В РПЦ прокомментировали слухи об убийстве патриарха Алексия II

Протодиакон Андрей Кураев рассказал подробности смерти Патриарха Алексия II, ответив таким образом на слухи о насильственной смерти Святейшего Патриарха.

Как сообщил отец Андрей в своем блоге, «как таковой сердечный приступ не убил бы Патриарха. Просто случился он в максимально неудобных для помощи обстоятельствах».

«Возможно, что приступа не было вообще. Просто пожилой человек при каком-то повороте или резком движении на секунду утратил координацию движений – и упал. Но, падая, затылком ударился об угол стула. И этот угол перебил вену. Патриарх пришел в сознание. Пробовал встать (на стенах кровавые следы от его рук)», – рассказывает отец Андрей.

«Если бы хоть кто-то знал, что ему нужна помощь. Но дело было во внутренних покоях Патриарха, которые он на ночь сам изнутри запирал на ключ. Двери двойные, шумоизоляция от остального здания, где, суетясь, хлопочут монахини, полная. Стоны Патриарха никто не расслышал. Ключей от его покоев не было даже у охраны».

По словам о.Андрея, когда наутро дверь взломали, было уже поздно.

«Политические убийства должны быть знаковы и понятны – кого и за что, чтобы другим неповадно было. Предположим, что Садальский прав, и кто-то (осетинские супербоевики или кремлевские агенты) убил Патриарха именно за это. Но разве позиция нового патриарха Кирилла по этому вопросу в чем-то отлична от позиции Патриарха Алексия? Все так же Московская Патриархия подчеркивает, что Южную Осетию и Абхазию она рассматривает с точки зрения церковного права – то есть как каноническую часть грузинской Православной Церкви. При этом обращается внимание на то, что церковные границы и государственные не обязаны совпадать, и признание Московской патриархией юрисдикции церковного Тбилиси над этими епархиями не означает нашего несогласия с суверенитетом Абхазии и Южной Осетии или же с признанием этого суверенитета Россией», - рассказывает протодиакон.

«Просто не надо путать две вещи, – подытожил отец Андрей. – Кончина Предстоятеля Церкви всегда имеет политическое эхо. Но не всегда кончина Патриарха есть следствие проводимой им политики».