Николай Матвеев «Transatlantic» (2009)

Исполнитель: Николай Матвеев
Название: «Transatlantic»
Стиль: поп
Студия: «CD Land»
Год выпуска: 2009

Для наших бабушек и дедушек своенравная Куба была настоящей Землей Обетованной. Фидель Кастро слыл чуть ли не былинным богатырем, а подарочный альбом «Viva, Cuba!», приуроченный к визиту Никиты Хрущева на Остров Свободы, дети 60-х зачитывали до дыр – наряду с «Доктором Айболитом» и стихами Сергея Михалкова. Кубинские сигары можно было запросто приобрести в провинциальных магазинах – равно, как и желтоватый тростниковый сахар, которым кубинцы расплачивались с нами за бесперебойный экспорт товаров народного потребления.

Если разобраться, то с тех пор мало что поменялось. Несгибаемый Фидель и по сей день вызывает искреннее восхищение, хотя, к сожалению, дедушка заметно сдал. Молодые группы, типа «Чебозы» не считают зазорным вставлять в свои протестные боевики ершистые строчки, типа: «Я не смотрю футбол, мне симпатичен Кастро – и в этом свой прикол!».

Расстояние между Советским Союзом и тоталитарной Кубой, конечно же, не такое уж и большое. И в самом деле, если белорусские «Песняры» и грузины из ансамбля «Орэра» считались неотъемлемой частью советской эстрады, а «Куба – любовь моя» была популярным шлягером, то почему бы, например, не попробовать скрестить отечественные патриотические песни с румбой и босса-новой? Как предсказывали другие поклонники Фиделя из «Запрещенных барабанщиков», «и бомбой взорвется румба от Бреста до Магадана и будет такая Куба – одна сплошная Гавана!».

Бомбы, однако, не получилось. Скромный субтильный молодой человек Николай Матвеев исполнил 13 советских песен в размеренных кубинских ритмах. Исполнил вдумчиво, старательно, аккуратно, при непосредственном участии тамошних музыкантов. Однако на статус «нового слова» и «очевидного прорыва» этот эксперимент никак не тянет.

Один из кубинских участников записи – Аугусто Энрикес из Pavarotti and Friends, подпевший в «Подмосковных вечерах» - употребил для описания своей работы любопытную метафору. 1957 год, в Москве не так давно разоблачен культ личности. Ранним утром пожилая дворничиха подметает набережную Москвы-реки и напевает только что написанную песню Соловьева-Седого. Уборщице радостно от перемен, происходящих в стране, но одновременно в ней еще не угас животный ужас перед сталинщиной.

Возможно, Аугусто Энрикесу и удалось передать в своих вокальных партиях «Вечеров» это неповторимое сочетание восторга и страха. Но сам Николай Матвеев пошел иным путем. Его манера пения рождает совсем другие ассоциации. Будто бы во время проходившего в том же 1957-м московского Фестиваля молодежи и студентов в ресторане гостиницы «Метрополь» кто-то вздумал устроить российско-кубинское after party. На сцену выходит утонченный длинноволосый парень – и в сопровождении кубинского оркестрика затягивает пахмутовскую «Нежность» (неважно, что этой песни тогда еще не было). Певец толи волнуется, толи не может подстроиться под непривычный аккомпанемент, то ли и вовсе не чувствует материала, поэтому его интонации кажутся чрезмерно холодными и отстраненными. Матвеев то растягивает гласные там, где этого меньше всего ожидаешь, то немотивированно переходит на торопливый шепот в самом конце. «Вечерняя песня» звучит еще менее органично – интровертный Ленинград так и не впускает в себя теплые ветра с Острова Свободы.

Матвеев здесь выглядит прилежным, но робким студентом, мигом тушующимся перед скептически настроенным экзаменатором. В «Темной ночи» артист более-менее убедителен в проработке любовной линии, но когда он вальяжно поет «эта вера от пули меня темной ночью хранила», ему как раз и не веришь.

Между тем, посетители ресторана уже успевают выпить по паре бокалов дорогого коньяка и затянуться кубинской сигарой. Восприятие обостряется, а разум притупляется, поэтому происходящее на сцене начинает приобретать определенную привлекательность. Матвеев живенько заводит «Три года ты мне снилась» Никиты Богословского. С точностью интонаций, правда, вновь не все в порядке, но положение спасает гитарист со своим интеллигентным соло и один из кубинских музыкантов, неожиданно подпевший на родном языке. Лед между публикой и оркестром растоплен, и во время инструментальной «Interlude 1» Матвеев со спокойной совестью удаляется, чтобы… правильно – затянуться сигарой!

Курево, однако, оказалось каким-то странным, потому что следующее отделение оркестр играет уже в «Метрополе» наших дней. Публика в зале теперь жестче и прагматичнее, ей не до сантиментов. Не потому ли из «Не думай о секундах свысока» изъят весь трагизм, а «Синий платочек» лишается куплета про 22 июня. И вот здесь исполнительское чутье не подвело Матвеева, ибо конкретные реалии Великой Отечественной под убаюкивающую босса-нову выглядели бы крайне неуместно…

После второй «Интерлюдии» оркестр желает примирить всех и вся. Именно в этом заключительном блоке звучат и прозрачные «Подмосковные вечера», и эпическая «Течет Волга» (где статичный сюжет и отстраненный матвеевский баритон наконец-то оказываются конгениальны друг другу). В конце концов, певец покидает сцену, чтобы дать слушателям насладиться «вкусной» инструментальной версией «Не думай о секундах свысока». Изрядно захмелевшие гости постепенно разбредаются по домам. Наутро они не смогут вспомнить ничего…

Трек-лист

1. Нежность
2. Вечерняя песня
3. Темная ночь
4. Три года ты мне снилась
5. Interlude I
6. Не думай о секундах свысока
7. Синий платочек
8. Ноктюрн
9. Московские окна
10. Interlude II
11. Течет Волга
12. Что так сердце растревожено
13. Подмосковные вечера
14. Есть только миг
15. Не думай о секундах свысока. Instrumental

Денис Ступников