Ташкент вновь повернулся к России Западом

Узбекистан приостанавливает членство в ЕврАзЭС

Узбекистан приостанавливает свое членство в Евразийском экономическом сообществе (ЕврАзЭС). Детали пока неизвестны, однако это решение последовало вскоре после того, как Евросоюз отменил санкции в отношении Узбекистана, введенные в 2005 году в связи с событиями в Андижане. Напомним, что тогда в этом городе произошли массовые беспорядки, в ходе которых было захвачено здание городской администрации. Для восстановления порядка властям пришлось применить армейские части. Тогда Евросоюз потребовал международного расследования, но Узбекистан отказался, и в ответ на это европейцы ввели запрет на въезд в ЕС высокопоставленных представителей узбекских властей.

Долгое время отношения Ташкента и Брюсселя были прохладными, и на этом фоне было активизировано российско-узбекское партнерство. Так, например, Узбекистан вступил в 2006 году в ЕврАзЭС, и в том же году вернулся в Организацию договора коллективной безопасности (ОДКБ), которую покинул еще в 1999 году.

Видимо, понимая, что инициатива в регионе переходит к России, ЕС изменил свой подход к Узбекистану, и 13 октября главы МИД Евросоюза решили санкции отменить. Возможно, на это решение повлияло и намерение Европы диверсифицировать поставки газа за счет трубопровода Nabucco в обход России. Изначально предполагалось, что трубопровод соединит Европу с газовыми месторождениями Ирана. Однако ухудшение обстановки вокруг этой страны, связанное с иранской ядерной программой, внесло коррективы в проект. Сейчас предполагается, что по трубопроводу пойдет газ Туркмении, Азербайджана и, возможно, Узбекистана, который пока что к Nabucco не присоединился.

О том, что означает для России факт приостановки Узбекистаном своего членства в ЕврАзЭС, рассказывает эксперт Российского института стратегических исследований Аждар Куртов:

– Узбекистан проводит очень любопытную политику. Если мы ее проанализируем, то в 90-е годы и в первой половине 2000-х политическая элита Узбекистана совершенно открыто декларировала необходимость развития продвинутых отношений с Западом – США, Евросоюзом, и, наоборот, дистанцирования от России. Мне неоднократно приходилось читать и изучать произведения Ислама Каримова того периода, где он многократно обвиняет Россию в разных имперских амбициях, грехах и т. д., и т. п. Узбекистан был одним из тех государств, которых Соединенным Штатам удалось склонить к тому, чтобы выйти из Договора о коллективной безопасности, подписанного в Ташкенте в 1992 году. Узбекистан сделал это демонстративно – на юбилейной сессии, посвященной 50-летию образования Североатлантического альянса, Ташкент заявил о своем выходе из ДКБ.

Но позднее произошли известные события в Андижане, и тогда в курсе Узбекистана произошел поворот на 180 градусов. Ислам Каримов вспомнил-таки мудрую русскую пословицу о том, что старый друг лучше новых двух. Он ее процитировал, когда приезжал в Москву несколько лет назад и развернул свои отношения с Россией по очень многим направлениям. У нас стали улучшаться торговые отношения, в Узбекистан пришел российский бизнес, улучшились политические отношения, Узбекистан вернулся в ОДКБ и вступил в ЕврАзЭС.

Есть еще один очень любопытный момент. Дело в том, что в тот период времени, когда Узбекистан не состоял в ЕврАзЭС, исполнительным генеральным секретарем этой организации был представитель Казахстана. А вот когда Узбекистан вошел в ЕврАзЭС, организацией руководил уже представитель России. А сейчас во главе ЕврАзЭС – опять представитель Казахстана. В качестве только предположения я могу высказать идею о том, что все-таки узбекам с казахами не удается найти общий язык.

Узбекистан ориентировался на сохранение жесткого государственного регулирования в экономической сфере. Там не было шоковых реформ, которые пережили Россия и Казахстан. Другими словами, Узбекистан сохранил свое народное хозяйство во многом в том виде, которое досталось ему от Советского Союза. Сохранил, но не развил. Если мы пережили эти реформы с большими потерями, но сейчас уже приспособились к условиям рынка, то Узбекистан своей моделью очень существенно отличается от других партнеров по ЕврАзЭС.
Вот это обстоятельство неизбежно вызывает трение между участниками ЕврАзЭС. По всей видимости, узбекская политическая и экономическая элита рассчитывала, что после вступления Узбекистана в ЕврАзЭС ему будут оказаны некие преференции – типа тех, которые оказывались в рамках Совета экономической взаимопомощи более слаборазвитым государствам, скажем, Вьетнаму. Но ЕврАзЭС построен на других принципах – это попытка создать своего рода кооператив. И, конечно, со стороны Белоруссии, Казахстана и даже России никаких особенных желаний дать Узбекистану сверхльготные кредиты не последовало. Это обстоятельство, вероятно, тоже сыграло свою роль в нынешнем решении Ташкента.

Что касается влияния Запада на решение Ташкента, то сейчас идет геополитическая борьба, и совершенно очевидно, что США и Европа пытаются вбить клин в различные региональные организации, где де-факто доминирует Россия. Но, по большому счету, из нынешней ситуации, приостановки членства Узбекистана, не надо делать никаких далеко идущих выводов. Это – не трагедия… пока, во всяком случае.

Представить себе, что Узбекистан войдет в проект Nabucco, можно только тогда, если на это даст согласие как минимум Туркмения – ведь Узбекистан на побережье Каспия не выходит. Но туркменам нет никакого резона давать согласие на прокладку трубы по своей территории для транспортировки узбекского газа. К тому же – не факт, что сама Туркмения войдет в Nabucco.