Новая линия власти: дома престарелых и похороны семьи. Зачем ей это?

Противники пенсионной реформы попались на удочку тех, кто ее активно продвигает

© KM.RU, Алексей Белкин

Глава Сбербанка Герман Греф дал интервью программе «Мнение с Эвелиной Закамской» телеканала «Россия-24».

Если бы он сказал то, что сказал, еще в феврале этого года, наверное, социальные сети взорвались бы от возмущения. Но поскольку сегодня политика Кремля по некоторым внутренним вопросам изменилась на 180 градусов, что привело к расколу активной патриотической общественности, то и возмущение словами Грефа оказалось не таким уж бурным. В конце концов он только выступил в поддержку обращения Путина к народу.

Главным, на что все и обратили внимание, стало лишь упоминание о домах престарелых как о новом общественном благе. В России, мол, до сих пор считается предосудительным сдавать своих родителей в богадельни, а во всём мире это давно почетно и престижно.

О таком развитии событий настолько прямо еще никто из системных либералов нам не сообщал. Между тем людям следовало бы не возмущаться, а внимательнее прислушаться к тому, о чем говорит Герман Оскарович. Негодование обычно мешает трезво оценивать обстановку.

Противники пенсионной реформы попались на удочку тех, кто эту пенсионную реформу активно продвигает. Они тонут в обсуждении экономических сторон реформы. На самом же деле пенсионная реформа – это прежде всего шаг политический, и даже идеологический. В своё время так Анатолий Чубайс описывал приватизацию: это никакое не экономическое решение, а окончательный слом советской системы. Ну вот и пенсионная реформа – это окончательный слом традиционной российской семьи.

Это уже давно произошло на Западе, где остатки традиционной семьи сегодня уже просто добивают с помощью восхваления семьи нетрадиционной, прославления меньшинств, разводов, эвтаназии и т.п. Одним выражением это можно назвать «атомизацией общества потребления».

А как это работает у нас?

Да ровно так же. Сейчас был сделан первый шаг: повышение пенсионного возраста. Для обычного человека это обернётся не только резким – в некоторых случаях до двух раз – снижением доходов в пожилом возрасте, но и ликвидацией женщины как хранительницы семейных связей.

Пропаганда сообщает, что женщины 55-ти лет еще молоды и не хотят называться бабушками. Ничего глупее не придумаешь, поскольку «бабушка» – это не возраст, а семейный статус. Согласно современному российскому законодательству женщина может стать матерью в официальном браке уже в 18 лет, а бабушкой, соответственно, в 36. Вряд ли кто-нибудь может всерьез называть женщину, не достигшую сорока, старушкой. Но если у нее есть внуки, то она уже бабушка – и хоть ты тресни.

В том-то и было дело, что у женщины в 55 есть ещё энергия и силы, но старая пенсионная система при этом давала ей определенную степень свободы. Часто упоминают о том, что такие женщины активно помогали своим детям. Но ведь не только детям и внукам.

Именно эти женщины обеспечивали все основные семейные события. На их плечи ложилась организация семейных торжеств, свадеб, похорон, юбилеев. Как и уход за теми членами семьи, которым в наших условиях удалось дожить до 75-80-и лет. Молодые пенсионерки ухаживали не только за своими родителями, но и за родителями мужа, а часто и за дальними родственниками, если у тех никого не оставалось.

Теперь эту возможность у женщин обрезают на целых пять лет. Одновременно предлагают и выход из положения – дома престарелых. А куда ты денешься? Теперь ты не можешь оставить свою работу и хочешь или нет, будешь уговаривать своих стариков отправиться «в одно уютное место, где вам будет очень хорошо».

Однако чтобы дома престарелых были выгодны нашему олигархату с коммерческой точки зрения, пенсии как раз и нужно будет поднять. И это не для самих стариков будет сделано, а для организаторов коммерческих домов престарелых. Стоимость пребывания в таких домах будет выше средней пенсии приблизительно на треть – чтобы работающие пожилые были вынуждены залезать в кредиты ради своих дряхлых родителей.

А так как работа в пожилом возрасте многих сведет в могилу раньше, то их кредиты останутся не погашенными. То есть их движимость и недвижимость перейдут уже не к детям по наследству, а Герману Оскаровичу и его замечательному банку. Идеология, конечно, идеологией, но она ведь в том и заключается, чтобы доить людей досуха с рождения до смерти. «Люди – наша новая нефть».

Так что интервью Грефа – только начало. Скоро мы будем часто слышать, какие прекрасные на Западе дома престарелых, как там хорошо живется энергичным старикам и старушкам в окружении улыбчивого персонала. Хотя Голливуд (а это самое верное отражение американского бессознательного) никак не подтверждает этой радужной картинки.

Старики вовсе не желают продавать свои дома и отправляться в благословенные райские уголки. В литературе и кинематографе такие уголки часто прямо сравнивают с концлагерями, в которых бесправные постояльцы подвергаются бесконечным унижениям и издевательствам. Вспомнить хотя бы знаменитый роман Стивена Кинга «Зеленая миля», главный герой которого рассказывает свою историю, находясь как раз в доме престарелых.

Но взывать к разуму и приводить негативные примеры будет бессмысленно. Это не помогло в отношении пенсионной реформы, не поможет и тогда, когда нам начнут навяливать «прогрессивные богадельни». Они – никакие не фантазии Грефа, а наше ближайшее будущее. Глава Сбербанка и не скрывал, что работа над созданием новой системы домов престарелых активно идет уже целых два года.

Но этим дело не закончится. Пенсионный возраст будут повышать и дальше, вплоть до полной отмены пенсионного обеспечения в том виде, в какой мы ее знаем. А вслед за домами престарелых последуют и другие шаги, знакомые нам по зарубежным практикам. Не стоит удивляться тому, что через несколько лет наши власти вдруг начнут поддерживать гей-браки, а мэры наших городов будут возглавлять гей-парады. Итогом всего станет единственный постулат – «ты царь, живи один».

Впрочем, как это уже не раз бывало в истории, пока мы плетемся в охвостье западных социальных новаций, на самом Западе от них вскоре могут начать отказываться. Биология берет своё. Человек – существо социальное, он не может жить в вакууме, у него начинает ехать крыша.

И к тому моменту, когда мы окажемся в той точке, в какой Запад пребывает сейчас, там, вполне вероятно, всё опять поменяется. И на нас вновь будут смотреть как на дикарей, которые отправляют своих родителей в дома престарелых, работают по 12 часов с детства до смерти и мирятся со стократным разрывом в доходах бедных и богатых.

Наши западники в итоге могут в очередной раз оказаться у разбитого корыта. Им-то поделом, но вместе с ними у разбитого корыта окажемся и мы. Потому что пока остановить наступление «дивного нового мира» мы не в состоянии.