ФАС – экспертам: О российской экономике, как о покойнике – говорить либо хорошо, либо никак

Антимонопольщики усмотрели признаки сговора в предположении об увеличении стоимости базовых продуктов на 30%. Некоторые эксперты полагают, что подобные действия можно рассматривать как элемент цензуры

20 мая основатель и гендиректор информационно-аналитического агентства Infoline Иван Федяков озвучил в беседе с представителями отечественных СМИ свой прогноз относительно цен на продукты питания. В ходе разговора он, в частности, допустил в ближайшем их рост на базовые продукты в диапазоне 10−30%, поскольку официальный уровень инфляции в стране занижен, а прошлогоднее ослабление курса рубля и острый дефицит на рынке труда и высокие процентные ставки не могут не отразиться на стоимости товаров.

На этот прогноз оперативно отреагировала Федеральная антимонопольная служба, выписав его автору предостережение.

Антимонопольщики подчеркнули, что подобные публичные заявления о возможном росте цен могут «быть восприняты как побуждение к их повышению участниками рынка, а также спровоцировать ажиотажный спрос со стороны потребителей».

На первый взгляд все выглядит так, словно регуляторы отрабатывают некий негласный запрет на публикацию всяких экономических прогнозов, несущих в себе хоть какой-то негатив.

Так ли это?

Глава Союза предпринимателей и арендаторов, экономист Андрей Бунич:

— Если в своем прогнозе эксперт ссылается на какие-то неизвестные широкой публике данные о, скажем, достаточности или недостаточности товарных запасов, о какой-то конъюнктуре, которая неизвестна неспециалистам, — это одно.

Эту информацию как раз не следует скрывать. Но если он апеллирует в своих прогнозах к изменениям курса рубля годичной, а если быть точным, то двухгодичной давности, то это уже не новая информация.

Это уже всем известно, пусть и довольно проблематично, а значит, ссылаться на это нельзя, это не имеет под собой никаких оснований. Тогда, действительно, это можно расценивать как попытку манипулирования рынком.

А если так, то ФАС тут, собственно, действует в рамках своих полномочий. Впоследствии возможно даже подключение и правоохранительных органов, которые могут проверить наличие умысла или определить признаки картельного сговора.

— Можно ли тогда предположить, что обратные высказывания о том, что у нас все хорошо, а цены не растут (а тем временем, предположим, куриные яйца взлетают в цене чуть ли не вдвое), тоже «воздействуют на рынок», вводя потребителей в заблуждение? Почему в этом случае ФАС хранит гордое молчание и не выписывает предупреждений их авторам?

— Есть государственные органы, в задачу которых входит обеспечение ценовой стабильности. Понятно, что этим можно злоупотреблять, но нельзя же полностью исключать какие-то прогнозы.

И это совершенно не значит, что их авторов надо сразу хватать и куда-то там привлекать, хотя, что греха таить, у госорганов всегда есть определенный крен в сторону преувеличения стабильности. Но это не только чисто российская проблема, госорганы и у нас, и за рубежом функционируют примерно одинаково.

Экс-замминистра сельского хоз-ва и продовольствия РФ, доктор экономических наук Леонид Холод:

— Инфляцию никто не отменял, а значит, цены так или иначе расти будут. Понятно, что продовольственная инфляцию всегда несколько выше, чем непродовольственная. Но любые разговоры о степени роста цен является мощнейшим вербальным фактором воздействия на них. В таких условиях выглядело бы корректным рассуждение, что инфляция, действительно, есть, и означает она разводнение, т.е. увеличение масштаба, цен.

Насколько они вырастут, зависит от сочетания многих причин, но называть четкие определенные границы все-таки некорректно. Это действительно может создать ажиотаж среди непрофессионалов рынка просто потому, что «так один умный человек сказал». Так что с прогнозами надо быть очень осторожным.

— В ближайшей перспективе можно ожидать увеличения числа попыток подобных вербальных атак на наш внутренний рынок?

— Скорее всего да. Потому что ценовое напряжение есть всегда — продавцы хотят продать подороже, а покупатели приобрести подешевле. Но продавцам сейчас очень трудно бывает продавить повышение стоимости своих товаров до желаемого уровня.

В таком случае нередко используется откровенно криминальный метод — провоцируется ажиотаж путем вбрасывания слухов. Но таким образом задирать масштабы цен может выйти самому производителю боком — с учетом существенного разнобоя в доходах нашего населения это может вылиться в уменьшение объемов приобретения.

Гендиректор Национального института системных исследований проблем предпринимательства Владимир Буев:

— На мой личный взгляд, подобные действия антимонопольщиков можно рассматривать как элемент цензуры. С одной стороны, ФАС можно понять — наверное, у нее есть формальное или неформальное указание сверху «не раскачивать лодку».

Но, с другой стороны, цены вполне очевидно будут расти. Насколько — зависит от расчетов, однако все указывает на то, что 1−2% этот рост не ограничится, и я допускаю, что какие-то товары вполне могут подорожать и на те же 10−30%.

Очевидно, антимонопольщики, не в силах бороться с нашими монополистами, о которых все знают, но предпочитают не говорить, выбрали для себя безопасный путь — затыкание ртов экспертам. Такими темпами мы рискуем прийти к тому, что вообще никаких прогнозов нельзя будет делать. Ведь даже если конкретный эксперт ошибся в своем прогнозе, никто и ничто, по идее, не должно мешать ему высказывать собственную точку зрения.

— Логично ли тогда предполагать, что в ближайшем будущем мы увидим усиление этого запретительного тренда на экономические прогнозы, не совпадающие с прогнозами госорганов?

— Предположить, конечно, можно. У нас в России, конечно, не прецедентное право, как, скажем в Великобритании, но когда мы в свое время делали обзор судебной практики по спорам предпринимателей с госорганами, мы увидели, что в ряде регионов по однотипным случаям стоило только одному суду вынести решение, то и все остальные суды стали выносить такие же.

Председатель Национального союза защиты прав потребителей Павел Шапкин:

— С одной стороны, ФАС действительно следит и за тарифами, и за ценами, и за рекламой, и за много чем еще, так что в принципе имеет право выносить предупреждение.

Но с другой стороны выходит, что о российской экономике, фигурально выражаясь, можно говорить либо хорошо, либо никак.

— Прогноз о росте цен на 10−30%, в основу которого положены факторы изменения курса рубля, наличие острого дефицита на рынке труда и высокие процентные ставки на фоне заниженного уровня официальной инфляции является голословным или нет?

— По идее, продукты российского производства подорожать так сильно не должны. У нас высокие урожаи должны привести наоборот к сезонному удешевления на те же овощи. Плюс запрет на экспорт некоторых категорий товаров.

Другое дело, что приключившиеся в начале мая заморозки привели к введению чрезвычайного положения в ряде регионов. В связи с этим есть прогнозы по некоторым областям о падении будущего урожая на 40−80%. В принципе, в других областях все нормально, так что дефицита на рынке не ожидается.