Сирийская бомба замедленного действия

На фоне нарастания кризиса сирийские союзники испытывают все больше беспокойства

Пока одна война разгорается в Ливии, другая бушует в Вашингтоне в связи с вопросом о необходимости действий США. В самом деле, Роберт Гейтс, министр обороны Соединенных Штатов, на этих выходных сказал, что «в Ливии нет жизненноважных интересов США». Но если Вашингтон ищет арабское государство, которые являлось бы ключевым для его региональных и национальных интересов, стратегам следовали бы обратить внимания на Сирию, переживающую беспорядки, которых не было после начала 80-х годов.

Сирия находится в центре плотной сети ближневосточных взаимоотношений, и кризис в стране (где только к настоящему моменту погибло более 100 человек) может оказать огромное влияние на региональную структуру власти. Необходимость сдерживать давление Соединенных Штатов и Израиля, десятилетиями бывшая головной болью сирийского руководства, внезапно отошла на второй план в связи с общественными протестами, которые лишь обозначили актуальные, но давно игнорируемые внутренние проблемы.

Если режим не сможет справиться с волнениями, то внешнее влияние Сирии неизбежно ослабнет, с драматическими последствиями для всего Ближнего востока. На фоне нарастания кризиса Сирийские союзники испытывают все больше беспокойства. Меж тем, враги страны радуются, так как ослабленная Сирия перестанет быть препятствием для их амбиций. Но природа не приемлет пустоты, и то, что произойдет, в лучшем случае, будет непредсказуемым.

Протесты начались в середине марта в южной части Сирии, в Дераа. Этот город сильно пострадал от засухи и безразличия правительства в Дамаске. Из-за того, что город находится рядом с границей с Иорданом, следовательно - в зоне безопасности, для всех продаж земельных участков было необходимо одобрение служб безопасности, а это медленное и зачастую дорогостоящее предприятие. Это одна из причин, которые привели к протестам, хотя, конечно, импульсом послужили и успешные восстания в Египте и Тунисе. Грубо говоря, правительство страны среагировало весьма плохо. В Дераа солдаты открыли огонь по молодежи, участвующей в демонстрации, и практически все коммуникации (телефон и Интернет) были заблокированы, чтобы предотвратить просачивание информации о беспорядках.

Более того, чтобы еще больше испортить ситуацию в кровопролитии правительство Дамаска обвинило израильских провокаторов, силы повстанцев и теневых иностранных агентов. Кого угодно только не себя. Убийство силами безопасности мирных граждан в Дераа, а чуть позже в средиземноморском городе Латакия вызвало волну возмущения по всей стране, высвободив долго сдерживаемый гнев по поводу отрицания базовых свобод, монополистического правления партии «Баат» и злоупотреблений привилегированной верхушки. Ко всем этим бедам следует добавить и высокий уровень безработицы среди молодежи, опустошение деревень из-за засухи последних четырех лет, обнищание среднего и низшего классов в связи с низким уровнем заработной платы и высокой инфляцией.

В ответ на народные восстания власти освободили некоторых политических заключенных и пообещали отменить чрезвычайное положение, вступившее в силу после 1963 года. Представитель правительства намекнул на то, что новые реформы предполагают большую свободу прессы и право формировать политические партии. В следующие 48 часов президент Башар аль-Ассад выступит с обращением к стране. Его речь ждут с большим интересом, но еще предстоит выяснить, будет ли ее достаточно для того, чтобы разрядить обстановку и выиграть время для режима. Если нет, то демонстрации будут набирать обороты, что приведет к еще большим репрессия со стороны службы безопасности, а это приведет к непредсказуемым последствиям.

На самом деле протестующие бросили вызов основам государственной безопасности Сирии, жесткой системе контроля над практически всеми аспектами жизни общества, которую внедрил Хафез аль-Ассад, отец Башара, в течение 30 лет (1970-2000 гг.) правивший страной вплоть до самой смерти. Все считают, что споры о том, как справиться с растущими волнениями приводят к все более жесткой конфронтации внутри режима - между реформистами и сторонниками жесткого курса. Исход этого внутреннего противостояния остается неизвестным.

Однако известно, что происходящее в Сирии является предметом большого беспокойства всего региона. С учетом двух принципиальных союзников страны – Исламской республики Иран и ливанского шиитского сопротивленческого движения «Хезболла» – по отношению к Сирии весьма враждебно настроен Израиль, а Соединенные Штаты настороженны и подозрительны. Ось Тегеран-Дамаск-Хезболла, в которой Сирия является основой, многими лидерами региона рассматривалась как единственная защита против Израиля и гегемонии Америки. С поддержкой Вашингтона Израиль хотел уничтожить «Хезболлу» (в частности, посредством вторжения в Ливан в 2006 году) и разъединить Сирию и Иран, который Израиль считает своим наиболее опасным региональным врагом. Ни одна цель не была достигнута. Но сейчас, когда Сирия ослаблена внутренними проблемами, существование оси под угрозой, что может побудить ее союзников к рискованным действиям в их стремлении не дать извлечь выгоду Соединенным Штатам и Израилю.

