Роман Богословский «Гангсталкер»

Чтобы обратить на себя внимание в современной литературе, необходимо творить собственную, ни на что не похожую, реальность. Нетрудно заметить, что выстреливавшие прозаики преимущественно этим и занимались. Виктор Пелевин неизменно затягивал читателя в водоворот своего калейдоскопического, но математически точного турбореализма; Михаил Елизаров воздвигал книжные баррикады из «Библиотекарей» и «Пастернаков»; Владимир Сорокин пугал и манил своими «опричными» антиутопиями.

Аналогичную «золотую жилу» нащупал и Роман Богословский. Если раньше его произведения по много вдохновлялись рок-музыкой, то теперь он вступил на, казалось бы, зыбкую почву конспирологии – и обнаружил практически не исследованную область, внутри которой пока можно выстраивать все, что душа ни пожелает. «Гангсталкер» строится на допущении о существовании некоего могущественного тайного сообщества, которые обманом и шантажом вербуют в свои ряды неискушенных граждан, чтобы превращать их потом в податливый пластилин для своих крайне туманных целей.

Практически весь роман выстроен в форме интервью неизвестных личностей с неким Герой – ничем не примечательного клерка, который встречается с девушкой и ведет довольно размеренный образ жизни, пока не оказывается жертвой гангсталкеров, которые внедряются в его сознание и заставляют его творить всякую дичь, вроде оскорблений прохожих, прессинга подмосковного старика с целью выманить у него квартиру или рукопашной битвы с бездомной собакой (детальное и динамичное описание этой баталии – едва ли не самый сильный эпизод книги).

В книге не так уж и много ключевых персонажей и все они кажутся какими-то немыслимыми фриками. Подруга Геры то ли живет во сне, то ли грезит наяву. Его тетка некогда побывала в Индии и явно словила там просветление, потому что ведет себя более чем странно в любой ситуации, радуясь даже тому, что может привести ее и близких к полному краху. Кураторы Геры обрисованы двумя-тремя броскими штрихами, потому что должны находиться в тени и не отсвечивать ни при каких обстоятельствах.

В романе есть несколько сюжетных линий, которые можно было бы развить в самостоятельные произведения. Одна из них – злоключения некогда популярного певца Андрея Губина, который подозревает всех и вся в тотальной слежке, потому что даже соседи с их вечным ремонтом переезжают вслед за ним. Другая – очень стильный, с явственным постмодернистским оттенком эпизод, как один Пелевин «заказал» другого гангсталкерам во Владивостоке. Объяснение простое: в русской литературе не может быть двух Пелевиных! Да и одного Богословского нам вполне хватает, тем более – автор романа полностью оправдывает свою фамилию, давая возможность метафизике одержать верх над всем остальным.

Издатели дополнили первое издание «Гангсталкера» нескольким рассказами Романа Богословского, которые тоже по-своему прекрасны. Здесь есть забавная автобиографическая зарисовка «У подъезда», добрая игра на оттенках двусмысленного понятия в «Переспали», поэтическая миниатюра о детстве «Снежинка на карандаше» и эмоционально насыщенная новелла «В поле», нащупывавшая новые силовые линии развития деревенской прозы. В любом произведении Романа Богословского в финале брезжит свет, даже если, как в «Любовь моя, Нуэво-Ларедо!», нет никаких предпосылок.