Александр Непомнящий «Под тонкой кожей»
В свои последние годы ивановский рок-бард Александр Непомнящий производил впечатление закованного в духовную броню воина, неуязвимого и уверенного, способного убеждать и вести за собой. Так было далеко не всегда. Альбом (а вернее — сборник ранних вещей) «Под тонкой кожей» являет нам беззащитного и сомневающегося в себе творца, удрученного тотальной хрупкостью бытия. Неуверенность здесь сквозит из всех щелей, сообщая этому диску неповторимое обаяние.
Стилистику непомнящего не спутать ни с какой другой, и свой голос ощутим уже на этом альбоме. Но свойственных позднему Непомнящему дерзких прорывов в инобытие здесь почти не сыскать. При этом в объективном существовании этой потусторонней реальности он уже не сомневается, но уныние и меланхолия оставляют героя альбома в области, параллельной вечности.
«Говоришь, опять билетов не хватило в рай? Врешь, пустые туда следуют поезда», - в этих строках из «Песенки для Шварца» можно уместить всю суть альбома. Вечность находится на последнем издохе где-то под грязными ногами, а воскрешенный Христом Лазарь («Элеазар») вместо светлого воскресения оказывается в дурной бесконечности непрекращающегося инфернального понедельника. Самого Христа пока что замещает «Дед Мороз» - образ понятный и уместный в данном контексте, но недостаточный для подлинного спасения. Перспектив немного: либо, как Ежику в тумане принять натужный декрет о мире в «Нофутуристическом блюзе», либо стать безликой деталью в «Конвейере».
Понятно, что песни альбома писались в смутные 90-е. Но всегда хочется знать и конкретные обстоятельства создания такой невеселой картины бытия. В издании альбома на лейбле Bull Terrier Records такая возможность предоставляется. В как всегда содержательных и атмосферных комментариях ивановского друга Александра Непомнящего Константина Шаронина увлекательно рассказывается, в каких невыносимых условиях жил музыкант в общежитии местного университета. Даже в забавных подробностях есть нечто щемящее. Например, наскоро заделав потолок по требованию коменданта в комнате, Непомнящий спел пришедшему принимать работу руководству только что написанную песню «Осень». Очевидцы утверждают, что это было смешно. Но такие строки, как эти, явно писались кровью: «Я притворяюсь собой, хотя стихи отболели и превратились в слова».
Комментарии читателей Оставить комментарий