«Проводимые в России соцопросы регулярно фиксируют распространённость стихийных просоциалистических настроений»

08:46 28.11.2019 , Игорь Бойков

Громкие мировые события оживили дискуссию о перспективах левых политиков и левых партий в современном мире


Стоп-кадр из видео в YouTube

Свержение в Боливии президента-социалиста Э.Моралеса вкупе с хроническим кризисом левого режима чавистов в Венесуэле предсказуемо оживили ведущуюся с 90-х годов XX века общественную дискуссию о перспективах левых политиков и левых партий в современном мире.

Такая дискуссия важна для общества России не только в силу того, что большую часть прошлого столетия наша страна шла социалистическим курсом и, во многом благодаря ему, достигла своего исторического зенита. Она важна в силу того, что эпоха господства космополитического либерализма очевидным образом подходит к концу, и мы вновь, как и тридцать с лишним лет назад, оказываемся на историческом распутье. Ещё один ошибочный выбор может стоить нам страны.

Стоит ли нам сегодня всерьёз рассматривать левый путь в качестве альтернативы? Если да, то в чём именно он должен заключаться?

В мире есть несколько стран (КНДР, Китай, Куба, Вьетнам), сохранивших, казалось бы, вопреки всему социалистический уклад - и эти страны видятся стабильными. Более того – они динамично развиваются, достигают всё новых и новых успехов в экономике и военном деле. И из этого следует, что социализм не являлся историческим тупиком и сползанием со “столбовой дороги”, как нам настырно внушали, а мы массово уверовали в годы перестройки.

Проводимые в России соцопросы регулярно фиксируют распространённость стихийных просоциалистических настроений. Они устойчивы, даже несмотря на то, что на практике годами это никак не конвертируются в создание подлинно левых политических движений. Но так дело обстоит не в одной России.

Недавние социологические исследования в США, выявившие скандально высокий процент сторонников социализма среди поколения “миллениалов” (то есть, рождённых в самом конце XX века, в эпоху крушения социалистической системы в мире – вот парадокс!), можно расценивать как сенсационные. Левые чаяния оказались живучи даже в исторической цитадели антикоммунизма.

Так есть ли сегодня будущее у левых политиков в мире за исключением тех государств, в которых социализм не был сокрушён в 80-90-х годах минувшего столетия?

Просматривается ли у таких деятелей будущее в России – стране, в которой в результате приватизации подавляющее большинство населения оказалось отчуждено от средств производства, а разрыв между богатым меньшинством и бедным большинством достигает едва ли не африканских масштабов.

Ответ на этот вопрос не может быть однозначным. Прежде чем дать на него ответ, необходимо уточнить, кого в принципе следует считать левым.

Левая идея (как и всякая иная живущая длительное время идея) с середины XIX века, когда К.Маркс и Ф.Энгельс её интеллектуально оформили и сформулировали канон, претерпела множество метаморфоз. Охватить и описать их все в рамках одной статьи немыслимо.

Марксистская идеология, распространившись по миру вплоть до его самых дальних окраин, принимала порой совершенно причудливые или странные формы.

Скажем, преемство режима Пол Пота в Камбодже или левых режимов Африки к зародившемуся в середине XIX в. в буржуазной Европе учению Маркса просматривается с большим трудом.

Множество политических лидеров в странах “третьего мира” в разное время вкладывали в понятие “социализм” столь расплывчатые или, наоборот, столь узко местечковые значения, что диапазон трактовок колоссально расширился.

То же самое можно сказать и о цитадели левачества – Европе. Понятие “социализм” постепенно и в ней стало толковаться крайне широко. Идеологи “новых левых” второй половины XX в. с их ставкой на всевозможные деструктивные меньшинства удалились от марксизма на дистанцию, не менее далёкую, чем “красные кхмеры” Пол Пота.

Итак, внесём ясность. В классическом, марксистском понимании (а другое в данном случае просто несостоятельно) под социализмом следует понимать общественный строй, основанный на общественной собственности на средства производства. Именно такой социализм был создан в своё время в СССР и в странах соцлагеря. В настоящий момент он сохранён на Кубе, в КНДР и, в значительной степени, в Китае. 

Определяющей чертой социализма как строя является полное (либо практически полное) отсутствие частной собственности. Модернизированный и реформистский Китай, кстати, социалистическим считать основания сохраняются – частная собственность в нём по-прежнему отсутствует. А вот всё, что в данное определение не укладывается, не подпадая под него по базовому критерию – вопросу собственности на средства производства, социализмом в строгом смысле считать не следует. Остальное, в лучшем случае – лишь его имитация.

Второе важное уточнение. Ни великие левые мыслители К.Маркс и Ф.Энгельс, ни великие левые политики В.Ленин, И.Сталин, Мао Цзэдун не рассматривали социализм в качестве самоцели. Для них он являлся всего лишь первой ступенью, ступив на которую, общество начнёт свое восхождение к новой общественно-исторической формации – коммунизму. Коммунизм – и только он! – рассматривался левыми теоретиками и практиками в качестве высшей стадии человеческого развития.

Таким образом, классический левый – это коммунист, желающий социалистических преобразований как обязательного условия для построения коммунистического общества.

