Библейские названия для производственных романов

Двум своим романам Владимир Дудинцев, чей день рождения отмечается сегодня, нашел названия точные и одновремено вызывающие: "Не хлебом единым" и "Белые одежды". Для советского времени

Двум своим романам Владимир Дудинцев, чей день рождения отмечается сегодня, нашел названия точные и одновремено вызывающие: "Не хлебом единым" и "Белые одежды". Для советского времени назвать книгу о жизни ученых цитатой из Библии было, можно сказать, "пощечиной общественному вкусу". Но, как ни странно, нелегкая судьба книг Дудинцева была как будто бы и не связана со скрытым смыслом их названий.

Борис Кузьминский писал, что проза Дудинцева была уникальна прежде всего как попытка обогатить чисто советскую традицию „производственной эпопеи” опытом классического философского романа.

Сам Дудинцев называл среди своих любимых авторов прежде всего философов: Шопенгауэра, Спинозу, В.Соловьева, О.Шпенглера, П.Флоренского, а его особым пристастием было чтение "изданных до революции потрепанных книжек малоизвестных философов". Любимыми прозаиками тоже были те, кто в своем творчестве касался этической стороны жизни - Достоевский и Гоголь.

По мнению Бориса Кузьминского, романы Дудинцева не должны рассматриваться как художественная версия исторических событий и их героев не стоит скурпулезно сравнивать с их возможными прототипами. В частности, в "Белых одеждах" Рядно - "вовсе не карикатурная копия Лысенко, но воплощение абсолютного Зла вроде манновского Нафты, а постулаты генетики - псевдоним святого Грааля". Возможно, подталкивая читателей именно к такому, вселенскому, внеисторическому прочтению своих книг Дудинцев демонстративно озаглавливал свои романы цитатами из Библии, но даже это не помогло их адекватному восприятию.

Большинство читателей восприняли его как автора привычной реалистической традиции, работающего в жанре "производственного романа". Да, он избрал скандальную тему, но, кажется, что именно тема, а не ее художественное воплощение мешало благополучию в его писательской судьбе.

Дудинцев умер летом 1998 года, не дожив всего шести дней до своего 80-летнего юбилея. После его смерти из печати вышла последняя книга В.Дудинцева "Между двумя романами". По словам Юрия Данилина, эту книгу он оставил нам не случайно. "Метаморфозы с людьми, свидетелем которых он стал," - пишет Ю.Данилин, - "могли не то чтобы отбить охоту к поиску истины, они просто лишали возможности жить. А ему все равно было интересно искать ответы на вопросы, которые, кроме него, никто и не ставил".