Казус Василенко. Интервью с человеком, который добровольно привился от коронавируса

В России продолжается третий этап тестирования вакцины «Спутник V». Доброволец Андрей Василенко на прошлой неделе рассказал в ФБ о серьезных осложнениях после второго компонента 

Пост вызвал огромный резонанс, после он исчез из соцсетей на 6 дней. «НИ» дозвонились до молодого человека и узнали, что с ним происходит.

- Андрей, как вы себя сейчас чувствуете? В Facebook переживают из-за вашего внезапного исчезновения после знаменитого поста.

- Относительно нормально. Температуры нет, но всё еще сохраняется дискомфорт в области сердца, и пока не понятно, с чем это связано. Врачи, которые работают сейчас в ковидных клиниках, связывались со мной и рекомендовали пару кардиопрепаратов. Принял их, стало легче. Спасибо им, врачам... Состояние всё еще не такое спортивное, каким было до введения второго компонента, конечно. Я слабее, это факт. До полного выяснения, что происходит с организмом и, в частности, с сердцем, приходится ограничивать физические нагрузки.

- Первый компонент вакцины вы вводили 4 октября, второй 25 октября. В какой момент произошло это резкое ухудшение - повышение температуры за 40 и боли, похожие на сердечные приступы?

- В воскресенье, 25 октября, около 15 часов я вакцинировался и еще работал до 3 ночи, чувствовал себя отлично продолжительное время. Для сравнения – после первой прививки, поставленной 4 октября в 17 часов, лихорадка началась уже к 2 ночи. Но 26 октября, в понедельник, я проснулся в 8 утра и понял, что меня знобит. Температура была незначительная – что-то около 37,3, я еще порадовался, что пошло действие, значит, не плацебо. Но пока я готовился к работе в это утро, лихорадка нарастала, и происходило это молниеносно. Пытался согреться, как мог, нагрел помещение до 30 градусов, взял грелку. К 10 утра понял, что температура не перестает расти, и когда ртутный термометр показал 39,9, понял, что надо что-то предпринимать. Принял две таблетки парацетамола. Не спадает. В 11.30 температура была уже 40,2 – и вторая порция парацетамола не помогла. Телемедицина обычно ежедневно сама звонила с утра, но в этот день не позвонила. Тогда в 14.00 я сам заказал их консультацию и они решили послать ко мне скорую. Пока ждал, вколол себе кетонал, и температура стала спадать, к приезду врачей упала до 38,3.

- Поствакцинальные осложнения на сердце позже признали врачи частной клиники. Вы описывали уже эти проявления: тянущая боль в грудной клетке, пульс до 160, проставленный риск миокардита (поражения сердечной мышцы воспалительного характера)...

- Да, подтвердили осложнения на сердце и в частной клинике, в которую я обратился самостоятельно, и в государственной по месту прописки тоже. Но проблемы с сердцем возникли чуть позже. 27 октября сильная температура спала, бурные реакции прошли, даже пришедшая терапевт сказала: «Вы абсолютно здоровы». И только она ушла, как температура снова стала подниматься, и к 10 вечера была уже в районе 38. И в этот же вечер появились тянущие боли в области сердца, нехватка воздуха, пульс под 150. Явление для меня - новое. Даже засомневался – не инфаркт ли? Полез в интернет, но вроде понял, что ишемии и инфаркта по симптомам нет. Но  это болезненное состояние всё равно надо как-то гасить. Принял «Эгилок».

А дальше началась целая история.

По всем участникам исследования вакцины должны ежедневно заполняться дневники самонаблюдения – ты выбираешь, либо заполняешь его самостоятельно, либо это делает куратор от телемедицины, который всё равно ежедневно тебе звонит, проверяет.

То есть система телемедицины в испытаниях «Спутника V» изначально и внедрялась, чтобы иметь возможность оперативно отслеживать и оказывать помощь добровольцам, у которых обнаруживаются какие-то побочные эффекты, на это я очень рассчитывал, по крайней мере.

В этот день я подробно заполнил дневник в надежде, что медики подключатся оперативно. Полежал, отдышался, с трудом уснул. На утро проснулся, понял, что в грудной клетке продолжает тянуть, тахикардия никуда не делась. Зашел в личный кабинет – там зияющая пустота и пометка: «23 часа 59 минут до ближайшей телеконсультации».

- Каким образом при всем при этом в ваши медицинские документы в первые дни после вакцины пытались встроить диагноз ОРВИ?

