Визит Гейтса подчеркивает потепление в отношениях России и США

Роберт Гейтс завершил свой первый и, возможно, последний визит в Россию

Роберт Гейтс завершил свой первый и, возможно, последний визит в Россию в качестве министра обороны при президенте Бараке Обаме. Хотя два дня могут мало к чему привести, некоторые из его публичных размышлений дают возможность понять, насколько улучшились военные отношения между США и Россией в течение нескольких последних лет.

Как и следовало ожидать, большинство средств массовой информации занимал вопрос, как ответит Россия на военное вторжение в Ливию, возглавляемое Америкой, Британией и Францией. Наибольшее внимание привлек очевидный раскол между премьер-министром Владимиром Путиным, осудившим военное вмешательство как «крестовый поход», и президентом страны Дмитрием Медведевым, мягко упрекнувшим его. Тем не менее не следует преувеличивать риторические вспышки, поскольку никаких конкретных шагов глава государства не предпринял – ни в сторону поддержки, ни в сторону противодействия военному вмешательству. Во время своей встречи с Гейтсом Медведев предложил поучаствовать в конфликте в качестве посредника, но из подобной инициативы ничего не получилось.

В связи с этим российское правительство придерживается той же поведенческой модели, что и Китай, Индия, некоторые европейские правительства и множество арабских лидеров. Она выражается в том, что они критикуют Соединенные Штаты и их партнеров по коалиции, обвиняя их в слишком большом числе жертв. В то же время они молчаливо одобрили операцию, то ли благодаря желанию предотвратить гражданскую бойню, то ли из ненависти к режиму Каддафи, то ли избегая риска испортить отношения с западными правительствами.

В Ливии у России значительно больше экономических интересов, чем у большинства стран, включая многомиллиардные сделки по продаже оружия, и это могло подтолкнуть Москву выступить против интервенции. Кроме того, Россия, как и Китай, находится в идеальном положении, при котором она может контролировать энергетический сектор Ливии, в случае сохранения полковника Каддафи у власти. Однако складывается впечатление, что российские лидеры искренне опасались, что режим Каддафи готовится к совершению массовых убийств. И помимо прочего, российские стратегические эксперты хотели бы сместить географический фокус НАТО на юг, подальше от Грузии и других бывших Советских государств.

Гейтс и его российские собеседники также оказались не в состоянии закрепить подробный договор по ПРО. На саммите НАТО, который прошел в ноябре прошлого года в Лиссабоне, российское правительство неохотно согласилось в принципе поддержать программу НАТО, с тем условием, что Россия будет включена как равнозначный партнер. Существует целый ряд причин, делающих такой сценарий маловероятным, включая остатки взаимного недоверия, технологические различия и страхи, связанные с созданием чудовищно сложной процедуры для принятия решений о перехвате. Гейтс решил парировать требования России по отношению к объединенной системе, предложив больший информационный обмен, совместные учения и прочие соблазны, которые, тем не менее, позволят НАТО разрабатывать свою собственную, независимую от российской, систему ПРО в Европе. Однако российские власти по-прежнему отрицают любое соглашение по европейскому ракетному щиту, в котором России не отдается предпочтения.

Визит Гейтса также был попыткой использовать импульс, данный новым соглашением СНВ, для повышения энтузиазма к новым переговорам о сокращении тактического ядерного оружия и обычных вооружений в Европе. Но из этой попытки, похоже, ничего не выйдет, что говорит о необходимости углубления отношений в других плоскостях.

Тем не менее, эти встречи помогают привлекать правительства обеих стран к вопросам вооружения, одновременно способствуя продвижению прозрачности и укреплению доверия между двумя крупными и влиятельными военными ведомствами. В сентябре прошлого года, когда Анатолий Сердюков, российский министр обороны, посетил Гейтса в Пентагоне, они создали российско-американскую рабочую группу по вопросам оборонных отношений, которая является одной из 18 подобных организаций, работающих в рамках двусторонней президентской комиссии, которую Обама и Медведев создали в ходе совещания, состоявшегося в Москве в июле 2009 года.

Во время своего полета в Россию Гейтс надлежащим образом сравнил крепкие военные отношения между Россией и США с гораздо более ограниченными связями Соединенных Штатов с Китаем. Несмотря на широкий спектр неурегулированных вопросов, решению которых большая прозрачность лишь поспособствует, официальные лица в Китае показали, что в отличие от своих российских коллег они не склонны вступать в подробное обсуждение оборонных вопросов с Соединенными Штатами.

Хотя никаких деталей озвучено не было, скорее всего, стороны обменялись мнениями по нескольким важным вопросам региональной безопасности, помимо Ближнего востока. Предположительно, обсуждались такие области, как Иран, Кыргызстан и Афганистан. Россия взяла на себя значимую задачу, помогая в транзите грузов НАТО в Афганистан, через северную распределительную сеть, которая пересекает Россию и центральную Азию. Гейтс полагает, что через российскую территории Соединенными Штатами уже было переправлено порядка 30 тысяч контейнеров. Россия также предоставляет афганскому правительству вертолеты Ми-17 и занимается подготовкой пилотов и сотрудников служб, занимающихся борьбой с наркотиками.

До этой поездки официальный представитель Пентагона Джефф Морелл сказал, что Гейтс обсудит с Сердюковым вопрос военного реформирования. Никаких деталей этой беседы не сообщается, но в своем главном в России выступлении, которое прошло в Военно-морской академии имени Кузнецова, Гейтс сказал, что он и Сердюков столкнулись с одной и той же проблемой, пытаясь реконструировать оборонные ведомства, созданные для ведения обычных войн, в гибкие войска, которые будут способны справляться с такими нешаблонными задачами, как терроризм, распространение ядерного оружия и кибератаки.

Далее Гейтс отметил, что он боролся за прекращение оборонных программ эпохи «Холодной войны». Он также добавил, что стремился сделать так, чтоб после окончания войн в Ираке и Афганистане американские военные не позабыли о том как бороться с мятежами. Подобно ему, Сердюков сказал, что стремится к тому, чтобы его «новая российская армия» сфокусировалась на выигрывании локальных войн на российской периферии, а не готовилась к вторжению НАТО, которое никогда не произойдет.

Гейтс призывал к профессиональному обмену военными курсантами и расширению взаимодействия в сфере безопасности, распространив его на новые области. Но Соединенным Штатам и России также следует придать дополнительный импульс их экономическим взаимоотношениям. В 2010 году, товарооборот между Россией и США составил лишь 23,5 млрд долларов, а это чуть менее 4 процентов от общего объема внешней торговли России, а в общем объеме внешней торговли США эта цифра даже ниже. И, несмотря на примерно одинаковый объем американской и европейской экономик, уровень прямых инвестиций США в Россию бледнеет в сравнении с инвестициями, идущими из Европейского союза. Посредством таких мер как гарантированное вступление России во Всемирную торговую организацию, отмена поправки Джэксона-Вэника, укрепление в России верховенства закона и др., в дальнейшем обе стороны смогут укреплять взаимное доверие и дополнять сближение в оборонной сфере для обеспечения более устойчивой основы для обширного двустороннего взаимодействия.