Тот самый Дзержинский. Борьба с символами как любимый «вид спорта» либералов
Тема референдума о возвращении «железного Феликса» на Лубянскую площадь продолжает вызывать споры и ссоры.
Не остаются в стороне и западные СМИ. Немецкая «Die Welt» поставила Дзержинского в один ряд с Генрихом Гиммлером и Рейнхардом Гейдрихом; она же привела слова председателя Московской хельсинкской группы Людмилы Алексеевой, которая пригрозила акцией протеста, «если кровопийце и основателю коммунистического террора снова будет установлен памятник».
В свою очередь, доктор исторических наук Вардан Багдасарян убедительно обосновал необходимость такого шага:
«Преломляясь в массовом сознании, образы исторических персоналий становятся социообразующими символами. Посредством таких образов осуществляется трансляция связанных с ними ценностей и идей. Контролируя пространство символов, можно как мотивировать социум на великие свершения, так и осуществить его деконструкцию.
Особое место в символическом ряду прошлого России занимает фигура «железного Феликса». Этот образ – олицетворение мобилизационной модели развития…
Россия сегодня… может быть спасена только мобилизацией. А мобилизация возможна исключительно при появлении людей такого типа, каким был Дзержинский. В этом смысле существует актуальный запрос на возвращение «железного Феликса» на пьедестал…»
Либеральная общественность с такой перспективой никогда не согласится. Для неё Дзержинский – кровавый чекист, терроризировавший интеллигенцию, предпринимателей, крестьян.
Но факты и очевидцы говорят о другом. Философ Николай Бердяев, которого перед высылкой из России допрашивал лично Дзержинский, зафиксировал впечатления о нем уже заграницей: «Это был блондин с жидкой заостренной бородкой, с серыми мутными и меланхолическими глазами; в его внешности и манере было что-то мягкое, чувствовалась благовоспитанность и вежливость… Дзержинский произвел на меня впечатление человека вполне убеждённого и искреннего. Думаю, что он не был плохим человеком и даже по природе не был человеком жестоким. Это был фанатик…»
А еще Дзержинский был крупным хозяйственником. Эту ипостась «железного Феликса» игнорируют его критики. И думается, что не случайно.
Последние пять лет жизни Дзержинского пришлись на времена новой экономической политики. Сохраняя за собой пост председателя ОГПУ, он сначала руководил наркоматом путей сообщения. В феврале 1924 года Дзержинский возглавил Высший совет народного хозяйства (ВСНХ) – орган, руководивший работой промышленности. В ноябре 1924 года он был назначен ещё и председателем правления Главного управления металлической промышленности.
Переход к нэпу вызвал среди большевиков разную реакцию. Многие из них восприняли смену курса как измену делу революции. Разнились и взгляды на «буржуазных специалистов», привлечённых к восстановлению промышленности и транспорта.
В такой ситуации многое зависело от позиции руководителя ВСНХ. Меньшевик Николай Валентинов (Вольский), занимавший пост заместителя главного редактора «Торгово-промышленной газеты» (органа ВСНХ) вспоминал: «Дзержинского, кажется, не очень страшило, что в голове человека бродят антисоветские идеи; по его мнению, гораздо важнее, как он работает, полезен ли он для «ведомства ВСНХ», для промышленности…»
При активном участии главного чекиста в 1925 году ЦК РКП(б) принял постановление «О работе специалистов», ориентировавшее печать на положительное освещение деятельности технической интеллигенции. Предполагалось улучшить условия жизни «спецов», облегчить их детям доступ в вузы, предоставить налоговые льготы, ввести премиальную систему.
Дзержинский скончался 20 июля 1926 года в перерыве между дневным и вечерним заседаниями Пленума ЦК. В своей последней речи он раскритиковал троцкистско-зиновьевскую оппозицию и взял под защиту крестьянство, заявив: «Нельзя индустриализоваться, если говорить со страхом о благосостоянии деревни…»
Валентинов свидетельствовал: «Два с половиной года пребывания в ВСНХ Дзержинского сильно рассеяли существовавшее о нем представление… В то время можно было часто услышать: «Жаль, умер Дзержинский! С ним было хорошо работать. Нас, специалистов, он ценил и защищал. При нем мы могли спокойно спать. Не боялись, что придет «чёрный ворон».
