«Реальное противоречие между между русским миром и утверждающимся на подконтрольных Киеву территориях миром украинства находится не в идеологическом поле, а в национальном»

Надежды, что массы украинцев отвернутся от киевского правительства под воздействием причиняемых российскими ракетными ударами бытовых невзгод, столь же несбыточны, как и те, что имели место в самом начале военной кампании

Как гласит давняя мудрость, для того, чтобы победить врага, его надо знать.

Одержать в СВО победу России пока не удалось, и одной из причин её недостижения следует считать принципиально неверное понимание мотивов, движущих врагами: тех, что побуждают большую часть общества Украины пылать ненавистью к “москалям”; и тех, что подталкивают политиков Запада, несмотря на очевидный экономический ущерб их странам от санкционной войны, Украину в этой фанатичной ненависти последовательно поощрять и поддерживать.

Господствующая на Украине идеология, отождествляемая официальной пропагандой в РФ с нацизмом, в действительности существенно сложнее, чем собственно нацизм и прямой тождественности с германским национал-социализмом, разумеется, не имеет. Сводить всё к деятельности западных специалистов по социальной инженерии или массовому забвению исторической памяти и помутнению умов – интеллектуальная ошибка, которую необходимо преодолеть.

Для того, чтобы разобраться в феномене успеха необандеровского проекта, важно понять, что питательной средой для развития украинского национализма (в том числе и для утвердившейся сейчас его наиболее радикальной, галицийской версии) является украинский этногенез – объективный процесс формирования украинской нации, подспудно начавшийся ещё несколько столетий назад и многократно ускорившийся, вступивший в завершающую стадию после 1991 года.

Отдельная украинская нация, несмотря на заявления далёких от этносоциальных проблем мечтателей – реальность. И она, вопреки утверждениям президента России В.Путина, по отношению к русскому народу никоим образом не только не является братской, но и даже гипотетически не может таковой быть. Ибо сам характер украинского этногенеза, разворачивавшегося вначале как подспудный, а затем и видимый, самоочевидный откол украинцев от русской нации и русского мира в буквальном смысле программирует их на непримиримость ко всему, что несёт и с чем ассоциируется у них Россия и Москва.

Реальное противоречие между Россией и Украиной, между русским миром и утверждающимся на подконтрольных Киеву территориях миром украинства находится не в идеологическом поле, а в национальном, потому тем непримиримее и острее между Украиной и Россией конфликт. Украинская нация, пусть и уходящая своей историей к изначальному общерусскому корню, давно от него обособилась и сполна осознала, что оставаться обособленной и собственно украинской она может только одним способом – последовательно разрывая последние соединяющие её с русским миром нити, переваривая проживающий на землях Новороссии и потенциально опасный для неё пласт малороссов и иных “несвидомых”, культивируя в себе ненависть к России и к Москве.

Надежды, что массы украинцев отвернутся от киевского правительства под воздействием причиняемых российскими ракетными ударами бытовых невзгод, столь же несбыточны, как и те, что имели место в самом начале военной кампании, когда в Кремле рассчитывали, что население на территории противника удастся сделать лояльным, поведав ему в подробностях о злодеяниях подручных Шухевича и Бандеры.

Пал в степи, как известно, гасится встречным палом.

Победить в войне можно, только мобилизовав все силы русского народа, объяснив ему, что нет другого способа вырвать из-под бандеровской власти русские земли и сохранившихся на них ещё русских людей, кроме как разгромить военным путём предельно враждебное украинское государство, вражда к России для которого – его естество. Именно эту самоочевидную истину верхам РФ необходимо как можно скорее понять и принять. А приняв – соответствующим образом действовать.

Из истории хорошо известно, что по-настоящему прочный мир получает тот, кто способен продиктовать условия другой стороне. Это, разумеется, относится не только к Украине, но и в не меньшей степени к тем, кто её вооружает и ею руководит.

Выработка новых принципов сосуществования с США и странами Запада окажется для России куда продуктивнее, если Украина – этот беспощадный таран в самый каркас русского мира – окажется, наконец, разбита и побеждена. В настоящее же время в противостоянии с Кремлём Запад имеет вполне рациональные причины “жать на все педали”, наращивая военные поставки Украине и усиливая общий внешнеполитический пресс.

Соединённым Штатам есть от чего упираться рогом: победа бандеровской Украины и – соответственно – их победа совместно с ней позволит Вашингтону вернуть себе положение безоговорочного мирового гегемона, которое после неудач в Сирии, Афганистане и успеха ракетно-ядерной программы КНДР существенным образом пошатнулось.

Продолжать пробовать договориться с Западом посредством набивших оскомину “деэскалаций”, заключений идущих в ущерб военным целям сделок и прочих демонстраций миролюбия – путь для России заведомо гибельный. Западные политики (и американские, прежде всего) сполна обладают “инстинктом убийцы” и ослабленных противников не щадят. Нерешительность, непоследовательность и колебания верхов РФ лишь внушают им веру, что руками Украины можно не только нанести нам локальное военное поражение, но и общими усилиями устранить с исторической арены своего давнего врага.

Потому стратегия противостояния с Западом для России в сложившихся условиях предельно проста: для того, чтобы западные ястребы поумерили пыл, необходимо наголову разгромить Украину, выбив из их рук бандеровский таран.

И вот в таком случае американским политикам придётся-таки начать искать пути к достижению компромисса с Россией, ибо ничего иного им тогда не останется.

Если они, конечно, и впрямь не планируют развязать ради сохранения мирового господства США ядерную войну.