Конечно, в более широком смысле к левым допустимо отнести противников частной собственности вообще. Таковыми на пике популярности левых идей объявляли себя многие, вплоть до крестьянских социалистов и анархистов. Однако, такие левые, с точки зрения марксизма, ещё не достаточно идейно зрелы.

Согласно марксистской доктрине, борьба с частной собственностью ведётся ради создания предпосылок построения коммунизма – и не ради чего иного. Всё прочее для марксиста – заведомо ложные и уводящие в сторону цели.

А теперь обратим взоры на современность.

Многие ли политические деятели, включая лидеров так называемых социалистических режимов Латинской Америки, подпадают под определение хотя бы социалистов? Кубу сейчас рассматривать не будем. Кубинский режим возник в свершено иную эпоху.

В подавляющем большинстве случаев современные разномастные социалисты понимают социализм абсолютно не по-марксистски. Те, кто провозглашает коммунизм конечной целью, среди них вывелись совсем. Тех, кто призывает к ликвидации института частной собственности – единицы.

По-сути, вся левизна современных левых, что в мире, что в России, сводится всего лишь к требованиям национализации недр и “завязанных” на них крупных промышленных предприятий. Подобные требования, конечно, выглядят достаточно смелыми сегодня, но в недавнем прошлом, в эпоху могущества классических левых, их сочли бы весьма и весьма умеренными.

Подспудно изменилось и само понимание социализма. Латиноамериканские левые понимают социализм всего лишь как более-менее равноправный делёж природной ренты среди населения – то есть, крайне узко, потребительски и, выражаясь марксистским языком, извращённо.

Европейские левые, кажется, не требуют даже этого. Они поглощены борьбой против белых расистов и “сексистов” за права афро-азиатских мигрантов и всевозможных меньшинств.

Насколько мне известно, ни одна партия или движение в России, позиционирующие себя левым, не выдвигают требований уничтожения частной собственности как таковой. Все они, начиная от КПРФ и “Сути времени” и заканчивая разными мелкими группками, либо твердят о многоукладной экономике, либо просто отмалчиваются по этому стержневому для левой идеологии вопросу.

Так почему же борьба против частной собственности в современном мире (и России в том числе) сошла на нет? В одном ли вызванном гибелью СССР колоссальном потрясении левых умов дело? Или сегодняшние левые предпочитают не ставить вопрос о собственности ребром из страха перед спецслужбами и репрессивным государственным аппаратом?

Едва ли. Дело, как это ни прискорбно прозвучит для немногочисленных ортодоксальных марксистов, заключается в коренном изменении самого отношения к частной собственности, произошедшем в мире (по крайней мере, в его технологически и интеллектуально развитой части – абсолютно точно).

Частная собственность на средства производства к концу XX в. перестала восприниматься болезненно теми, против кого изначально была обращена – классом наёмных работников. Они в массе утратили действенную мотивацию против неё выступать.

Причины поворота в восприятии мне видятся достаточно прозаичными. Частная собственность в XIX – первой половине XX в. виделась людям труда причиной тяжких страданий. И, без сомнения, таковой объективно являлась!

Сами условия труда на промышленных производствах, где наёмные работники без намёка на современные социальные гарантии и права по 12-16 часов пахали без продыха, обеспечивая рост прибыли частному собственнику, создавали благоприятную почву для роста антисобственнических настроений. Эксплуатация наёмного работника физического труда была более чем ощутимой и наглядной. И левая идея в таких условиях, даже в самых радикальных её формах, искренне воспринималась многими как единственная путеводная нить, выводящая из мира тягот, унижения и нужды.

Нищенская получка, труд на износ, зуботычины от бригадиров и мастеров, ранняя смерть – всё это был типичный путь для пролетария европейских стран или царской России.

В наших условиях к не очень многочисленному, в отличие от Европы, пролетариату смело можно было приплюсовывать и крестьянство, страдавшее от мелоземелья, сословной униженности и разъедавших общину кулаков. Гипотетический мир коммунизма виделся социальным низам избавлением от страданий, а европейская и русская интеллигенция, ещё не столь поражённая распространённым сегодня гипериндивидуализмом и зацикленностью на себе, имела достаточно совести, чтобы им активно сочувствовать.

К концу XX – началу XXI века картина разительно изменилась.

Научно-техническая революция создала условия для быстрой и повсеместной гуманизации труда. Современные офисные работники, конечно, могут жаловаться на депрессии и придирки начальства, но им и в кошмарном сне не представить ту каторгу, на которую были пожизненно обречены пролетарии 100-150-летней давности.

Максима Горького в современной России цитировать не любят, но беспросветная жизнь обитателей фабричной слободки в романе “Мать” была описана им достоверно и точно. Многие ли сегодня у нас живут в аналогичных условиях?

В силу ряда причин частная собственность сегодня перестала служить причиной страданий человека. Умственный труд, существенно сокративший в развитых странах сферу применения труда физического и вытеснивший его на периферию, несомненно изменил и характер эксплуатации наёмного работника.

