Экстремисты окопались не только в блиндажах, но и в библиотеках

Российское законодательство — неиссякаемый источник шедеврального абсурда

В России выявлен новый вид экстремистов. Ими оказались… библиотекари, любители цитат среди посетителей социальных сетей и даже антиквары.

Такие перекосы правоприменения «экстремистской» 282-й статьи Уголовного кодекса РФ зафиксировали эксперты Информационно-аналитического центра «Сова». Того самого центра, который ранее разве что не благословлял самые суровые судебные приговоры в отношении «русских экстремистов». Стоит пояснить, кстати, что до совсем недавнего времени по сложившейся практике по 282-й статье осуждались «экстремисты» едва ли не ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО русской национальности, отчего она и получила негласное название – «русская статья».

И вот «экстремистами» вдруг стали библиотекари и антиквары. Скажете, абсурд? Но если строго следовать букве закона (как постоянно призывает нас глава государства, гордящийся своим высшим юридическим образованием) – отнюдь нет. Такова «логика» данной нормы УК РФ.

«Сову» же возмутил случай, когда в июле 2011 года мировой суд Кировского района Екатеринбурга признал виновной директора Зональной научной библиотеки Уральского федерального университета им. Б.Н. Ельцина Галину Кудряшову «в хранении экстремистских материалов в целях массового распространения». И директора библиотеки – библиотеки университета, носящего имя самого ЕБН – привлекли за «распространение экстремистских материалов».

Если не принимать во внимание то обстоятельство, какое «грязное пятно» было поставлено на «светлом имени» первого президента РФ, то надо признать, что г-жа Кудряшова отделалась «легким испугом». Всего-то привлечением по ст. 20.29 Кодекса об административных правонарушениях («Производство и распространение экстремистских материалов») и штрафом за то, что в фонде библиотеки были обнаружены книги, включенные в составленный Минюстом Федеральный список экстремистской литературы (в частности, том «Большой энциклопедии» издательства «Терра» со статьей «Чеченская Республика»).

Тут остается разве лишь согласиться с «Совой». Во-первых, как директора библиотек могут поспеть за «нормотворчеством» Минюста, отслеживая регулярно обновляющийся этим ведомством список «запрещенных» изданий? У них, директоров, что, других дел нет, заняться нечем?

Во-вторых, библиотечное дело – некогда очень даже неплохое у нас по мировым стандартам – было поставлено по проверенным десятилетиями канонам. И едва ли не основополагающим из этих азов библиотечного дела является правило бережно хранить те образцы, которые попадают в библиотеку по УСТАНОВЛЕННОЙ ФЕДЕРАЛЬНЫМ ЗАКОНОМ ОБЯЗАТЕЛЬНОЙ РАССЫЛКЕ из типографий и издательств. И уж тем более это касается библиотек такого уровня, о какой идет речь в данном случае. Они же должны быть хранилищем ВСЕХ изданий, выпущенных в России, независимо от идеологической и прочей направленности книг. Иначе грош цена статусу «Зональной научной библиотеки Уральского федерального университета им. Б.Н. Ельцина». Выходит, г-жа Кудряшова должна была пренебречь законом о рассылке и отслеживать лишь регулярно пополняющийся (периодически, кстати, редактируемый в сторону сокращения) перечень Минюста? Ну, тогда это была бы уже не статусная библиотека, а изба-читальня вполне определенного политического клуба.

Ну а настрой данной аудитории этого клуба понятен: у нас есть только «русский экстремизм», никакого иного нет и в помине. И вот, как сообщал в прошлом году «Русский правозащитный центр», Игорь Терехов из Благовещенска отсидел полтора года за слова «режим Путина», т. к. эксперт Кожина вместе со следователем Рекуном усмотрели в них «резкую оценку деятельности президента Российской Федерации» (в тот момент Владимир Путин занимал президентский пост. – Прим. ред.). А еще Терехову вменили в вину обращение к соратникам на митинге – «Братья и сестры!». Оказывается, по мнению эксперта Крадожен-Мазуровой, это обращение является «подсознательным призывом к освобождению страны от оккупации», потому что именно так обратился к русским людям Сталин в первые дни Великой Отечественной войны.

А вот еще дело Сергея Юркова, руководителя русской общины Якутии, который получил полтора года колонии-поселения за листовку с преступными словами «Нет китайской оккупации», продолжает перечислять «Русский правозащитный клуб». Оказывается, некий эксперт установил, что эти вредоносные слова возбуждают ненависть к китайцам.

А в Краснодарском крае судят русскую общину, запрещая их «экстремистскую символику» – крест, который какому-то эксперту и некому следователю показался похожим на свастику.

А в Северодвинске несколько лет пытались посадить журналиста Георгия Знаменского за то, что он в своей статье пообещал, что если НАТО вторгнется в Россию, то мы, русские, будем готовы взять в руки бейсбольные биты.

282-я статья – самая метафорическая в УК, она наказывает не за что-то конкретное. Нет, она карает за разжигание, она казнит за возбуждение, отмечают в «Русском правозащитном центре».

А между тем о чем свидетельствует официальная статистика МВД? А вот о чем: в 2009 году в России против иностранных граждан было совершено 15 985 преступлений. А самими иностранными гражданами – 50 139 преступлений, т. е. в три с лишним раза больше!

Однако «экстремисты» при всем при этом выделены в милицейской статистике в отдельную строку. И эта строка впечатляет сильнее, чем истерические вопли правозащитников: из 3,582 млн преступлений, совершенных в 2009 году, преступлений экстремистской направленности набралось лишь 356 штук. Т. е. в то время когда в стране было совершено 3,582 млн преступлений, из которых 22 000 – только убийств, проклятые экстремисты сотворили всего 356 преступных деяний. 0,009% от всех преступлений, содеянных в России!

Тут уж в самую пору расширить круг «экстремистов». Сколько у нас там библиотекарей?..