Оставшееся в тени

Теневой заговор, теневая экономика, теневой бизнес, теневое правительство…

Теневой заговор, теневая экономика, теневой бизнес, теневое правительство... Мы употребляем эти выражения едва ли не каждый день, описывая с их помощью загадочного мира, который существует рядом с нами и куда нам заведомо нет доступа. Или есть?

Много ли мы знаем о том, что происходит в соседнем дворе? А в соседнем доме? А за стеной? Встретившись с соседом на лестничной площадке, мы приветствуем его кивком и идем по своим делам. А сосед, с виду простой, открытый парень, работающий в каком-нибудь офисе менеджером среднего звена, может каждый день совершать события, которые меняют лицо мира.

Про «эффект бабочки» слышали все. Попал человек в прошлое, раздавил бабочку, а вернувшись в свое время, обнаружил, что мир неузнаваемо изменился.

Но почему-то простую бабочку из прошлого мы ставим гораздо выше собственного существования, не придавая последнему ни большого смысла, ни сколько-нибудь важного — в масштабах страны, Земли, а уж тем более Вселенной — значения. А ведь если от простой бабочки столько зависит, представьте, как невообразимо много в мире зависит от каждого из нас! Пролил ты, положим, утром кофе себе на брюки и запустил тем самым цепочку событий, приведшую через двадцать лет к мировой катастрофе.

Пути, по которым движется окружающий нас мир, неизведанны. А всех нас, людей, связывают нити гораздо более прочные, чем мы можем себе представить.

Как-то, лет двадцать назад, мы с приятелем, тогда еще совсем пацаны, бродили по Москве и мечтали о том, что когда-нибудь отправимся в кругосветное путешествие и обязательно искупаемся в каждом из четырех океанов мира.

Погода была отвратительная, накрапывал дождь, под ногами чавкала грязь. В поисках места, где можно обсохнуть, мы набрели на офис, в котором располагалась штаб-квартира небольшой партии (вместо названия на вывеске была труднопроизносимая аббревиатура из четырех букв). «Зайдем?» — предложил приятель. «Давай», — согласился я.

Внутри было полно народу. Оказывается, мы попали на какой-то конвент. В Москву съехались лидеры первичных ячеек. В маленьком холле, наморщив лоб и высунув от усердия кончик языка, стучал по кнопкам пишущей машинки какой-то худосочный юный очкарик (через пятнадцать лет его лицо будет часто мелькать в телевизоре). Представившись журналистами, мы с приятелем схватили по стулу и прошли в зал.
— Нам нужен лозунг, который мы можем бросить в массы! — ораторствовал какой-то депутат. — И который найдет отклик в каждом русском сердце! Не имея такого лозунга, мы не сможем победить!

Свободное место оказалось только возле стола президиума, за которым восседал молодой лидер партии. Туда мы и направились. Пробираясь со своими стульями по головам депутатов, мы вызвали такой переполох, что лидер партии прервал оратора, посмотрел на нас гневным взглядом и сухо осведомился:

— Вы кто такие? Чего вам тут надо?

— Нам? — мой наглый приятель поставил стул рядом с президиумом, посмотрел на лидера партии чистым, как родниковая вода, взглядом и ответил с обезоруживающей простотой: — Нам бы ботинки помыть.

Лидер перевел взгляд на меня, и я, зябко передернув мокрыми плечами и глупо улыбнувшись, добавил:

— В Индийском океане.

Несколько секунд кудрявый лидер (а тогда он еще был кудрявым) разглядывал нас в упор и вдруг усмехнулся:

— Эй, кто-нибудь! Проводите ребят в уборную, пусть помоют ботинки! И дайте им горячего чаю!

Через полчаса обсохшие, почищенные и напоенные чаем, мы покинули офис. А вскоре фраза, так легко и безрассудно сконструированная нами, легла краеугольным камнем в идеологию партии, представители которой в 1993 году получили большинство мандатов в Госдуме и едва не поставили всю Россию на уши.
И где-нибудь там, в параллельной реальности, где реализовываются все наши тайные и явные помыслы, лидер партии, конечно же, стал президентом всея страны и, возможно, помыл-таки ботинки (в классическом варианте — сапоги) в Индийском океане.

К чему это я все? Да к тому, что истинная подоплека больших событий, меняющих лицо мира, почти всегда остается в тени, в той таинственной, скрытой от глаз области, куда регулярно наведывается каждый из нас — сам того не замечая.