- Как я понял, оперативный отдел организации, которая занимается тестированием вакцины, через администрации больниц чуть ли не обязывает участковых врачей и фельдшеров скорой помощи кодировать поствакцинальные расстройства как ОРВИ или коронавирус, что вызывает глобальные сомнения в профессионализме этого оперативного отдела. В испытываемой вакцине нет живого коронавируса, да и в целом коронавируса как такового. У этого отдела, выходит, вообще нет никакого понимания, что входит в состав вакцины? Ровно как и нет понимания, что делать с такими последствиями, как у меня.

Это мое мнение, и вот откуда оно возникло. На вопросы – куда и зачем вы хотите меня госпитализировать, отвечают - в инфекционку. Но это же безумие – с такой температурой ехать в инфекционку и ловить там дополнительные вирусы, что значительно превышает риски домашнего пережидания побочных эффектов вакцины. Спрашиваю – зачем? Понаблюдают, отвечают. Но понаблюдаться я и дома могу. Я лично сам слышал эти совещания, как врачей просят придумать диагноз – врачи держат связь со своим руководством по громкой связи на планшетах. В согласовании диагноза «поствакцинальная реакция» всеми силами пытаются отказать, хотя работающие с пациентами врачи, надо отдать им должное, не соглашаются на ОРВИ.

У врачей скорой помощи такие просьбы от старших коллег вызывают недоумение. Они говорят, что их учили так, что в первые дни после прививки все симптомы в первую очередь должны рассматриваться как поствакцинальная реакция и только если они сохраняются после трех дней (для каждой прививки свой период), то необходимо исключать следующие диагнозы. Ну, и по всем симптомам, говорят они, конечно же, это реакция на вакцину, никаких призанков ОРВИ, коронавируса, инфекционных заболеваний тут нет.

- Вы уже рассказывали, что в один момент пришли к выводу, что какой-то выделенной помощи для добровольцев, таких, как вы, перешедших в разряд пациентов из-за поствакцинальных осложнений, просто не существует.

- Когда у меня возникли проблемы с сердцем, что, как я уже говорил, явление для меня совершенно новое, я открыл свой договор о добровольной вакцинации и стал искать телефоны, по которым можно обратиться за помощью при возникновении осложнений.

В добровольном информированном согласии говорилось, что в случае ухудшения самочувствия можно заказать консультацию телемедицины, обратиться к прикрепленному за вакцинированным врачу-исследователю (но возможностей у него не особенно больше, чем у телемедицины, просто дистанционная консультация), к своему лечащему врачу на участке, на горячую линию страховой, в общественную организацию, связанную с надзором по этике. Миллион телефонов, но по факту оперативной помощи оказать из этого списка не может никто. У меня действительно сложилось впечатление, что вакцину поставили, а что там дальше происходит – заказчиков и исследователей вакцины волнует уже гораздо меньше.

Грубее всего общались в НИИ им. Гамалеи – госзаказчик исследований вакцины. Безразличие самого высокого порядка. Я представился, объяснил, что тестирую вакцину, возникла такая-то проблемная ситуация и спросил, как вы, собственно, можете помочь. Девушка раздраженно ответила: «Вы сюда зачем вообще звоните, мы никакого отношения к исследованию вакцины не имеем, не отвлекайте нас от работы, если у вас есть вопросы – адресуйте их мэрии Москвы через сайт Mos.ru, там и задавайте все вопросы через электронную форму». И повесила трубку. Отличный подход – заполнять электронные формы для человека, которому нужна экстренная помощь.

Раздражение девушки я связал, вероятно, с большим потоком аналогичных звонков, по-видимому, я – далеко не первый доброволец, кто звонил по тому номеру с таким вопросом. Иначе как еще объяснить такой тон? 

- При этом пока вы пытались найти концы, боли в сердце продолжались?

- Да, сердце у меня до сих пор не в порядке. Поняв, что время идет, а по программе для добровольцев оперативной помощи мне оказать не готовы, я пошел в частную «СМ клинику». Там мне провели исследования: ЭКГ, УЗИ сердца, взяли на анализ кровь. ЭКГ показала изменения: регургитация аж третьей (последней) степени, увеличение полости левого предсердия, незначительное изменения миокарда левого желудочка в задней боковой области. С-реактивный белок аж 61.26 мг/л (при норме от 0 до 5 мг/л) – это маркер воспаления, ну, то есть у меня даже при предыдущих воспалениях легких больше 18 никогда не поднималось. Клиникой было установлено, что такой высокий показатель – последствия вакцинации. Надо сказать, что от рождения у меня пролапс митрального клапана II степени. Но жизни это не мешало, это ерунда, я чувствовал всегда себя абсолютно здоровым человеком и на 15 этаж без одышки мог добежать, мог и выше, но просто этажей всего 15 в доме. А теперь на пятый этаж в поликлинике заползаю с ощущением серьезной нагрузки.

