Блеск и нищета «Москвабада»

Москва перестала быть «городом москвичей». Но и «плавильным котлом» она тоже так и не стала. «Продуманная» миграционная политика столичных и российских властей привела к бросающейся в глаза этнической диспропорции населения

Несколько недель назад, выполняя контракт с фирмой, представляющей интересы «Тверской, 13», я проводил социологический опрос в нескольких десятках фокус-группах. Фокус-группы были специфические – разнообразные «белые воротнички» из числа понаехавших россиян. «Тверскую, 13» интересовал репутационный имидж и привлекательность Москвы в регионах. Опросы проводились два месяца. Было опрошено свыше пятидесяти фокус-групп. Результат опроса оказались неутешительным.

На сегодняшний день у столицы из всего ранее обширного «пакета предложений» (образование, культура, досуг, социальные лифты, «окно в мир», международная карьера) осталось всего два «полюса привлекательности» – образование и деньги. В столице по-прежнему престижно учиться. Образовательный ценз многих вузов по-прежнему считается высоким. Хотя и здесь ситуация нестабильная.

Практика и жизнь показывают, что можно без особых проблем закончить региональный вуз, после чего, используя связи, знакомства и иные социальные трамплины, вполне успешно устроиться в столице. В конце концов, даже президенты России последнего созыва (Путин, Ельцин) не заканчивали столичных вузов, довольствовавшись «альма матер» мест своего проживания.

А некоторые профильные региональные вузы (институты инженеров гражданской авиации, штурманов дальнего плавания и т.д.) вообще гарантируют безбедное существование и востребованность выпускников в разных концах планеты.

Средний уровень зарплат в Москве по-прежнему в разы отличается от средних в регионах. Но существенную часть зарплаты съедает аренда (или субаренда) квартиры. И если свести «дебет с кредитом», то зачастую выясняется, что ровно те же деньги «белый воротничок» может заработать у себя в регионе. Этот факт во многом способствовал массовому оттоку молодежи и из национальных республик (Башкирия, Мордовия, Удмуртия, Татарстан) обратно на историческую родину .

Теперь – о минусах.

Минус первый – и самый главный. Москва – это Большой кишлак.

Москва перестала быть «городом москвичей». Но и «плавильным котлом» она тоже так и не стала. «Продуманная» миграционная политика столичных и российских властей привела к бросающейся в глаза этнической диспропорции населения.

«Я думал, что приеду в Москву, а приехал в большой кишлак или филиал горного аула», – таким было общее мнение представителей титульной нации, приехавших в златоглавую за лучшей долей.

По общему мнению, образовательный ценз мигрантов из Средней Азии чрезвычайно низок и они не испытывают ни малейшего желания адаптироваться в столичной среде. К культурной ассимиляции вчерашние пастухи тоже не готовы. Они на генетическом уровне не воспринимают культуру титульной нации. В результате живут обособленно, в своих микро- и макро-сообществах. Между ними и русскоязычным сообществом Москвы пролегла непреодолимая полоса отчуждения и скрытой агрессии.

«В столичном метро стало невозможно ездить, – убеждены многие белые воротнички. – Практически в каждом вагоне стоит бармалей с кудлатой бородой до колен и часами орет что-то на своем языке в свой смартфон». Также бесконечно раздражает москвичей громкая национальная музыка, которая рвется наружу из-за тонированных стекол «таджик-мобилей».

«По столице гоняют десятки тысяч дискотек на колесах, которые знакомят москвичей и гостей столицы с новомодными кавказскими и азиатскими хитами типа «Салям алейкум, пацаны!», «Шуудын баялда, Москва!» и «Да, Москва, это – Кавказ!», а местная полиция взирает на это с травоядным добродушием», – таким было общее мнение опрошенных.

Специалисты–психологи называют такое поведение «непрямой аудио-агрессией». Орущий в мобильник человек вроде бы ни к кому конкретно не обращается и поглощен разговором со своим родственником и односельчанином, а на самом деле демонстрирует свою агрессию и доминантное поведение к окружающему его социуму. Это своего рода аудио-вызов.

По словам представителей фокус-групп, в других регионах страны, особенно в «национальных регионах» Урала, Поволжья и соседних с Кавказом регионах (Ростов, Краснодар, Ставрополь) местные власти и полиция реагируют на такое вызывающе-девиантное поведение гостей гораздо оперативнее и жестче.

Именно этими отрицательными сторонами жизни в столице объясняется огромное количество оскорбительных прозвищ, которыми приезжие россияне наградили «мать городов русских» – «Москвабад», «Кишлак Москва», «Москва-аул», «Нерезин-кала» и многие другие.

«Белые воротнички» - выходцы из спецслужбы - вообще склонны полагать, что в миллионной армии московских мигрантов – десятки тысяч «спящих» агентов, исповедующих радикальное течение ислама и терпеливо ждущих своего часа, чтобы обрушить свой «праведный гнев на ненавистных москалей».

«В один прекрасный день их метла превратится в палки, которые будут гулять по головам столичных жителей», – убеждены чекисты-отставники. Именно этим они объясняют многочисленные теракты, потрясшие в свое время Москву.

Что характерно – будучи неспособными к ассимиляции культурной, мигранты активно ассимилируют демографически. Москва буквально нафарширована одинокими женщинами бальзаковского возраста, не сумевшими (или не пожелавшими) в свое время устроить свою личную жизнь. И вот они и являются лакомой наживкой для мигрантов.

Наличие у этих женщин отдельного жилья еще больше усиливает любовный пыл и сексуальное влечение выходцев с гор и аулов. 

Интересная закономерность – практика показывает, что, даже имея возможность выбирать между представителем своей же нации из провинции и мигрантом из Азии, Северного Кавказа или Закавказья, москвички делают выбор в пользу инородцев.

Аргумент один – «азиаты и кавказцы красиво ухаживают». К сожалению, «красивое ухаживание» зачастую заканчивается трагически. В лучшем случае в московской квартире поселится вся аульная родня нового воздыхателя своей возлюбленной, в худшем – ее найдут где-нибудь в подмосковных лесах с перерезанным горлом.

Продолжение следует