Если бы сирийский режим был серьезно ослаблен хотя бы на незначительное время, то влияние Ирана в арабских делах почти наверняка сократилось бы как в Ливане, так и в палестинских территориях. В Ливане случилось бы так, что «Хезболла» сразу оказалась бы в опальном положении. Несмотря на то, что она остается самым мощным движением в политическом и военном смыслах, ее территориальные враги чувствуют, что ситуация складывается в их пользу. Это может объяснить недавнюю жесткую речь Саада Харири, бывшего премьер-министра Ливана и лидера суннитов, в которой он откровенно разыграл религиозную карту.

Приветствуемый ликованием своих сторонников, он заявил, что оружие «Хезболлы» - угроза не столько Израилю, сколько собственной свободе Ливана, его независимости и суверенитету перед внешней силой, а именно Ираном. Вполне возможно, что сирийские восстания только углубили религиозную разобщенность в Ливане, вызвав страшные воспоминания о гражданской стране и усложнив формирование нового правительства – работа, которую президент Мишель Сулейман поручил Наджибу Микати. Если Сирию охватят внутренние беспорядки, то «Хезболла» лишится ценного союзника, что несомненно удовлетворит Израиль.

Меж тем, неопределенность в Сирии вызывает серьезную обеспокоенность Турции: Дамаск был краеугольным камнем политики Анкары. В последние году отношения Турции и Сирии лишь процветали, в то время как отношения Анкары с Израилем остывали. Тайип Эрдоган, премьер министр страны, и его министр иностранных дел Ахмет Давутоглу посредством углубления экономических связей активно старались урегулировать местные конфликты и пытались привнести большую стабильность в регион. Одним из важных проектов было создание экономического блока, включающего Турцию, Сирию и Иордан. Борьба за власть в Сирии может воспрепятствовать этому проекту, а смена режима может серьезно осложнить дальнейшие инициативы Турции.

Однако неудача Турции может оказаться выгодной для Египта. Вполне возможно, что страна, освободившаяся от застойного правления бывшего президента Хосни Мубарака, будет играть более активную роль в арабских делах. Вместо того чтобы продолжить политику Мубарака, которая проводилась с оглядкой на Израиль, вместо того чтобы надавить на сектор Газа и изолировать тамошнее правительство, Египет стремится примирить конфликтующие палестинские группировки ХАМАС и ФАТХ. Если инициатива увенчается успехом, то это сможет помочь снять напряжение в нынешней эскалации насилия между Израилем и ХАМАСом с одной стороны и между более экстремистскими палестинскими группировками с другой. Но внутренние проблемы Сирии могут иметь и негативные последствия.

Нет никаких сомнений в том, что неудача мирного процесса стала причиной ужасного разочарования в рядах палестинских боевиков, некоторые из которых могут подумать, что для переключения внимания международного сообщества с волны демократических революций в арабских странах к палестинской проблеме необходима резкая встряска. Они хотят, чтобы Соединенные Штаты и Европа осознали опасность погружения мирного процесса в длительную кому. Сторонники жесткого курса в Израиле также могут считать, что короткая война могла бы послужить их интересам. Ультраправое правительство Биньямина Нетаньяху может почувствовать момент слабости и захотеть покончить с ХАМАСом раз и навсегда. Сирия оказывала значительную поддержку ХАМАСу и разместила в Дамаске главу политбюро палестинского радикального движения Халеда Машаля. Неопределенность в Дамаске может нанести ХАМАСу серьезный удар.

На всех этих фронтах – Иран, Ирак, Турция, Ливан, Палестина, Израиль – Сирия является ключевым игроком. Но ее теперешние внутренние проблемы создают угрозу перетасовки карт в добавление к общему чувству неуверенности и скрытого насилия в регионе. И из всех угроз, с которыми сталкивается Ближний восток, возможно наибольшими (даже хуже, чем еще один конфликт израильтян и арабов) являются религиозные конфликты, ухудшение отношений между государствами и внутри них, растущая ненависть, нетерпимость и недоверие.

Некоторые современные государства Ближнего востока (включая Сирию) были построены на мозаике древних религий и течений, и при центральном правительстве этнические группы уживались весьма непросто. Но правительства сами по себе были далеки от нейтралитета, отдавая приоритет определенным сообществам в своих циничных властных играх. Многие мусульмане-сунниты Сирии и всего региона чувствуют, что предпочтение в стране отдавалось алавитам, ответвлению шиитского ислама. Они составляют 12 процентов населения страны, но контролируют значительно больший процент ее богатств. Открытый конфликт между суннитами и алавитами в Сирии глубоко затронет весь регион, а это кошмарный сценарий для Вашингтона и других западных стран.

Меж тем Вашингтон, похоже, не знает, как реагировать на эскалацию волнений в Сирии. В умеренных тонах администрация осудила применение насилия против гражданского населения страны и призвала к политическим реформам. Но подтекст очевиден, стабильность в Сирии по-прежнему является предпочтительнее еще одного эксперимента с арабским руководством. И впрямь, государственный секретарь Хилари Клинтон, похоже, выразила режиму некоторую скромную поддержку, заметив, что она считает Башара «реформатором». Но реформы никогда не были главной целью правящего клана, предпочитавшего стабильность переменам.

Возможно, теперь система рушится, и для Соединенных Штатов было бы разумно тратить меньше времени на Ливию и уделить больше внимания государству, в котором по настоящему затрагиваются национальные интересы США. И если ситуация в Сирии ухудшится, то кровожадные демоны вырвутся наружу и весь регион погрузится в оргию насилия.