Фиаско фундаменталистов в Иране – урок для России

Урок, который следует вынести интеллектуальным силам России из фиаско последователей Хомейни, однозначен: курс на архаизацию политической системы и социальной жизни ведёт к ослаблению и нарастанию уязвимости государства, делает его отсталым 

СМИ сообщают: власти Ирана устами члена совета по оценке целесообразности Мохаммадрезы Бахонар заявили, что “закон о хиджабе и целомудрии”, обязывавший женщин исламской республики в обязательном порядке покрывать голову платком, утратил юридическую силу. В Интернет выкладывают видео: толпы иранских женщин и девушек отмечают отмену одиозного закона песнями и танцами; на площадях горят костры, в которые они демонстративно швыряют ненавистные покрывала. Российская официальная пропаганда происходящее предпочитает не комментировать, но очевидно, что картины подобного посрамления “традиционных скреп” идут в разрез с новейшей идеологической линией государства.

Разумеется, отмена закона о поголовной “хиджабизации” женщин ещё не означает падения теократии как таковой. Политический режим в Иране пока остаётся тот же, и исламское духовенство по-прежнему де-юре и де-факто нависает над всеми органами государственной власти. Но вместе с тем отмена обязательного ношения хиджабов – отнюдь не мелочь для исламской страны и не символическая уступка, совершённая ради улучшения внешнего имиджа. Речь идёт ни много ни мало о ревизии одной из базовых основ общества в мире ислама – подчёркнуто подчинённого положения женщины. Многочисленные примеры из современности свидетельствуют: едва ли не первое, что делают исламские фанатики, дорвавшись до власти – это “покрывают” женщин, используя для этого методы грубого насилия вплоть до откровенно бесчеловечных. И вот эта базовая основа иранского жизнеустройства дала глубокую трещину…

Казалось бы, какое нам дело до внутренних процессов в Иране, который, оказывая России некоторое содействие в СВО, всё равно остаётся в чуждом для нас цивилизационном и культурном поле?

А дело, между тем, быть должно. События в Иране – не просто повод проявить присущую всяким нормальным людям эмпатию, то есть морально солидаризоваться с радующимися сегодня иранскими женщинами, чья долгая и зачастую самоотверженная борьба против хиджабов с позиции нашей культуры видится абсолютно оправданной и справедливой.

Нам необходимо всерьёз задуматься о причинах наметившегося кризиса режима фундаменталистов в Иране. Это касается России уже напрямую, ибо весь 46-летний опыт пребывания фундаменталистов Ирана у власти буквально кричит о том, как государству, оказавшемуся под политическим и санкционным прессингом Запада, действовать не следует.

Наверное, не все уже и вспомнят, что в 1979 году в свержении шаха (который действительно был американской марионеткой) принимали участие совершенно разные силы, вплоть до левых и коммунистов. И сторонникам Хомейни не сразу удалось подавить тех, кто, не желая продолжения правления династии Пехлеви, одновременно не желал и реконструкции исламского средневековья. Но Хомейни, опираясь на широкие слои полуграмотных, фанатичных, ненавидящих город сельчан, сумел расправиться со всеми движениями светского толка: и с коммунистами-атеистами, и с либерально настроенной университетской профессурой, и с передовым студенчеством, и с женщинами-активистками, которым стражи исламской революции начали посреди улиц плескать кислотой в незакрытые лица.

С начала 80-х хомейнистский Иран прочно лёг на фундаменталистский курс, означавший на практике принудительную архаизацию практически всех сфер жизни – в сущности, единственно возможного результата прорыва исламских деятелей к вершинам власти.

Расплодившиеся сегодня адепты социальной деградации, разумеется, скажут, что Иран таким способом защитил свою идентичность, поставил надёжный заслон на пути чужих и вредоносных веяний, обрёл сплочённость и силу.

Вот только правдивы ли подобные витийства? Дал ли исламский фундаментализм Ирану силу и стойкость?

Факты свидетельствуют об ином.

