Небо на дне

Есть темы, которые настолько щекотливы, что общество лицемерно предпочитает их не поднимать и глубоко не вникать. К их числу, прежде всего, относится судьба людей, осужденных на пожизненное заключение. Потому что дураку понятно, что они несут достойное по делам своим наказание и среди них (за исключением тех, кому приговор вынесен ошибочно) нет кротких овечек.

Однако православие всегда было религией гонимых, отверженных и оскорбленных. Не надо также забывать, что первым в рай вошел благоразумный разбойник, а самым глубоким русским писателем считается Федор Достоевский, чье поразительное знание человеческой души во многом обусловлено теми переживаниями, который он перенес по пути на эшафот. Так почему же мы должны причислять к неприкасаемым людей, которые в застенках имеют шанс выкристаллизовать в себе чистейший религиозный опыт?

На этот непростой вопрос пытается ответить в своей книге «Небо на дне» диакон Кирилл Марковский, окормляющий пожизненно осужденных уже на протяжении 15-ти лет. Издание является закономерным продолжением его предыдущего труда – «Епархия особого режима». Первая книга вызвала множество восторженных откликов и просьб продолжать повествование дальше. Однако автор менее всего склонен испытывать головокружение от успехов.

Диакон Кирилл Марковский прекрасно отдает себе отчет, что множество жителей нашей страны однозначно высказываются за смертную казнь. Переубедить их напрямую он даже не пытается. Мало того, на самый трудный вопрос, а если бы кто-то из ваших духовных детей убил близкого вам человека, вы бы нашли себе силы простить, он затрудняется ответить. Но при этом напоминает о том, что прощать всем вообще-то заповедал Спаситель.

Сначала автор излагает только сухие факты, дающие представление об условиях содержания пожизненно осужденных. Камеры тесные, с соседями ужиться получается далеко не всегда, лежать днем на нарах разрешают только тяжело больным. Нет даже самых необходимых вещей, поскольку таким заключенным в год разрешена лишь одна посылка и одна бандероль. Из-за этого они испытывают острый недостаток в самом необходимом, включая шариковые ручки и зубные щетки. Ставить что-то на стол или вешать на стены строго запрещено – даже если речь идет об иконах. Счастливчиками себя считают те, у кого есть возможность работать, ведь они имеют возможность выходить на улицу и получать хоть какие-то деньги (отоварить которые можно тоже строго лимитированно). Прочие нередко не дышат свежим воздухом по 5-6 лет.

Но даже в таких нечеловеческих условиях появляются настоящие подвижники веры. Читая письма таких заключенных, постоянно ловишь себя на мысли, что у них есть, чему поучиться. Кто-то имеет солидный опыт благодатной Иисусовой молитвы. Кто-то разобрал евангельский отрывок о не приходящих на суд умерших так проницательно, что даже сам диакон Кирилл подивился. А кто-то с раннего детства был чистым и ответственным человеком, боящимся доставить неудобства своим опустившимся близким – и именно из-за этого все по жизни у него пошло наперекосяк. О многом говорят размещенные в книге стихи и рисунки узников.

Автор тоже является настоящим подвижником. В этом можно убедиться, прочитав в финальном разделе его письма к обитателям тюрем. Многие рассуждения диакона ничуть не уступают часто цитируемым им трудам святителей Игнатия Брянчанинова и Антония Сурожского.