Механизм эксплуатации пролетария посредством присвоения капиталистом прибавочной стоимости в условиях фабричного производства был описан Марксом исходя из реалий середины XIX века. Это описание сохраняло свою актуальность ещё лет сто, до начала научно-технической революции. Но вот механизм эксплуатации наёмного работника в напичканном компьютерами офисе (а он наверняка имеется!) уже не столь очевиден, как и средство избавления от него.

Гуманизация труда вкупе с неслыханным прежде уровнем бытового комфорта сделали протест против частной собственности малоактуальным для современного человека.

Страдания, разумеется, испытывает и он – не стоит представлять его жизнь совсем уж безоблачной. Но это страдания иного рода: одиночество, хрупкость семейных связей, духовная опустошённость, страх перед иноплеменными мигрантами. Человек из мира офисов и интернета, в отличие от человека из мира ручных станков и паровых машин, перестал актуализировать запрос на уничтожение частой собственности не столько потому, что он её безоговорочно принял (социологические исследования такой картины отнюдь не дают), сколько потому, что эта проблема для него утратила прежнюю остроту.

Левые политики, как и всякие политики, вынужденные осознанно, либо подспудно подстраиваться под умонастроения широких слоёв, это ощущают. Оттого и сняли требование тотальной национализации, заменив его мягкими пожеланиями огосударствления полезных ископаемых и ресурсообрабатывающей промышленности.

Но как мы видим на примере терпящих сегодня политическое банкротство латиноамериканских социалистов, подобная политика в перспективе тупикова и к реальному социализму не приводит. Такой, с позволения сказать, социализм, оказывается бесплоден и на деле скатывается к примитивному паразитированию на ресурсах, хоть и при относительно равномерном дележе доходов от них.

Означает ли это, что левая идея в современном мире мертва вследствие исчезновения её социальной базы – человека наёмного труда, жаждущего ликвидации частной собственности ради избавления от страданий?

В классическом, марксистском варианте, судя по всему – да. Созданный однажды социализм, как показывает опыт КНДР или Китая, оказалось возможным сохранить и развить. Но вот воссоздать его заново в принципиально изменившихся условиях, судя по всему, нельзя.

Возможен ли ренессанс левого движения в России и Европе в случае возникновения новой теоретической базы, отвечающей духу и реалиям современности, конвертирующей стихийные запросы на социальное равенство в работоспособную и живую идеологию?

Оснований полностью исключить подобный поворот нет. Но для его свершения необходима гигантская интеллектуальная работа мыслителей, исследователей, публицистов. Они должны сформулировать ясные ответы на несколько ключевых вопросов.

Являются ли технические средства гигантов-производителей компьютерного и цифрового обеспечения наподобие “Майкрософт”, оказывающих колоссальное влияние на уклад современной жизни, средствами производства в привычном значении данного термина?

Каким именно образом осуществляется эксплуатация человека человеком в цифровом и компьютеризированном мире?

Посредством чего её возможно преодолеть?

Если ответы на эти три главных на сегодня для левых вопроса будут внятно сформулированы, то проблема социальной базы разрешиться. Её составят те, кто расценят данные ответы как адресованные персонально им.

Комментарии читателей
02.12.2019, 14:23
Гость: ,larsemsad

Левое движение человеческого общества как и технический прогресс не остановить-- за ним будующее человечества Как бы не ерничали либералы Но путь к нему труден и будет идти с переменным успехом Примером служит приход нео Бурбонов в лице либералов с развалом СССР Либерализм в лице существующей власти России умеет защищаться Смотрите как поизуитски власть поступила с Грудининым Итоги 30 летнего правления либералов показало что это путь к уничтожению России Задача руководства ЛЕВОГО толка при любом общественном выступлении по примеру римского сенатора утверждать ---КАПИТАЛИЗМ В РОССИИ ПОДЛЕЖИТ УНИЧТОЖЕНИЮ И это должно звучать рефреном в каждом выступлении людей левых взглядов Но лозунги надо потверждать и делами выдвегая людей типа Грудининых

30.11.2019, 20:51
Гость: гвоздику

Почему всё время хамишь - образования и воспитания не хватает? И почему банда - Гражданскую белые замутили, они же и монарха скинули. А ты (и твои
соратники) всё на Ильича валишь.

30.11.2019, 20:38
Гость: этому

Кто-то из богатых и успешных американцев сказал: "...за всё могу отчитаться, кроме первого миллиона...". Да и большевики "распродавали" народное достояние для поднятия национальной экономики.

]]>
Загрузка...
]]>
]]>
]]>
]]>]]>
]]>
]]>
Сетевое издание KM.RU. Свидетельство о регистрации Эл № ФС 77 – 41842.
Мнения авторов опубликованных материалов могут не совпадать с позицией редакции.
При полном или частичном использовании редакционных материалов активная, индексируемая гиперссылка на km.ru обязательна!
Мультипортал KM.RU: актуальные новости, авторские материалы, блоги и комментарии, фото- и видеорепортажи, почта, энциклопедии, погода, доллар, евро, рефераты, телепрограмма, развлечения.
Карта сайта
Если Вы хотите дать нам совет, как улучшить сайт, это можно сделать здесь.