Каддафи предложил России, Китаю и Индии свою нефть

Дмитрий Медведев ответил санкциями против самого лидера Ливии и членов его семьи

Лидер Ливии Муаммар Каддафи призвал Россию, Индию и Китай инвестировать средства в развитие нефтяной промышленности своей страны. Это заявление прозвучало на встрече с послами трех стран в Триполи. Государственное телевидение Ливии передает, что встреча состоялась накануне. Кроме экономического сотрудничества, Каддафи обсудил с послами положение в стране.

Москва ответила сигналом совсем иного рода. Сегодня Дмитрий Медведев запретил осуществление Муаммаром Каддафи и членами его семьи финансовых операций в России, подписав соответствующий указа президента РФ. Также Медведев подписал указ о мерах по выполнению резолюции Совбеза ООН 1970 от 26 февраля 2011 года, который ввел санкции против режима Каддафи. Приложением к указу президента от 9 марта 2011 года указан список 15 «физических лиц, которым запрещается въезд на территорию Российской Федерации или транзитный проезд через нее». В список, помимо самого Каддафи, его восьмерых детей и двоюродного брата, входят руководитель управления связи Движения революционных комитетов, участвовавших в актах насилия против демонстрантов. Это однозначно говорит о том, что в случае свержения ни сам Каддафи, ни его семья и приближенные лица убежища на территории России не найдут.

О том, насколько интересно России в создавшихся условиях предложение Каддафи инвестировать в нефтяную промышленность Ливии, мы разговариваем с ведущим экспертом Центра политической конъюнктуры Дмитрием Абзаловым:

– Страны БРИК, к которым фактически обратился Каддафи, производят большой внутренний валовой продукт и серьезно зависят от сырьевых ресурсов. Им, конечно, интересно поучаствовать в разработке ливийских месторождений. Особенно это верно для Китая и Индии, которые испытывают дефицит в таких ресурсах. Нам же разработка месторождений в Северной Африке интересна с точки зрения поставок сырья на южноевропейский рынок.

Россия достаточно мягко относится к политической конъюнктуре в Ливии. Мы работаем с целым рядом стран, включая Судан. Очевидно, что в этом контексте именно экономическая поддержка (а через нее – и политическая) крайне нужна Каддафи, чтобы защитить себя от внешнего вмешательства. Ведь любая военная акция должна быть одобрена Советом Безопасности ООН, в который входят и Россия, и Китай.

С другой стороны, Лига арабских государств при поддержке Катара и Саудовской Аравии начинает активно ускорять кампанию против полковника. Страны БРИК могли бы здесь составить противовес, особенно в преддверии введения запрета на полеты военной авиации над территорией Ливии и возможной военной экспансии.

Попытка исправить политическую ситуацию за счет экономики может оказаться достаточно эффективной. Ливия – крупнейшая нефтегазодобывающая страна в Африке, и вполне естественно, что она хочет заручиться поддержкой крупнейших игроков на этом рынке, включая Китай и Россию.

– Согласятся ли сейчас наши власти пойти на такое сотрудничество?

– Маловероятно. Во-первых, это слишком рискованно: ситуация в Ливии не определилась, и видно, что здесь еще можно оказаться в проигрышном положении. Если однозначно поддержать Каддафи, то в случае его свержения поддержавший рискует потерять все – контакты и выходы на представителей оппозиционных групп.

В случае, если сейчас форсировать переговоры, это может негативно сказаться на российских контактах в плане организации сотрудничества с американскими компаниями и Вашингтоном в целом по вопросу нашего вступления в ВТО, их участия в нашей модернизации и т. д. Существует целый ряд моментов, которые могут из-за этого оказаться подвешенными.

Москва в любом случае возьмет паузу и посмотрит, как будет развиваться ситуация. Если Каддафи удастся в течение ближайших дней или недель сохраниться у власти, тогда возможны какие-то действия. В противном случае – нет. Москва уже свою позицию объявила и вряд ли будет ее серьезно менять. Речь идет о том, что Москва выступает против активизации режима г-на Каддафи, но при этом ограничивается экономическими санкциями.

– Что для нас выгоднее – чтобы Каддафи остался или чтобы он ушел?

– В случае, если он уйдет, Ливия как наш конкурент на южноевропейском рынке сырья ослабит свои позиции, а мы можем серьезно продвинуть собственные интересы в Испании, Италии и т. п. Имеется в виду «Южный поток».

С другой стороны, долгосрочная дестабилизация в Северной Африке может вызвать негативные последствия для ЕС – резкий рост цен на энергоносители, который может подорвать экономику Европы и прежде всего Германии. В этом случае произойдет постепенное снижение спроса на энергоносители.

России, как и всем поставщикам углеводородов, на руку дестабилизация ситуации в Ливии. Но только временная – для того, чтобы произошел некоторый рост цен. А вот долгосрочная дестабилизация невыгодна: она может привести к проблемам, связанным с потреблением энергоносителей, разработке их альтернативных видов. Я напомню, что в свое время именно резкий рост цен на нефть привел к росту спроса на природный газ, который до этого был нерентабельным.

Для нас было бы лучше, если бы Каддафи продержался еще несколько недель, а потом сам решил уйти под гарантии безопасности какой-нибудь третьей страны, например, Венесуэлы.

В результате у нас сохранятся те контракты, которые были при Каддафи – железнодорожные контуры, различные инфраструктурные проекты. Это с одной стороны. А с другой стороны, это позволит России избежать дестабилизации на сырьевом рынке.

– Сумеем ли мы получить с Ливии те деньги, которые она нам должна, если уйдет Каддафи?

– Маловероятно, что в полном объеме. Очевидно, что будут пересмотрены все соглашения, которые заключил Каддафи. Вопрос долга, скорее всего, останется. В будущем за него нам были бы предоставлены какие-нибудь контракты. Очевидно, что денег от Ливии мы бы и так не дождались. А вот использование этого инструмента для того, чтобы получить доступ к ливийскому рынку, – это крайне важно. Если в обмен на списание долга, то мы сохраним позиции в инфраструктурном строительстве: «РЖД», например, там строит скоростные железные дороги. Если мы сохраним позиции в ТЭКе, то это была бы очень хорошая перспектива.

– Возможна ли ситуация, при которой после ухода Каддафи, как он пугает, Ливия превратится в некое подобие Сомали? Или он сгущает краски?

– С одной стороны, он сгущает краски. Но с другой, практика показывает, что в нынешних границах Ливия может и не сохраниться. Это – единица, которая состоит из нескольких элементов. Там сильно влияние местных вождей и велико влияние региональных структур. Жесткая власть полковника была одним из условий сохранения единства страны. Если Ливия разделится, управленческие структуры будут дезорганизованы. Стабильность в регионе наступит не скоро. Под угрозу может попасть весь проект демократии в арабских странах как таковой.

В Сомали, конечно, Ливия не превратится (просто из-за близости к Европе), но определенные проблемы, связанные с эмиграционными потоками, с экономикой, скорее всего, произойдут. При негативном сценарии это может привести к фактическому развалу страны.