Настроения «спецов» нашли отклик и в эмигрантской прессе. Меньшевистский «Социалистический вестник» признал: «Жутко было, когда во главе ВСНХ стал Дзержинский. А теперь спецы, вплоть до бывших монархистов, готовы памяти Дзержинскому панихиду служить…»
Сегодня лучшей панихидой чекисту и хозяйственнику будет возвращение его памятника на прежнее место.
Стоп-кадр из видео 5-tv.ru
president.az
Комментарии читателей Оставить комментарий
не обязан верить всем и всему. Загадка века точно знает и уверен только в том,что происходило на его глазах и то,что он испытал на своей собственной шкуре при Горбачеве и при Ельцине. Я не знаю кто такой Пол Пот,кого и как он терроризировал,но очень хорошо знаю и помню горбачевский террор и ельциновскую человеконенавистническую политику. И если я сегодня живой,то только потому что смог сам себя вытащить за собственные волосы из беспросветного ада,в который меня и миллионы других советских людей вогнали Пол(он же горбачев) и Пот(он же ельцин)... Я смог выкарабкаться,а миллионы не смогли... Мне какая разница от какого террора я погибну: от красного,белого,зеленого или голубого. А вы мне здесь про какого-то Пола Пота лекции читаете. Эти лекции можете читать сегодняшним восемнадцатилетним,может кто поверит.
Загадке века. При всех негативных аспектах горбачевской политики, равно как и политики прорубания окна в Европу на костях русских мужиков, эти периоды истории в России нельзя сравнивать с государственным красным террором.
Политика большевистского террора была более продумана по сравнению с белым террором, который никто не собирается оправдывать, организована, возведена в систему и одобрена еще до начала гражданской войны. Красный террор имел теоретическую базу и был направлен против целых общественных групп.
В настоящее время красный террор является особо бессмысленным поскольку КПСС предала все идеи Маркса-Энгельса-Ленина-Сталина.
Красный террор следовало применять к следующим социальным и общественным группам населения России на основании ленинской теории классовой борьбы, что было теоретически обосновано еще до официального объявления о проведении красного террора:
– политикам небольшевистских партий;
– рабочим, борющиеся за свои элементарные права: зарплату, работу, минимум свободы и уважения;
– крестьянам, часто дезертирам, вовлеченным в одно из крестьянских восстаний или волнений в частях Красной Армии;
– казакам, подвергшимся массовой депортации как социальная и этническая группа, враждебная Советской власти;
– «социально чуждым элементам» и другие «врагам народа», «подозреваемым», «заложникам», ликвидируемемым превентивно.
С красным террором мы можем сравнить только террор Пол Пота.
Крестьянские семьи очень здорово грабили, громили, жгли барские усадьбы, а что не могли утащить просто уничтожали.
Белые освободители или убийцы и грабители? Доктор исторических наук Генрих Иоффе в журнале "Наука и жизнь" №12 за 2004 год – а этот журнал успел за последние годы отметиться ярым антисоветизмом – в статье о Деникине пишет: "На освобожденных от красных территориях шел настоящий реваншистский шабаш. Возвращались старые хозяева, царили произвол, грабежи, страшные еврейские погромы...». Крестьян с большим удовольствием пороли и вешали, возвращая своё имущество.
...говорил Толстой так о русском народе и большевиках в Одессе в 1918 году, сказать однозначно трудно. Во всяком случае фраза о заводских жеребцах с выколотыми глазами встречается в «Ибикусе»:
«— Сильно пострадали от революции?
— Особняк разграблен вдребезги… Конюшни сожжены. Моему лучшему жеребцу выкололи глаза… Я понимаю — выколи мне… Но при чем мой жеребец?..
— Лошадям выкалывать глаза! Вот вам социалисты! Вот вам проклятые либералы! Это все от Льва Толстого пошло! — говорил Платон Платонович.
Я так понимаю,что из всех крестьян и рабочих не тронули только моих близких и далеких родственников,также их знакомых,а всех остальных мочили,как пишет кук.
В тех кто стреляет в прошлое из пистолета - будущее выстрелит из пушки. А Володя Ульянов с сотоварищами стрелял в прошлое не из пистолета - а палил из пушки, снося русские памятники и храмы.
Так называемый *русский либерализм*, если кто до сих пор не понял, родился из ВКП(б)- второго крепостного права большевиков.