СССР развалили распоясавшиеся местные элиты

Сегодня - очередная годовщина всесоюзного референдума 1991 года

Сегодня – годовщина всесоюзного референдума от 17 марта 1991 года. Тогда на всенародное голосование был вынесен вопрос «Считаете ли Вы необходимым сохранение СССР как обновленной федерации равноправных суверенных республик, в которой будут в полной мере гарантироваться права и свободы человека любой национальности?». Из 185,6 млн граждан СССР с правом голоса в референдуме приняли участие 148,5 млн (80,01%). Из них 113,5 млн (76,43%) высказались за сохранение СССР.

Тем не менее, несмотря на столь явный перевес сторонников сохранения единой страны, этот результат был проигнорирован руководством трех тогда еще советских республик, которые в декабре 1991 года объявили в Беловежской пуще о создании СНГ. Спустя несколько дней это решение было поддержано Верховным Советом РСФСР, и в существовании СССР была поставлена точка.

В обществе итоги референдума 1991 года пытались критиковать с разных позиций. Например, указывали на то, что формулировка вопроса сама по себе как бы подталкивает человека к положительному ответу. Порой можно было услышать и такой «контраргумент» – мол, в национальных республиках люди в массе своей были против сохранения СССР, а положительный результат в основном был достигнут за счет численного перевеса русских, украинцев и белорусов.

Опровергнуть последний тезис очень просто – достаточно посмотреть результаты голосования с разбивкой по республикам. За сохранение Советского Союза в Узбекистане проголосовало 93,7% участвовавших в референдуме, Казахстане – 94,1%, Азербайджане – 93,3%, Киргизии – 96,4%, Туркмении – 97,9%.

Характерно, что местная власть прибалтийских республик, а также Молдавии, Армении и Грузии воспрепятствовали проведению голосования, и избирательные комиссии были созданы там только в воинских частях. Факт противодействия народному волеизъявлению уж очень красноречив. Сепаратистские элиты были явно не уверены в том, что народ поддержит их курс на независимость от Москвы.

Кстати, и в РСФСР были люди, считавшие, что следует добиваться прекращения Союзного договора. Их «логика» была в том, что русским необходимо свое государство, пусть даже и в усеченных границах. Вот так в рядах противников Союза оказались и «патриоты», хотя ясно, что русское и русскоязычное пространство простирается неизмеримо шире достаточно формальных административных границ РСФСР. А в результате именно русские, о благе которых на словах заботились такие вот «патриоты», оказались разделенным народом и попали под пресс националистического давления в новообразованных государствах.

Отметим также и то, что определенное сопротивление Беловежским соглашениям можно было бы оказать на этапе их ратификации. Но против этого документа в декабре 1991 года проголосовали в Верховном Совете РСФСР всего лишь 7 депутатов – и это притом, что в том парламенте из 247 человек 138 принадлежали отнюдь не к «демократам».

О значении референдума и причинах, по которым он был проигнорирован тогдашними российскими властями, рассказывает главный редактор интернет-портала «Русский обозреватель» Егор Холмогоров:

– Значение этого референдума – в том, что он является наглядным опровержением достаточно часто распространявшегося тезиса, что Союз якобы прекратил свое существование потому, что народы, которые в нем жили, не готовы были дальше в нем существовать. По всему Союзу в большинстве республик большинство народа высказалось категорически за сохранение Советского Союза. Говорить о том, что СССР был развален, потому что так хотели люди, после этого референдума было нельзя.

А причины, по которым он был проигнорирован, были в психологической неготовности граждан СССР к тому, что угроза распада СССР реальна. Когда люди воспринимают ситуацию в ключе «этого не может быть, потому что не может быть никогда», активного сопротивления вполне целенаправленным усилиям по разрушению СССР не возникло. Лишь в Верховном Совете СССР была составлявшая меньшинство группа «Союз», которая пыталась этому как-то противодействовать.

Зато была заинтересованность региональных элит, причем чаще всего вполне коммунистических по своему происхождению, в повышении своего статуса. Они хотели вместо того, чтобы быть, грубо говоря, двадцатыми-тридцатыми людьми в общесоюзном масштабе, быть первыми хотя бы в своей «деревне».

Понятное дело, существовало много сил, которые идеологически были заинтересованы в разрушении Советского Союза. Были внешние факторы, заинтересованность западных стран в том, чтобы СССР был так или иначе ослаблен. Но если бы в период перестройки региональные элиты не получили бы возможность распоясаться – никаких объективных предпосылок к распаду СССР не было бы. А после событий августа 1991 года предопределенность распада Советского Союза воспринималась как нечто неизбежное, как нечто, чему невозможно было противостоять.

Спустя какое-то время, конечно, все хватились и поняли, что наделали больших глупостей, но было уже поздно. Надо просто вспомнить атмосферу второй половины 1991 года – это была атмосфера массового психоза. Тогда за ратификацию Беловежских соглашений умудрились проголосовать люди, которые и до, и после этого, в общем-то, отличались достаточно взвешенной, адекватной и вполне себе просоюзной позицией.