провести голосование по этому вопросу. Однако ситуация в этой стране должна заставить депутатов задуматься. Зачем посылать в эту неразбериху самолеты Королевских ВВС, рискуя столкновением с Россией, которое может вызвать намного более серьезный и масштабный пожар?

Путин своим вмешательством определенно бросил Асаду спасательный круг. Российское телевидение регулярно показывает, как счастливые сирийцы с восхищенным вниманием смотрят на Путина по телевизору или размахивают российскими флагами. Но в итоге такое вмешательство может продлить войну, поскольку российская авиационная группировка сорвала планы Запада по введению бесполетной зоны с целью защиты гражданского населения в населенных пунктах.

Нет сомнений, что Асад попытается сделать невозможное — отвоевать те 80 процентов сирийской территории, которые он потерял с начала повстанческого движения и войны, унесшей на сегодня 220 000 жизней. Таким образом, как это ни парадоксально, российская интервенция может укрепить позиции ИГИЛ и других суннитских экстремистов, которые считают алавитов Асада вероотступниками, так как их сегодня поддерживают не только шииты из Ирана, но и православные кафиры из России.

Но на самом деле, для Путина гораздо важнее не остановить войну в Сирии, а продемонстрировать российскую военную мощь и способность действовать на удалении от России. Его цель — выставить Британию и Америку в образе бумажных тигров, чья нерешительность создала политический вакуум в Сирии, в который уверенно вступил Путин.

Российская группировка мала и достаточно мобильна, что позволяет Путину свернуть военные действия в течение недели и объявить победу, если и когда дело примет крутой оборот. Он хорошо знает, что такого Британия и Америка не смогли сделать ни разу в ходе наших последних войн.