Коррупция в Крыму: украинское наследие и полигон

За четверть века в составе Украины Крым украинским не стал, но все же заразился ею

Летом прошлого года от Путина многие требовали немедленного ввода войск на Украину, при этом не давая четкого ответа о том, что с ней делать потом. Считая, что замена местного телерадиовещания на российское решит все проблемы уже через несколько месяцев.

Но ожидание не всегда совпадает с действительностью. Это сегодня нам с полным основанием демонстрирует Крым.

За прошедшую четверть века в составе Украины Крым украинским не стал, но все же заразился ею. Украина — это образ мышления и поведения, а не сало, гопак и вышиванки.

На Украине в серой и черной зоне находилось от трети до почти половины национальной экономики. Стало быть, в той или иной степени участвовали в ней миллионы человек. Именно миллионы, потому что коррупция на министрах с олигархами лишь заканчивается.

Коррупцию порождают прежде всего гаишники, инспектора и просто множество простых граждан, считающих нормальным «решать вопросы», «договариваться», а не жить по закону. И то, что Крым стал российским, абсолютно никак не изменило психологию массового мышления и поведенческие стереотипы.

Подтверждением этому является сообщение Следственного комитета России о взятии под стражу главы управления Федеральной налоговой инспекции по Крыму Николая Кочанова за попытку дать взятку сотруднику ФСБ.

Или на днях глава Республики Крым Сергей Аксенов отстранил от должности министра имущественных и земельных отношений региона Александра Городецкого. И тоже на основании подозрения в коррупции.

Территориальное управление ФСБ РФ начало расследование с целью выяснить, как так получилось, что принадлежащий государству санаторий им. Семашко в поселке Симеиз был сдан в аренду на двадцать пять лет по ставке в сто тринадцать тысяч рублей в месяц, когда такие деньги корпус площадью более тысячи квадратных метров на берегу моря зарабатывает за день?

За прошедшие два месяца в отставке оказалось множество крымских госслужащих практически во всех структурах управления. Часть из них, как, например, министры промышленности Крыма Андрей Скрынник и некоторые его коллеги, задержаны и находятся под следствием.

Другие, коих намного больше, оказались просто катастрофически непригодны профессионально. «То, что министры ушли, не означает, что они совершили какие-то коррупционные деяния. В данном случае они просто не соответствовали духу времени», — так Аксенов прокомментировал случившееся.

В сущности, они попытались поступить так, как считалось совершенно нормальным на протяжении всей истории независимой Украины. Той самой Украины, ущербность уклада жизни в которой и привела Крым сначала к референдуму о независимости, а потом и к решению о вступлении в состав России. Перейти-то они перешли, но ущербную психологию при этом принесли с собой.

А ведь это лишь один маленький полуостров, на котором проживает всего два миллиона человек. Что тогда говорить о масштабах проблемы с остальной территорией Украины?

Причем Крым показал, что коррупция это не единственная из системных проблем украинского наследия. Куда больший масштаб имеют вопросы элементарного земельного оборота. Например, закон строго исключает какое-либо частное строительство в стометровой полосе от кромки моря. Тем не менее достаточно просто приехать в Крым, чтобы убедиться, что эта норма не соблюдается нигде. Это еще если не рассматривать самозахваты земли и незаконное строительство.

Решение этих и множества других вопросов представляется задачей чудовищных размеров.

Мы тоже не святые, но у нас на дворе давно не 90-е, а Украина остается в них и по сей день. И эту проблему будем решать мы, так как другого пути, кроме вхождения в состав России, у этой страны нет.

Потому Крым — это не просто вернувшийся к нам полуостров, это еще важный полигон для поиска и отработки эффективной технологии искоренения бандитского наследия в центре и на местах.