«Надвое» Тодоровского: в тисках формата. Рецензия

Завершился показ сериала «Надвое» Валерия Тодоровского на «More.tv». Общее впечатление, которое остается после просмотра: Тодоровский – гений, и снимать поп-сериалы ему не идет

Сюжет «Надвое» жизненный: два работника московской консалтинговой компании Саша (Александр Петров) и Костя (Данила Козловский) едут в командировку в Санкт-Петербург. Там они случайно знакомятся с Ирой (Ирина Старшенбаум) и Настей (Елизавета Базыкина). Завязываются два междугородних романа. Отношения обоих пар складываются непросто: Костя разрывается между Ирой и женой Лизой (Анна Синякина), а Саша, полюбив Настю, сталкивается с ее изменой. В девятой серии все заканчивается хорошо.

За всю историю кинематографа в разных странах сняты тысячи фильмов об отношениях мужчины и женщины, об изменах. Подобные произведения всегда пользуются популярностью, потому что такие темы актуальны для многих зрителей: люди очаровываются, ревнуют, женятся, делают нелегкий выбор между супругами, любовницами и любовниками….

Актуальная, жизненная тема, маститый режиссер, прекрасный актерский состав – и современные звезды, и артисты, блиставшие еще в советском кино, - Андрей Ташков, Елена Прудникова (Смирнова) … Что может пойти не так?

На мой взгляд, «не так» заключается в том, что режиссерский талант Валерия Тодоровского вступает в своеобразный конфликт с форматом популярного сериала в жанре мелодрамы.

Чтобы снять фильм или сериал, нужен талант. Это касается и мелодрам. Многие выдающиеся режиссеры создавали произведения о любви, рассчитанные на массового зрителя: например, Эльдар Рязанов, Вуди Аллен… Оскароносные «Красота по-американски» Сэма Мендеса и «Москва слезам не верит» Владимира Меньшова - тоже про любовь, измены и тоже для широкой аудитории.

Однако талант автора должен иметь такую направленность, что позволит ему раскрыться наилучшим образом в том жанре, в котором создается произведение.

Талант Валерия Тодоровского наилучшим образом раскрывается в таких фильмах, как «Страна глухих», «Тиски» и, конечно, гениальный «Мой сводный брат Франкенштейн». Они сложные, персонажи в них нетипичные, во многом отличаются от массы нормальных людей, а в «Моем сводном брате Франкенштейне» главный герой страдает явной психической патологией. Проблемы в этих фильмах поднимаются тоже такие, с которыми среднестатистический здоровый человек не сталкивается.

От большей части творчества Тодоровского «Надвое» сильно отличается по концепции: это популярный сериал о любви для широкой аудитории. В проектах подобного рода, как правило, требования формата таковы: герои должны быть близки массовому зрителю (чтобы тот мог спроецировать на себя чувства и поступки персонажей), а заканчивать действие следует «хэппи-эндом».

Создать героев, похожих на массового зрителя, у авторов «Надвое» получилось. Идеальным для мелодраматического сериала вышел образ Кости: в нем себя узнают миллионы мужчин, которые когда-либо не могли сделать выбор между женой и любовницей. Прекрасно получился Саша – сидя перед экраном и гладя на персонажа Александра Петрова, масса бабников скажет: «О да, наш парень!» Множество генеральных директоров, которых увольняли собственники бизнеса, посочувствуют начальнику главных героев (Андрей Ташков). Одни женщины всплакнут, разделяя чувства Лизы, которой изменяет муж, а другие – чувства Иры, которая узнала, что любимый не будет разводиться с женой ради нее.

Единственным, но очень заметным непопаданием в формат популярного сериала получился образ Насти. Настя в шестнадцать лет состояла в сексуальных отношениях со взрослым мужчиной-абьюзером. Начав роман с Сашей, она изменяет ему со своим коллегой - режиссером, который намного старше нее. Саша, узнав об этом, сначала ее бросает, но потом Настя зовет его мириться, он приезжает к ней, отношения восстанавливаются, и в конце пара играет свадьбу.

Наблюдая за динамикой отношений Насти и Саши, мы видим, как обычный парень, который «жил себе, не тужил», погружается в пучину психологически нездоровых отношений, полных деструктива – недоверия, ревности, страданий и манипуляций. Настя рассказывает Саше подробности секса с первым партнером. Она приводит его на вечеринку к друзьям, где ее бывший парень говорит Саше о сексуальной неразборчивости Насти. Настя с первых дней отношений изменяет, но врет, говоря, будто ночует у подруги.

С разрывом отношений манипуляции не прекращаются: Настя зовет Сашу, и он тут же приезжает. Сидя на лавочке во дворике, она рассказывает, что ее измена получилась «случайно». Саша кричит, оскорбляет Настю, а она со смиренным видом просит простить. Само собой, он прощает.

До этого момента включительно то, как выстраивались отношения Насти и Саши, подано в стиле, свойственном Валерию Тодоровскому: сложность, глубина и ненормальность (отклонение от среднестатистического).