Пролапс митрального клапана II степени – врожденное, но вот всего остального не было еще даже в июльских исследованиях. Хирург сказал, что будет изучать, откуда эти изменения и надо посмотреть на риск развития миокардита.

- Какую поддержку вообще вам гарантировали на этапе заключения договора на добровольную COVID-вакцинацию?

- Изначально в целом говорилось о достаточно широкой помощи: список телефонов, по которым можно звонить за консультацией, телемедицина, прикрепленные кураторы, сопровождение врача-исследователя, возможность обращаться в Государственный Диагностический центр №5, где делали прививку. На деле оказалось, что во все вот эти перечисленные места можно только позвонить, приехать туда за помощью нельзя, а если тебе стало плохо после вакцины, то разгребать это всё в конечном счете – той же скорой и поликлинике по месту жительства, для которых мы - допнагрузка, лишняя головная боль.

Когда в ГБУЗ Диагностическом центре №5 нас предварительно проверяли, а потом вакцинировали в два этапа, я наивно думал, что в будущем в случае чего смогу туда же и обратиться, и как минимум там возьмут анализы, оттуда пришлют врача, если что-то пойдет не так. Но нет.

У меня было не менее наивное ожидание, что в интересах создателя вакцины - отслеживание последствий вакцины и подозрений на них, установление причинно-следственных связей прививки с осложнениями у испытуемых. Но нет.

- Вы сейчас решаете проблемы со здоровьем, возникшие после вакцинации, за свой счет. Сколько денег на на это вы уже потратили?

- Больше 25 тысяч рублей – пока только на анализы, чтобы понять, что с организмом происходит. И, подозреваю, при заболевании коронавирусом ко мне отнеслись бы куда с большим вниманием, чем сейчас: изоляция, карантин, обязательное врачебное наблюдение. Я звонил в компанию, которая проводит исследования вакцины - «Крокус Медикал Б.В.», задал им вопрос – а планируют ли они вообще как-то возмещать расходы, которые испытуемые несут для избавления от негативных поствакцинальных реакций. Я, например, вынужден тратить деньги на посещение частных врачей, сбор анализов и так далее. Мне ответили, что с этим вопросом надо обращаться в страховую компанию. Путь будет небыстрый, а результат непредсказуемый. Мне самому нужно будет проводить судмедэкспертизы, выходить в судебные процессы и доказывать там ущерб и взаимосвязь этого ущерба с прививкой.

- Депздрав пытается спасти свою репутацию и выпустил целый релиз, посвященный вашему кейсу под громким названием «опровержение».

- Перевирание фактов, конечно, потрясает. Кроме того, в их ответе, как ни вчитывался, конкретных ответов на заданные вопросы так и не нашел – одни общие фразы, а это говорит о том, что сказать по существу, видимо, Департаменту нечего. Во-вторых, я так и не понял, опровергают-то они что? Мои диагнозы, высокую температуру, возникшие проблемы с сердцем они признают. Тогда опровергать-то что?

Я ж не говорю, что помощь мне не оказывалась. Я говорю, что она оказывалась, но во многом была неслаженной и бестолковой.

Пишут, что 18 консультаций для меня провели. Ну, хорошо, провели. Но после первой прививки  у меня не было каких-то серьезных проблем, они начались после второй прививки. Так зачем суммировать, упоминать консультации по первой прививке, которые не имеют отношения к тем осложнениям, о которых я заявлял? Это как минимум некорректный счет, с таким же успехом можно было написать об объемах медицинской помощи, оказанной мне в медучреждениях Москвы за последний год.

Второе. Депздрав пишет, что после возникновения проблем ко мне был отправлен терапевт. Да, 27 октября вечером, после приезда скорой, действительно приходил терапевт. Но в тот вечер не было ни температуры значительной, ни болей в сердце. Они возникли уже после ухода врача, а до частной клиники, где мне подтвердили наличие изменений на сердце, я добрался еще два дня спустя – 29 октября. Так как терапевт мог по итогам осмотра 27 назначить мне лечение по сердцу?

