“...Я не против дожить и до ста!”
Хочется познакомить вас, уважаемые читатели, с уникальным человеком. И пусть по возрасту уже не первый десяток лет ее относят к пожилым людям, душа нашей героини молода, а жизненной энергии позавидуют многие из молодежи. Итак, Екатерина Куприяновна Ермилова поведала нам о себе своеобразным языком, порой таким далеким от нашей суетливой эпохи.
— Расскажите, пожалуйста, о вашей судьбе.
— Я из крестьянской семьи. Родилась 19 ноября 1913 года в селе Бакалы Бакалинского района в Башкирии. Отца своего я совсем не знаю, он погиб в 1914 году в Первую мировую войну. Мама умерла в 1921 году, был голод. Пошли разговоры о том, чтобы отдать меня в детский дом, но бабушка не разрешила, взяла меня на воспитание. Вот она меня и выучила крестьянскому труду, да и всему понемножку. Так что я прошла большую крестьянскую школу.
Жили мы бедно. Было немного земли, сеяли пшеницу, просо и рожь. Лошади у нас не было, поэтому обрабатывал землю сосед, а бабушка за это отдавала ему пару соток земли. Урожая на жизнь не хватало. Пришлось чем-то заниматься...А я очень любила рыбу ловить! Вот я и предложила бабушке рыбу ловить и пироги печь. И я ловила, а она пекла. Было у меня два удилища, только надо было пораньше вставать, рыба утром хорошо клюет! Иногда приходилось помогать — кто-то попросит с ребеночком посидеть, кто-то полы помыть... Вот так мы и жили.
В школу я пошла немножко позновато, с 10 лет. Окончила четыре класса первой ступени, у нас так называлось, и три класса второй ступени. И вдруг у меня несчастье большое — умирает моя бабушка в 1930 году. И я вторично оказалась круглой сиротой. Даже не помню, как я ее хоронила, вот насколько мне было тяжело. Но живым ведь живое... И я выехала в Уфу. А там была организация “Красный крест. Красный полумесяц”, я туда и обратилась. Познакомилась там с девочками, хотели мы поступить в медицинскую школу. Но заявления на учебу тогда не принимали, а предложили посещать краткосрочные курсы по оспопрививанию. Тогда как раз была пандемия оспы. Организовывали нас по бригадам, наша была из четырех человек, и мы поехали в село. Жили мы там неплохо — из деревни перевозили на тарантасе, кормили и яйцами, и маслом...А когда вернулись в Уфу, глянули на списки, а приняли в медшколу только одну девочку из нашей бригады. Видимо, сочли, что недостаточно образования. Вот мы и остались при своем интересе. Мальчик из бригады уехал домой, Зиночка, подруга моя, вернулась к мамочке. А я устроилась на работу в геолого-разведочную экспедицию по изысканию полезных ископаемых. А через год поступила еще и в вечернюю школу. В 1935 году поступила уже в медицинский институт в Уфе. Знаете, я очень любила на коньках кататься, простудилась, поймала еще и дифтерит. Много из учебы пропустила, откровенно говоря, сдала не все экзамены. И тут мне Зина моя выслала 60 рублей, и я поехала к ней в Ташкент. И вот получилось так, что в 1937 году я продлила учебу в Ташкентском медицинском институте, закончила учебу в 1941 году. Присвоили мне звание врача и распределили в Министерство здравоохранения Каракалпакской автономной республики в город Турткуль. Тогда называли ее страной чудес и не меньших безобразий. Расскажу как добиралась-то туда! Ехала сначала на поезде до пристани Фараб. Большие пароходы там не ходили, а были каюки — здоровые лодки с парусами. Вот на нем мы и ехали трое суток. Турткуль раньше назывался Петроалександровском. это был большой город, жили в нем в основном европейцы, москвичи и питерцы, были уже и эвакуированные. С берега до города везли меня на арбе. Там какое-то время я заведовала центром, куда доставляли больных с подозрением на холеру, боролись с эпидемией, возникшей в Нукусе, столице Каракалпакской республики. А после замминистра направил меня в Чимбай, еще километров 300. Но туда меня везли уже на машине.
В Чимбае меня назначили начальником санитарно-эпидемиологической станции. В общей сложности этой работой занималась я с 1941 по 1945 год. Всю войну была санитарным работником, участвовала в комиссиях военкоматов. А после войны министерство предложило мне работу в кожвендиспансере. И получилось так, что больше чем двадцать лет я проработала главным врачом этого диспансера. А потом приехала сюда в Волгоград воспитывать внучку, которая теперь тоже врач. У нас, по сути, династия врачей — я врач, сын — Виктор Владимирович Ермилов, доктор медицинских наук, профессор кафедры судебной медицины, председатель Волгоградского геронтологического общества при РАН, невестка и внучка гинекологи, а правнучка еще маленькая...
— (В разговор вступил Виктор Владимирович). Поделитесь ранними детскими воспоминаниями.
— Мы жили при больнице. У нас даже не было своей квартиры. Несмотря на то что мама была главным врачом, квартира представляла собой больничную палату с выходом на улицу. Играл я с ребятами, которые там лежали на лечении. удивительно, кстати, но ничем не заразился. Были тяжелые ситуации. Так, в начале 50-х годов мама рассказывала, у нее со двора украли лошадь, принадлежавшую больнице. Она как главный врач должна была объясниться. До этого еще в 1942 году у мамы украли деньги, выделенные на больницу, и лошадь. Так вот больные собрали деньги на новую лошадь, чтобы хоть чем-то маму выручить. Атмосфера удивительная была в больнице, все друг друга поддерживали.
— Да-да. Когда я приняла эту больницу в Чимбае, там не то что лошади, а вообще ничего не было. А в больнице в Кигилях, за которую я тоже отвечала, вообще была полная разруха. Построила в Новом Турткуле, старый город смыло Амударьей, больницу на 50 коек. Работать приходилось и в лепрозории, боролись с тифом. Конечно, пришлось мне тяжело. Никто мне никогда не помогал. Всегда все я сама делала, заработала медаль “За доблестный труд”, орден Трудового Красного Знамени, правительство Каракалпакской республики присвоило мне звание “Заслуженный врач”.
— Екатерина Куприяновна, чего еще вы ждете от жизни?
— К сожалению, вот уже почти десять лет я никуда не хожу — у меня больные ноги, три последних года я вообще была слепая, ничего не видела. Лечилась в госпитале, большое спасибо Наталье Львовне Агафоновой — главному врачу, Татьяне Николаевне — моему лечащему врачу. Со зрением помог Алексей Владимирович Петраевский, благодаря ему увидела свою правнучку. Дети помогают. А я все хочу быть молодой! Хоть я и стесняюсь уже сейчас, что столько прожила, но не против и до ста дожить!
И так Екатерина Куприяновна заразительно засмеялась, что не осталось никаких сомнений в ее молодости и оптимизме. И не хотелось уходить от этого уютного человека. На прощание Екатерина Куприяновна угостила меня чаем, и мы пообещали друг другу встретиться на ее сотом дне рождении. Дай вам Бог здоровья!
Комментарии читателей Оставить комментарий