Имамат Кази-муллы и ошибка Паскевича

Разгоревшийся пожар мюридизма в результате пришлось тушить тридцать лет

Как уже отмечалось, в середине 20-х гг. XIX века на Кавказе начала зарождаться теократия.

Магома Майртупский стал имамом, но все же он не был военачальником, а занимался духовно-идеологическими вопросами. А вот первым имамом-теократом, одновременно и государственным, и военным, и духовным лидером был Ших-Гази-хан (он же Кази-мулла), выходец из дагестанского аула Гимры.

Как и Таймиев, он встретился с Магомедом Ярагским, который дал ему несколько уроков по исламу и благословил на войну с «неверными». Вернувшись домой в Гимры, Кази-мулла взялся за создание ополчения для войны с Россией. Через некоторое время у него появились вооруженные последователи.

Дар убеждения, талант военачальника и организаторские способности позволили Кази-мулле сосредоточить в своих руках огромную власть. А его ближайшим соратником был старый товарищ – Шамиль. Для своего первого военного похода им удалось собрать до 6 тысяч горцев, а целью операции было утверждение в Дагестане законов шариата и объявление газавата.

Характерно, что помимо Кази-муллы, на Кавказе был и другой мусульманский учитель – Джемал-Эдин, выступавший с мирной проповедью. Между двумя лидерами возникли острые разногласия, и судьей в этом споре выбрали Магомеда Ярагского, как наиболее почитаемого знатока ислама. Последний поддержал Кази-муллу, и вопрос объявления газавата решился однозначно. Однако далеко не весь Дагестан добровольно последовал призыву.

Поначалу отряд Кази-муллы был небольшим, но бесконечно преданным командиру, и одержимым религиозным фанатизмом. Это позволило Кази-мулле, опираясь на силу, буквально заставлять население дагестанских сел вступать в свое войско. Он захватывал заложников у местных общин, в качестве гарантии, что общины выставят воинов для борьбы с Россией.

Кази-мулла угрожал сжечь те села, которые откажутся участвовать в газавате. Не пощадил он даже своего учителя, напал на его дом и сжег все его духовные сочинения. Сам бывший наставник Кази-муллы, Сеид-эфенди, едва успел сбежать и тем самым избежать расправы.

На руку Кази-мулле сыграло и то, что некоторые представители дагестанской власти увидели в законах шариата инструмент контроля над населением. Но, разумеется, главным фактором, обеспечившим Кази-мулле популярность, было стремление горцев сохранить свою самостоятельность.

Пока Кази-мулла утверждал в Дагестане теократию, не дремал и Паскевич. Как раз в это время завершилась русско-турецкая война, и у Николая I появилась возможность сосредоточить все внимание на кавказском вопросе.

Царь приказал Паскевичу навести порядок в неспокойном регионе, и русский командующий начал разрабатывать операцию по окончательному умиротворению Кавказа.

Одержав победы над армиями крупных азиатскими держав - Турцией и Персией, Паскевич решил, что с Чечней и Дагестаном он тем более справится одним решительным ударом. Но сначала, по его мнению, требовалось умиротворить джарских лезгин, утвердиться в Осетии и Абхазии, а потом уже приступить к активным действиям в Чечне. А о том, то, что в Дагестане могут возникнуть серьезные проблемы, он и не думал, считая, что местные ханы лояльны России.

Поначалу все шло как по маслу. В 1830 году экспедиция Паскевича быстро побеждает джаро-белоканских лезгин, генералы Абхазов и Ренненкампф «усмиряют» Северную и Южную Осетию, а генерал-майор Гессе занимает в Абхазии отдельные приморские пункты.

В Гимры, где находился Кази-мулла, отправили отряд генерала Розена, но когда он прибыл на место, то увидел, что местные горцы настроены благожелательно к России и довольный вернулся назад. Кази-мулла просто обвел его вокруг пальца, напустим на себя внешнее покорность, а сам просто выиграл время для подготовки своей армии.

Первые успехи как будто подтверждали эффективность плана Паскевича, и командующий поехал в Петербург, где и провел несколько месяцев. А как мы уже знаем, в это время в Дагестане стремительно набирал популярность мюридизм, со всеми вытекающими последствиями.

Как ни странно, Паскевич даже по смутным слухам понял, что цель мюридов – объединение конгломерата горских народов в единое государство, но недооценил всю серьезность ситуации. Впрочем, у него и не было достаточно времени, чтобы разобраться в этом вопросе, поскольку в это время случилось польское восстание, и Паскевича перебросили туда подавлять бунт.

Ошибка Паскевича очень дорого обошлась нашей стране. Разгоревшийся пожар мюридизма потом пришлось тушить еще тридцать лет, но эту задачу предстояло выполнить уже другим русским командующим. А Паскевич за победу в Польше получил титул князь Варшавский, и остался управлять краем, в котором он только что блестяще разгромил мятежников.

С Паскевичем мы еще встретимся, когда будем говорить о Крымской войне 1853-56 гг. К этому времени он разменяет восьмой десяток лет, но сохранит ясность ума, полководческий талант и личную храбрость.

Стратегия Паскевича в Крымской войне увенчается успехом, и наши враги, поставившие цель расчленить Россию, уйдут ни с чем, добившись от Петербурга лишь упразднения Черноморского военного флота. Да и то, несколько паровых кораблей Россия все же сохранит, а контрибуцию и вовсе не заплатит.

У нас принято считать Крымскую войну тяжелым поражением, но этот тезис – всего лишь банальная русофобская пропаганда.

Так называемые «победители» Англия и Франция пришли в бешенство, когда после долгого противоборства с Россий поняли, что ни одна из их главных целей не может быть достигнута. В результате свою армию европейские специалисты подвергли жесточайшей критике за постоянные неудачи, огромные потери, колоссальный расход средств и неспособность за все время войны даже захватить весь Севастополь.

Планы, разработанные французскими и английскими генералами, оказались опровергнуты нашими солдатами и офицерами, следовавшими стратегии Паскевича. Вот так наш старый фельдмаршал, герой еще наполеоновских войн сослужил последнюю службу в эпоху паровозов и ушел, овеянный славой.