История Насти – не о жизни массы зрителей. В реальности среднестатистическая школьница шестнадцати лет не попадает в сексуальные отношения с абьюзером значительно старше себя. Нет, безусловно, абьюз, давление взрослого человека на молодого с целью сексуального использования – проблемы, которые существуют и с которыми общество должно бороться. Однако это не те вещи, с которыми сталкивается в своей жизни среднестатистический человек: с ними сталкиваются, в основном, отдельные категории людей, с определенными предпосылками – особенностями склада личности, психологическими травмами в детско-родительских отношениях, акцентуациями, психопатиями… То есть, это материал не для мелодраматического поп-сериала.

Настя – персонаж из того же ряда, что Сара Вудрафф из «Любовницы французского лейтенанта» Фаулза, и Настасья Филипповна из «Идиота» Достоевского, и Мария Николаевна Полозова из «Вешних вод» Тургенева, Рашель из «Семьи Тибо» Роже Мартен дю Гара. Если приводить аналогии из кинематографа, то Кэтрин Трэмелл из «Основного инстинкта» (не в криминальном, а в психологическом смысле). По этой причине любовная линия Насти и Саши в последних сериях: подготовка к бракосочетанию, поход в ресторан, свадьба, - вступает в логическое противоречие не просто с тем, как их отношения развивались до того, а с самой сущностью людей такого типа как Настя.

Фаулз не заканчивает «Любовницу французского лейтенанта» картиной семейной пасторали Сары Вудрафф и Чарлза. В «Идиоте» Настасья Филипповна не обретает счастья ни с Мышкиным, ни с Рогожиным, и, вообще, погибает от руки ревнивого любовника. В «Семье Тибо» у Рашели не получается семьи с Антуаном, с Гиршем, и она тоже в конце романа умирает. Санина из «Вешних вод» разрушают отношения с Полозовой, а Ника Каррена из «Основного инстинкта» - с Кэтрин Трэмелл.

В перечисленных выше произведениях искусства то, как развиваются и в какую точку приходят любовные отношения главных героев, не противоречит психологической сути каждого персонажа: у людей с психопатологией не бывает счастья, внутренней гармонии и простого, понятного взаимодействия с окружающими.

Да и Валерий Тодоровский свой фильм «Мой сводный брат Франкенштейн» не завершает сценой свадьбы Павлика с «хорошей, доброй девушкой». Павлика застреливают полицейские, и это абсолютно логично: он ненормален и может прийти только к той или иной форме саморазрушения.

Органичным продолжением линии Насти было бы дальнейшее развитие образа психологически неблагополучного человека и деструктивных отношений. Например, за пару дней до назначенного бракосочетания Настя сообщает Саше, что свадьбы не будет, потому что она решила выйти замуж за пожилого режиссера. Или, как вариант, - она втягивает Сашу в свинг-клуб или в БДСМ-клуб, ему не хочется, но он ради нее соглашается, и, таким образом, те манипуляции, которые заявлены в первых сериях, продолжаются и усугубляются. В сериале «Надвое» хэппи-энд, к которому пришли Настя и Саша, - нелогичен.

На мой взгляд, зритель выиграл, если бы команда изначально создала два отдельных произведения.

Первое – сложный, психологичный фильм (не сериал) об отношениях Саши и Насти, так, как умеет снимать Тодоровский.

Второе – мелодраматический сериал с тем сюжетом и теми героями, которые есть, но образ Насти упростить, приведя к среднестатистической норме.

Обычная измена девушки двадцати с небольшим лет выглядит наподобие того: «Пошли с подругами в клуб, выпили лишнего, познакомились с молодым человеком, он меня соблазнил. Подруги сообщили моему парню. Ай, что же теперь сказать в свое оправдание и как восстановить отношения?» Например, как измена Вероники на первых страницах «Обрывистых берегов» Ивана Лазутина. Вот в такой подаче массовый зритель узнает себя или своих знакомых.

Та же измена, которую совершает Настя в «Надвое», (да и все, что происходит с участием Насти в первой половине сериала) - это не среднестатистический случай. А вот сюжетные линии остальных героев представляют собой предельно обыденные ситуации. Получается, что целевая аудитория сериала размыта: для массового зрителя «Надвое» усложнен, а для любителей глубокого психологичного кино – наоборот, «не дожат».

Примером удачного российского сериала для массового зрителя можно назвать «Земский доктор» Мирослава Малича. С одной стороны, в нем показаны характеры разных людей, в том числе попадающих в сложные жизненные ситуации: смерть близких, угроза жизни, сложности в работе и карьере, безответная любовь… С другой стороны, все образы персонажей, их поступки и эмоции узнаваемы и понятны. Режиссер брал портреты среднестатистических представителей различных категорий людей (женщины-врача, сельской жительницы, «дедов» и новобранцев в армии и т.д…) и наделял их личностными чертами. Психология главных и второстепенных героев, их мотивы раскрыты зрителю, но на том уровне, на котором это приемлемо для сериала, рассчитанного на широкую аудиторию.

В сериале Тодоровского Настя и ее психология – не для широкой аудитории. Наверное, можно сказать, «Надвое» - тот случай, когда режиссерский гений скован рамками формата и пытается за них выйти.

Автор: Елена Колганова