Путин признал: без фальсификаций на выборах не обошлось

При этом все трое присутствовавших на встрече с премьером его соперников признали его победу

Место для общения с лидерами «системной» оппозиции предварительно объявленный новым президентом России Владимир Путин выбрал необычное — элитную клинику в элитном поселке на Рублевке. Вряд ли в том был скрыт некий потайной смысл, «лечить» своих оппонентов во всех смыслах премьер явно не планировал. На «поговорить» к премьеру приехали Сергей Миронов, Михаил Прохоров и Владимир Жириновский. Главный же соперник Путина — и по данным социологов, и по результатам самой кампании, — Геннадий Зюганов высокое приглашение проигнорировал.

И это стало хрестоматийным случаем, когда для того, чтобы о тебе говорили, нужно не что-то сделать, а что-то не сделать. «Игнор» такого приглашения — событие неслыханное, и что удивляться, что отсутствие Зюганова на разговоре с Путиным едва ли не стало главным событием, главным поводом для новых кухонно-кулуарных споров на тему «Неужели и правда не признает?». Но и сама по себе встреча Путина со вчерашними оппонентами оказалась пусть не сильно содержательной, но изрядно наполненной сигналами да намеками — любимым развлечением политаналитиков.

Кто-то в блогах немедленно прицепился к «привилегированному» месту Михаила Прохорова в рассадке гостей — олигарх и до недавнего кандидат в президенты сидел прямехонько напротив пока что премьера. К слову, Михаил Дмитриевич, равно как и Геннадий Андреевич, не стал в «ночь выборов» поздравлять фаворита президентской гонки, что было отнесено кем-то едва ли не к дерзкому вызову. Но Путин, кажется, на деле вообще достаточно спокойно относится к подобным признакам внимания, какой природы бы ни были его слезы на Манежной площади.
Владимир Владимирович — и это было заметно — старался держаться равноудаленно от всех своих оппонентов, и такое впечатление действительно создавалось более-менее успешно. Говорили о прошедшей непростой кампании. Ну как тут мог Владимир Путин упустить возможность легкого «мобилизационного» подкола? «Боевые действия закончены», - пошутил новый-старый российский лидер и тут же — шутки в сторону! - сам перешел к «больной теме» фальсификаций. Надо отдать премьеру должное. В отличие от не всегда далеких умом ревнителей, премьер не стал отрицать очевидного — фальсификации были. Хотя сама по себе избирательная кампания, по оценке премьера, «была лишена непременной грязи, как бывало в прежние времена, проводилась непосредственно кандидатами и нашими штабами достаточно корректно и интеллигентно при всей известной жесткости», - приводят слова Путина СМИ.

А раз так, то, отметил Владимир Путин, есть какая-то надежда на конструктив. «Мы должны действовать, объединяя усилия, для того чтобы более эффективно решать проблемы, которые стоят перед страной», - заметил Владимир Путин. Но вот последует ли за этим красивым и по-восточному витиеватым оборотом нечто определенное — вопрос, причем, похоже, из числа риторических.

Как останется, видимо, риторическим вопрос об эффективности веб-камер. Само их наличие должно было стать мощным дисциплинирующим фактором, но как показал день выборов и при них без греха не обошлось. И потому слова фаворита президентской гонки о том, что фальсификации ему изначально не были нужны, в этом контексте прозвучали каким-то уж совсем приземленным оправданием. Собственно, почему бы этому не верить? Фальсификации ведь и правда нужны не Владимиру Путину, а целой армии чиновничества, живущей в режиме постоянной «перестраховки» и в страхе потерять насиженные места, привилегии и, наконец, статус в своих глазах и глазах окружающих, творящей те самые вбросы, карусели и прочий иллюзион.

Эту мысль до Владимира Путина, в частности, попытался донести Сергей Миронов, который признал победу ВВП еще в ночь с 4 на 5 марта. Миронов отметил, напомним, что Владимир Путин объективно пользуется поддержкой большей части граждан России. «На этом фоне тем более удивительными и абсолютно непонятными становятся некие услужливые деяния мелких и крупных чиновников на местах, которые хотели подсуетиться и немножко «покрасивше» сделать», - указал лидер справедлиороссов. Виной этому, по мнению «эсера», стала в том числе и безнаказанность фальсификаторов, отличившихся на думских выборах в декабре 2011-го — безнаказанность подвигла на новые «подвиги».

Тем не менее лидер «Справедливой России» выразил готовность сотрудничать с новым президентом, но не безоговорочно, а в случае, если тот будет настроен на серьезное изменение ситуации в стране. И выразил убеждение, что уличная активность тут будет, скорее, помехой. «Наверное, митинги нужно заканчивать, надо приступать к работе, созидательной работе, потому что люди, делая выбор, ориентировались на то, что все-таки изменения будут», – отметил Сергей Миронов.

Известный политолог, заместитель генерального директора Центра политической конъюнктуры России Александр Шатилов в беседе с обозревателем KM.RU проанализировал значение встречи Владимира Путина со своими соперниками по предвыборной президентской гонке:

- Как вы объясните столь радикальную позицию Геннадия Зюганова?

- Как мне кажется, здесь, скорее, имеет место эмоциональный порыв Геннадия Андреевича, поскольку он рассчитывал получить минимум 20%. Контроль над пятой частью электората позволял ему претендовать на некоторые бонусы со стороны власти. Понятно, что Зюганов не относится к числу непримиримых оппозиционеров — наоборот, он стремился всегда быть договороспособным и даже в самые, казалось бы, пиковые моменты проявлял системность и сговорчивость, как это было, например, в 1996 году, когда у него были реальные шансы одержать победу над дряхлеющим Ельциным. В настоящий момент очевидно, что он не сможет составить серьезную конкуренцию Владимиру Путину, но по крайней мере на свои 20% он рассчитывал. Но чего не случилось — того не случилось. И Зюганов «встал в позу» и, скажем так, начал изображать из себя обиженного властью. Другое дело, что, как я полагаю, долго его обида не продлится. Думаю, что спустя некоторое непродолжительно время его конструктивные отношения с властью полностью восстановятся.

- В чем вообще заключался смысл этой встречи? Что избранный президент таким образом хотел продемонстрировать?

- Это было знаковое мероприятие, демонстрация того, что в России вменяемые политики не являются противниками власти, а являются пусть и оппонентами, но конструктивными, к их точке зрения можно прислушиваться. С другой стороны, речь идет о том, что де-факто своей встречей с Владимиром Путиным и Михаил Прохоров, и Сергей Миронов, и Владимир Жириновский подтвердили согласие с итогами выборами. Что для власти было немаловажно как с внутрироссийской, так и с внешнеполитической точки зрения.

- Надо ли ожидать, что теперь Владимир Путин вслед за своим партнером по тандему также встретится и с представителями несистемной оппозиции?

- Я думаю, что такой вариант сейчас маловероятен, поскольку сейчас слишком сильны негативные эмоции у самой оппозиции, к тому же можно констатировать уже с полной ответственностью, что «болотный пузырь» лопнул. И в целом вся эта радикально оппозиционная деятельность закончилась пшиком. В то же время и со стороны Владимира Путина последовали определенные выводы по несистемной оппозиции, которые были озвучены им не раз. Так что у меня нет пока оснований даже предполагать, что конструктивный диалог между Путиным и несистемными оппозиционерами будет возможен. Последние при «старом новом» президенте останутся в маргинальной нише.