В кровопролитной и изматывающей восьмилетней войне против Ирака, начавшейся на следующий год после свержения шаха и во многом спровоцированной резкими шагами Хомейни, успех не сопутствовал режиму аятолл. В 1988 году Тегерану пришлось пойти на унизительное перемирие, не добившись ни единой сколько-нибудь значимой цели: не освободив шиитов Ирака, не разгромив армии Саддама Хусейна, не добившись свержения его самого.

Экономика Ирана при фундаменталистах осталась преимущественно сырьевой, а потому – крайне чувствительной к налагаемым Западом нефтяным эмбарго. Несмотря на пафос государственной пропаганды, властям Ирана периодически приходилось идти с “большим сатаной” на заведомо неравноправные “сделки”.

Ядерная программа, начатая ещё при шахе, продолжала буксовать все сорок с лишним лет правления фундаменталистов и летом этого года была очевидным образом добита совместными ударами Израиля и США. Но и до ударов результаты атомного проекта под руководством аятолл не впечатляли. Особенно в сравнении с достижениями КНДР – ещё одного не подчиняющегося Вашингтону государства, давимого ещё более жёсткими санкциями, не торгующего нефтью, но имеющего, в отличие от Ирана, индустриальную экономику и создавшего-таки и полноценные ядерные заряды, и межконтинентальные ракеты.

По внешнему контуру Иран все последние годы терпел одно поражение за другим. Попытка решать геополитические задачи руками КСИР и аффилированной с ним “Хезболлы” с треском провалилась. Израиль и Штаты, продемонстрировав гигантское превосходство и в уровне технического оснащения, и в самом образе ведения боевых действий, сначала учинили силам иранских и проиранских фундаменталистов унизительные разгромы в Сирии и Ливане, а затем обрушили лавину ракет уже и на Тегеран, за считаные дни выкосив и командование иранской армии, и верхушку КСИР.

В самом Иране год от года тоже росла напряжённость. По крайней мере, с 2009 г. с регулярностью в несколько лет страну сотрясали антиправительственные выступления с кровопролитием и жертвами, полностью искоренить которые оказалось не под силу ни полиции, ни фанатикам из КСИР. Чем дальше, тем смелее слои иранского общества оказывали сопротивление диктатуре аятолл, требуя возвращения из рукотворного средневековья в современность.

При зрелом размышлении очевидно, что в военный и социальный тупик Иран завела ставка на откровенную архаику, заблокировавшую целые кластеры потенциальных возможностей развития государства. Когда противники Ирана совершенствовали вооружения и ракетную технику, разрабатывали новые методы проведения военно-психологических операций, Иран был погружён в шариат. Неуклюжая попытка сочетать его с ядерной физикой окончилась бесславным коллапсом атомной программы. Потому отмена обязательного исполнения закона о хиджабах – яркое подтверждение политического и морального банкротства фундаменталистов, показавших себя деятелями неумелыми, примитивными и недалёкими.

Урок, который следует вынести интеллектуальным силам России из фиаско последователей Хомейни, однозначен: курс на архаизацию политической системы и социальной жизни ведёт к ослаблению и нарастанию уязвимости государства, делает его отсталым и не способным по-настоящему ответить на внешние вызовы. Косное правое реакционерство – путь к национальному поражению. Все эти псевдотеории о возрождении России через обращение к православию и прочим канувшим в лету практикам – есть плод интеллектуального бессилия и порождаемого им страха. Последуй им власть, и страна окажется заведённой туда же, куда исламский путь завёл Иран.

Нет оснований питать надежды, что пресловутое “атомное православие” на деле окажется эффективнее, чем обогащение “исламской духовностью” урана. В условиях усиливающегося внешнего нажима России необходимо не искусственное культивирование архаики, а модернизация и системное развитие базовых основ жизни: социального устройства, экономики, идеологии, политической системы.

Беловежская Россия – это Россия, сброшенная с цивилизационных высот вниз. Те, кто в сегодняшних трудных условиях настаивают на архаизации как на спасительном средстве, вольно или невольно тащат страну в ещё более гибельные глубины.

“Отсталых бьют”, пророчески предупреждал в своё время Сталин.

Отсталой Россия быть не должна.