НОМ «Семеро смертных»
Фрагмент обложки диска. Предоставлено издателем
Больше четверти века питерская группа «НОМ» исполняет язвительные песни о различных малоприятных персонажах. Человеческие пороки основной автор коллектива Андрей Кагадеев изучил вдоль и поперек, поэтому явно не испытывает особых иллюзий относительно возможности нравственного прогресса. Окончательно поняв, что между человеком и животным можно смело ставить знак равенства, «НОМ» в предыдущем альбоме «В мире животных» зашел в мировоззренческитй тупик.
«Семеро смертных» - это некая попытка выхода с помощью классификации основных пороков. Будучи на кинофестивале во Вроцлаве, Кагадеев увидел полотно Босха «Семь смертных грехов». К тому времени у музыканта в творческом багаже накопилось определенное количество свежих песен, которые можно было подверстать под такую концепцию.
К выбору грехов и способам их иллюстраций нареканий, по большому счету, нет. После зловеще-насмешливого инструментального пролога Николая Гусева «Грехи наши тяжкие» скорбный реестр открывается тяжелым рэпом «Я себя контролирую», посвященным матери всех прегрешений — гордости или самообожанию. Логика построения песни запоминает знаменитого «НОМовского» «Суперхозяина». При этом спесь самоуверенного персонажа сглаживается фирменными фразочками в духе «Кирпичей». Недаром барабанщик этой группы Вадим Латышев параллельно играет и в «НОМе».
О жадности рассказывается в истории покупки итальянских ботинок «2700». Похоть разоблачается в абсурдистском антиромансе «Чудесные мгновения», где вольно процитирован Маяковский («А вы кадриль сплясать могли бы в дому, где остывает труп?»). Зависть описана в «Барсуке», представляющем собой прерывистую исповедь современного оппозиционера. Алкоголизм (или горанобесие) исследуется в дивной оратории «Вкус алкоголя». Желчный «Гном» бичует гнев.
Любопытно получилось с унынием. Для описания этого греха Кагадеев использовал позднюю песню Егора Летова «На х...», получившую у «НОМа» более целомудренную «транскрипцию» «В небо по трубе». Сохранив общую драйвовость оригинала, Кагадеев лишил его какой-то притягательности. В новой версии нет «убежденных» летовских интонаций — скорее, она исполняется от лица «последнего берсерка», продрогшего в «планетарном вытрезвителе» в преддверии Страшного суда.
Каждому греху участники «НОМа» подобрали адекаватную музыкальную «оболочку». Гордыня живописуется с помощью напыщенного харда и хамоватого рэпа. Похоть растворяется в советском эстрадном мареве 80-х. «Вкус алкоголя» - помпезная баллада в духе Procol Harum. Зависть (когда хорошему человеку плохо, а плохому - хорошо) - это, конечно же, блюз. А о жадности удобнее всего петь в антураже ярмарочного балагана, где прижимистые купцы трясутся над каждым грошом.
Финальные «Гнидой не будь» и «Jedem Das Seine» (авторства Михаила Елизарова) содержат своеобразное подведение итогов. И вот тут-то обнаруживается новый мировоззренческий тупик. Проблема в том, что на грешников участники «НОМа» смотрят с позиции сторонних наблюдателей, не причисляя себя к ним. Получается плосковато: мол, «веди себя хорошо, зови меня, если что», можешь себе позволить некоторые излишества, только не будь скотом. А с грехами так нельзя — ты в них либо каешься, либо они найдут, как тебя уязвить. И никакие пионерские речевки в духе фильма «Семеро смелых» тут, увы, не спасут.
Комментарии читателей Оставить комментарий