Медвежий край

Когда мы говорим о своем крае, как о "медвежьем углу", кавычки вроде бы подразумеваются сами собой. А если убрать их? Так ли уже плохо, что мы живем в медвежьем углу? Косолапые не обитают в

Когда мы говорим о своем крае, как о "медвежьем углу", кавычки вроде бы подразумеваются сами собой. А если убрать их? Так ли уже плохо, что мы живем в медвежьем углу? Косолапые не обитают в маленьких рощицах, им подавай леса безразмерные, не загаженные человеком. И если мишки не переводятся в марийских лесах, значит, не все так безнадежно у нас с природой.

 Удивительно другое. Кто бы мог подумать, что медведи обитают не только в глухих чащобах, но и рядом с городом?

 До лесной деревушки Студенка, что на Кокшайском тракте, от Йошкар-Олы всего-то 25 километров. Именно здесь мы познакомились с двумя очаровательными лесными братьями - Мишей и Тишей. Медвежата живут в хозяйстве у егеря марийского охотуправления Петра Ливанова. История их появления в Студенке и трогательная, и грустная одновременно.

 В середине марта местные лесорубы, продираясь через сугробы на делянку, в буквальном смысле наехали на берлогу. Огромная, не исхудавшая за зиму медведица вихрем умчалась в чащу. Едва пришедшие в себя от неожиданности мужики ахнули еще раз, когда оглядели внутреннее убранство берлоги: на дне ее копошились два темных комочка. Медвежата!
 Почему мамаша бросила свое потомство? Ведь если бы летом люди позволили себе приблизиться к медвежатам, она бы просто разорвала наглецов. Не зря о материнском инстинкте медведиц ходят легенды. Петр Дмитриевич пояснил, что зимой у зверя побеждает другой инстинкт - самосохранения.

 Егерь пытался сохранить медвежью семью. Медвежат натерли пихтовой хвоей, чтобы отбить человеческий дух, и положили обратно в берлогу. Малыши плакали, словно дети. Однако зверь не вернулся. Оставлять сосунков надолго было нельзя, морозы в марте стояли под -25 С.

 Забрали их через двое суток. Искали уже ночью, с фонариками. Нашли братцев метрах в пятидесяти от логова. Голодные, они в обнимку спали в снегу. Оказавшись под теплыми куртками, медвежата закопошились, отыскивая мордочками подзабытые за эти дни соски. Так с 23 марта у егеря Ливанова на дворе прибавилось два новых жильца. Сначала зверушки дичились, покусали и поцарапали многих не в меру любопытных. А когти у малышей, надо отметить, страшноватые не по возрасту. Заедет лапой по физиономии, хирургу работа обеспечена.  Сейчас они ласковые, словно щенки. Видно, признали егеря за мамку и успокоились. Энергия из них бьет через край. Малыши на редкость игривы и все время, пока бодрствуют, возятся, дерутся друг с другом. Но по-настоящему брат серчает на брата, когда их угощают сгущенкой. Это их любимое лакомство. Даже мед не вызывает столь радостного сопения (видно, густоват), как банка сгущенки. Не брезгуют медвежата и обычным молоком, яйцами, даже пряники принимают с благодарностью. Любят малыши лазить на деревья, обожают гонять по двору уток. Ливановская собака стала их приятелем. К женщинам, повстречавшимся на деревенской улице, без лишнего жеманства забрались на руки. "Смотри-ка, как ребенок", - восторженно засмеялась одна из них, покачивая мишутку. 

Одного не любят братья: когда их разлучают. Как ртутные шарики везде следуют они друг за другом: стоит притормозить Тишу, как Миша тут же возвращается обратно.  Петр Дмитриевич считает, что разделять братьев в таком возрасте опасно. Надо продержать их вместе хотя бы до осени, а там уж видно будет. "Я понимаю, - говорит егерь, - что с медвежатами все равно придется расставаться. Но лучше сделать это попозднее".  Мы постараемся проследить за судьбой Миши и Тиши.