В Москве принимают законы, чтобы потом нарушать
Порой складывается такое впечатление, что российские парламентарии принимают законы только для того, чтобы исполнительная ветвь власти потом их нарушала. Так как неукоснительно следовать букве многих законов оказывается подчас весьма затруднительно в силу их очевидной абсурдности.
В качестве характерного примера можно привести один московский закон, согласно которому присвоить улице имя умершего человека можно не раньше, чем пройдет 10 лет с момента его кончины. Понятно, что оказывать кому-либо такого рода почести еще при жизни с точки зрения российского общественного мнения считается неприличным, и, наверное, это правильно. В то же время абсолютно очевидно, что цифра 10 была взята, что называется, с потолка. Спрашивается, почему, например, не год, два или три?
Создается такое ощущение, что московские «народные избранники» оценивают масштаб личности выдающихся людей, как потребители вина, - по сроку выдержки. В результате таких притянутых за уши искусственных ограничений закон приходится либо нарушать, либо переписывать. Похоже, московские власти решили пойти по линии наименьшего сопротивления - в обход положений этого закона в столице уже появилась улица, названная в честь Ахмата Кадырова, а сейчас обсуждается вопрос о присвоении одной из них имени Александра Солженицына. Как тут не вспомнить классическое «строгость российских законов компенсируется необязательностью их исполнения».
Василий Ваньков
Комментарии читателей