Пишут, что врачи провели обследования и собирали по мне консилиумы. Это неправда, потому что только после моей публикации в фэйсбуке, 29 октября, мне позвонила телемедицина и попросила подойти к кардиологу в поликлинику по месту жительства. Сами они не удосужились даже проанализировать информацию, которую я ежедневно до этого отсылал через дневник самонаблюдения. После кардиолога меня осмотрела терапевт. И к какому выводу они пришли? Мое состояние не связано с введением вакцины!.. Интересно, как вообще такое можно заключить без анализов, без исследований, на основе только двух осмотров врачей? А на их консилиумах я вообще не присутствовал, и то, что они там решили, думаю, меня не очень-то и касается.

После публикации мне стали звонить дважды в день, набирать количество консультаций – эти данные в электронную карту мне подгрузились уже постфактум.

Но самое интересное, что и кардиолог, и терапевт в итоге поставили мне ошибочный диагноз: пролапс митрального клапана I стадии! То есть врожденная стадия у меня II, а вакцина – это такое еще одно чудо чудесное, что я стал даже здоровее, чем был до прививки.

Депздрав пишет, что не могли до меня дозвониться часами. Было всего два случая, и это подтверждается выпиской сотового оператора. Первый раз я пропустил вызов, но через час они мне позвонили повторно, и я ответил. Второй раз я задремал и не успел принять звонок, но мне позвонили через час, и я ответил. О каких часах идет речь, остается для меня загадкой.

И вообще зачем эти детали упоминать в своем «опровержении» - это же смещение акцентов, это обычный переход на личности, когда закончились аргументы, эта информация вообще не имеет никакого отношения к постановке диагноза. Они создают впечатление, что вот пытались всячески мне помочь, а я отказывался. Но какого рода помощь нужна в первую очередь, я уже сказал – подробное исследование возникших осложнений, установление связей с прививкой и лечение, если эти эффекты - реакция на вакцину. Кто как до кого дозванивается тут при чем?

- Пожалели, что стали участником испытаний отечественной вакцины?

- Нет, не пожалел. Почему я вообще пошел на эти испытания добровольцем? Моим родителям обоим за 60 лет, они входят в группу риска и по возрасту, и из-за хронических заболеваний, и из-за того, что в своем возрасте все еще работают и работают с людьми – в педагогических коллективах. Одним словом, они входят в группу людей, которые могут получить эту вакцину в первых очередях. То же самое – с пожилыми родственниками жены. Прежде чем отправлять их на вакцину, я хотел испытать ее на себе, посмотреть, как она переносится.

Меня, конечно, поражает политика вокруг создания отечественной вакцины. Наши ученые действительно одними из первых в мире создали вакцину, создали ее быстро, и это действительно прорыв. И хочется сказать – ну молодцы! Давайте теперь просто проведем нормальные открытые исследования, покажем, что всё работает, сделаем так, чтоб во всем мире никто не предъявил нам претензий и не усомнился в эффективности «Спутника V». И будем спокойно его продавать. Но нет, выпускают новость о том, что побочные эффекты выявлены только у 15% испытуемых. Сейчас оба компонента получило меньше 10 тысяч человек, испытания заканчиваются в мае 2021 года. Ну, у всех сразу же возникает вопрос – откуда эти 15%-то?

Зачем скрывать побочные эффекты, замалчивать или опровергать такие случаи, как у меня, подбивать статистику? Зачем говорить, что никаких осложнений ни у кого нет? Такого же просто быть не может, какими бы совершенными ни были ученые и технологии – ни у кого и никогда не будет вакцины без побочных эффектов. Но нет, надо выпустить новость о том, что провели испытания на пенсионерах и у 100% пенсионеров осложнений нет – на кого это рассчитано?

Далее – вот у определенного процента людей возникают побочные эффекты. Это аксиома, от нее никуда не деться. И что мы видим? Нет вообще никакого желания разбираться в этих процессах, искать ответы на вопросы, что спровоцировано вакциной, а что нет. Все упорно просто пытаются съехать с темы. Почему никто не берется работать по существу, научными методами? Проведите исследования, возьмите анализы, ответьте на вопрос, что прямое следствие прививки, а что просто дополнительная нагрузка, которая наложилась на существующие хронические заболевания.

Но в своем случае я вообще не увидел желания хоть сколько-то разобраться в ситуации. Нет конструктивного диалога. Я их про треугольное спрашиваю, а они мне про горячее отвечают, мы вообще о разном говорим! И люди либо вопросов не понимают – тогда зачем они вообще работают в этой сфере, либо это осознанный мухлеж. Оба варианта плохи.

Автор: Юлия Сунцова