«Гражданское общество должно использовать все рычаги взаимодействия с властью»

Важно, чтобы закон о партиях был принят в предельно свободном виде

Президент РФ Дмитрий Медведев в понедельник впервые встретился с представителями незарегистрированных партий. Любого рода общение и диалог властей с несистемной оппозицией, конечно, можно только приветствовать, однако, на мой взгляд, подобного рода встречи не могут заменить полноценную парламентскую деятельность.

Наше руководство зачастую исходит из такой сомнительной логики

Вообще наше руководство зачастую исходит из такой сомнительной логики: дескать, зачем вам еще парламент и возможность регулярно выступать на телевидении, если мы и так вас приглашаем чайку вместе попить? От такого восприятия нашей политической системы, когда президент воспринимается как нечто вроде священного монарха, конечно, нужно уходить. То же самое касается ситуации, когда законные демократические процедуры (парламентские, судебные и т. д.) не работают. Зато обязательно нужно встретиться с первыми лицами государства, чтобы у них ходатайствовать об исполнении той или иной челобитной. Все это, безусловно, ненормально и неправильно. Другое дело, что наше гражданское общество должно использовать все те инструменты и рычаги взаимодействия с властью, которые только существуют, и в этом смысле упомянутая встреча носила достаточно конструктивный характер. Хотя бы потому, что на нее были приглашены люди, которых власть в течение длительного времени старалась не слышать.

Участники встречи поставили перед президентом вопрос о судьбе политзаключенных, что достаточно важно, потому что президент Медведев способен обсуждать эту проблему. Если Владимир Путин вообще отвергает факт существования у нас политзаключенных, то действующий президент все же готов рассматривать каждый случай индивидуально, хотя я не знаю, насколько его позиция в этих вопросах будет услышана прокуратурой, судом и т. д. Тем не менее, неплохо уже то, что до него был доведен тот список политзаключенных, который был составлен правозащитным центром «Русского общественного движения».

Из «либерального» списка политзаключенных ряд фамилий были исключены абсолютно произвольно

Речь идет о т. н. «списке националистов», потому что из того списка, который до этого составили представители либеральной общественности, целый ряд фамилий были исключены на абсолютно произвольных основаниях. Хотя я понимаю, по каким причинам либералам не нравится присутствие в нем фамилий Тихонова и Хасис (Никита Тихонов и Евгения Хасис были осуждены по обвинению в убийстве адвоката Станислава Маркелова. – Прим. KM.RU). При этом в списке, который подали либералы, был Пичугин – человек, который был осужден за убийство, т. е. по чисто уголовной статье. В общем, его трудно считать политзаключенным, за исключением того, что есть вероятность того, что он был осужден за то, чего не совершал.

Но так ведь в случае с Тихоновым и Хасис – точно такая же история! Все знают, что их процесс шел достаточно манипулятивно, и что там была масса процессуальных нарушений. И огромное количество людей, причем отнюдь не только националистов, уверены в том, что они осуждены за преступление, которого не совершали. Притом, что то преступление, в котором их обвиняли, гораздо более политическое, чем, к примеру, того же Пичугина. Получается одно из двух: либо они – «политические убийцы», либо они – «политические неубийцы». Есть случай, когда либералы вообще убрали из этого списка человека, который осужден чисто за слова, т. е. за выражение своей идейной позиции. Это Константин Душенов, человек, который никогда ни на кого не поднял руку и ничего плохого никому не сделал. Он просто высказывал свое мнение. Да, его мнения достаточно неприятны некоторым народам нашей страны, да, они достаточно резки, но это – слова, мнения и ничего больше.

Важно, чтобы закон о партиях был принят в предельно свободном виде

Что касается темы политреформы, которая также поднималась в ходе упомянутой встречи, то я хотел бы, чтобы закон о партиях, который предложил Медведев, не подвергся никаким искажениям. К сожалению, есть ряд признаков, которые свидетельствуют о том, что такие искажения будут пытаться вносить. На недавней встрече Путина с политологами те из них, которые хотели зарекомендовать себя как наиболее верноподданных, пытались подбросить идею, что нижний порог в 500 человек для регистрации партии – это слишком мало. Т. е. они предлагали, по сути, опять расширить возможности Минюста по манипуляции конкретным составом партий.

Кроме того, проталкивалась мысль, что неприемлемо формирование партий по национальному признаку, в то время как Путин говорил о том, что неприемлемы регионалистские партии. Однако некоторые пытались истолковать этот посыл в более общем плане – как неприемлемость «русской партии». Мне представляется важным, чтобы закон о партиях был однозначно и четко зафиксирован именно в том предельно свободном виде, в котором его предложил Медведев. Чтобы в нем не было искажений, которые ведут к фиксации «опереточной» партийной системы, сформировавшейся у нас за последние годы.