О чем так и не сказал Бернанке

Глава Федеральной резервной системы (ФРС) США Бен Бернанке регулярно выступает перед руководством Конгресса США с целью разъяснить законодателям тонкости денежно-кредитной политики.

Вот и вчера он выступил с докладом перед Банковским комитетом в Сенате (верхняя палата парламента). Как и всегда в наше сложное время, когда все заинтересованы в том, чтобы что-то понять о перспективах экономки, к его выступлению было приковано большое внимание.

Бернанке сообщил, что он считает, что американская экономика уверенно встала на путь восстановления, но тенденции на рынке труда и недвижимости тормозят его. Так, жилищный сектор остается предельно слабым: большое количество на рынке домов, отобранных за неуплату ипотеки, продолжают давить на цены и оказывать влияние на строительство нового жилого фонда.

При этом уровень безработицы остается удручающе высоким. При нынешних умеренных темпах роста экономики для возвращения числа безработных к нормальному уровню может потребоваться несколько лет, считает Бернанке. С другой стороны, по его мнению, рост промышленного производства и потребительских расходов внушает осторожный оптимизм в будущем американской экономики. В то же время он отметил, что период самостоятельного роста, когда потребительские расходы подхлестывают расходы бизнеса и наоборот, по-видимому, исчерпан.

Что же касается инфляции, то Бернанке отметил ее некоторое ускорение на фоне скачка мировых цен на сырье из-за обострения ситуации на Ближнем Востоке и в Африке. В то же время этот скачок, по мнению главы ФРС, носит временный характер, и инфляция в США уложится в 1,25-1,75% в текущем году. Несмотря на это, глава ФРС ожидает ускорения экономического роста в 2011 году по сравнению с прошлым годом. По прогнозам Федрезерва, в этом году ВВП США вырастет на 3,5-4%.

Отметим, что особого ажиотажа эта речь не вызвала, и падение фондового рынка в США (более 1% за прошлый день) скорее связано с давно ожидаемой коррекцией и резким ростом цен на нефть, носящим краткосрочно-спекулятивный характер. Тем не менее, некоторый комментарий дать следует, поскольку определенные тонкости тут все же есть... Так о чем же не сказал Бернанке?

Во-первых, он не сообщил о том, что совокупный спрос продолжает падать. Неприятности на рынках труда и недвижимости взялись не с неба: на падающем спросе люди перестают покупать самое дорогое, а предприятия, у которых в целом падают продажи, не могут себе позволить набирать персонал, а напротив, его сокращают.

Рост потребительских расходов имеет место по данным официальной статистики, но он дается в номинале, а если учесть даже официальную инфляцию, то рост не сильно выше нуля. Реальная инфляция этот рост как минимум обнуляет, а в реальности, скорее всего, речь идет о падении реального спроса. Но дело даже не в этом, а в том, что с точки зрения экономики нужно смотреть не на расходы по секторам (в т. ч. потребительскому), а на совокупный спрос домохозяйств, т. е. спрос в потребительском секторе и в недвижимости вместе. А вместе он продолжает падать.

Иными словами, домохозяйства, вынужденно отказавшись от дорогих покупок (домов, квартир), начинают направлять часть сэкономленных денег на потребление. Которое, разумеется, по мере дальнейшего падения спроса (а ему, в соответствии с теорией кризиса, еще падать и падать) тоже начнет сокращаться. Так что локальный рост (или, точнее, сокращение спада) – это признак не выхода из кризиса, а его продолжения.

Бернанке, кстати, судя по всему, это понимает, отчего и говорит, что «естественный» рост, судя по всему, прекращается. Впрочем, может быть, это он просто забросил удочку на более важные для него вещи, а именно для того, чтобы объяснить, что поддержку экономики в виде эмиссии нужно продолжать. И совершенно естественно, что затем он начал говорить об инфляции, в частности, о том, что она не связана с этой самой эмиссией. Тут он, как обычно делают финансовые чиновники во всем мире, сильно лукавит, поскольку не объясняет, какую инфляцию он имеет в виду: дефлятор ВВП, PPI, CPI, их «корневые» исправления и т. д. А разница между ними серьезная, и без такого объяснения говорить об «инфляции вообще» не совсем корректно.

Рост цен на продовольствие мир ощущает на своей шкуре, аналогичная ситуация – с нефтью и металлами (Европа уже вопит по этому поводу во весь голос), да и рост издержек реального сектора в США имеет место. Но, «размазанные» по всей экономике (в т. ч. по тем отраслям, где имеют место дефляционные эффекты, – в сфере той же недвижимости, например), эти инфляционные эффекты денежными властями скрываются и затемняются. А влияние роста цен на отдельные сектора экономики очень серьезное, что мы регулярно слышим, например, из уст президента Франции Саркози... И какой же из всего это следует вывод?

Что на самом деле никаких оптимистических новостей глава ФРС обществу не сообщил: в лучшем случае они носят чисто постановочный характер, а в худшем – просто не соответствуют реальности. Не дал он также никаких серьезных надежд на будущее: из его слов никак не следует, что ситуация должна улучшиться, или что денежные власти США нашли какую-то панацею от сегодняшних неприятностей. Более того, то, как он уходил от обсуждения многих проблем, наводит на серьезные подозрения, что на самом деле он прекрасно понимает, что дела в экономике обстоят, мягко говоря, не ахти. И единственное, что можно извлечь из его слов, – что ФРС, скорее всего, будет продолжать прежнюю политику в надежде сохранить статус-кво. Собственно, никто ничего другого и не ожидал.