Россию зачислили в средний класс

Опора потребительского сектора - те, кто «не покупает» и «не верит», полагает Сбербанк

Нынешнее потребление в России великолепно, а что касается его будущего, оно превосходит все, что рисует самое смелое воображение. Так, слегка утрируя, можно подытожить изыскания Сбербанка, чье подразделение Sberbank Investment Research представило отчет о перспективах отечественного потребительского сектора.

По его прогнозам, уже в 2020 году потребительский рынок России станет крупнейшим в Европе, а еще через пять лет достигнет объема в 3 трлн долларов. На фоне постепенного снижения значимости энергетики для экономического роста стратегические инвестиции, по оценке Сбербанка, в 2013 году потекут в такие отрасли, как сельское хозяйство и пищевая промышленность, ретейл, фармацевтика и здравоохранение, сфера досуга, потребительский банкинг и информационные технологии, логистика, автопром, авиаперевозки и потребительские услуги. Не в последнюю очередь благодаря тому, что бумаги компаний потребсектора России торгуются с дисконтом в 25-30% к бумагам других «начинающих» экономик.

Но главный фактор грядущего потребительского бума – это рост среднего класса. Сбербанк оценивает его численность – сядьте поплотнее – в 55% от населения России. Неужели мы перегоняем оплот мирового потребления, Америку, где этот показатель – 51%? Смотря как считать. Сбербанк считает так: представитель среднего класса – в первую очередь человек с годовым доходом в 15 000 долларов, или 37 500 рублей в месяц. Куча денег, как говаривал ковбой Вин из «Великолепной семерки».

Средний российский потребитель (в Сбербанке ему дали прозвание «Иванов») спокойно покупает товары в Интернете и владеет двумя SIM-картами, но вместе с тем «экономит на еде» и «откладывает дорогие покупки». Он не очень верит в экономику России и считает ее неустойчивой, а также боится инфляции. Однако в свое собственное процветание в 2013 году Иванов верит, поэтому рассчитывает года за два сменить машину (таких 42%), и купить новое жилье (на ипотеку готовы отважиться 37%). Напоминаю: он решил разгуляться на 37 500 рублей в месяц – или на 75 000, если его Иванова зарабатывает столько же.

Не так уж много для потребительского бума, особенно если задуматься, как это Сбербанк насчитал 55% среднего класса, используя один-единственный критерий. Столько «среднеклассников» наберется в лучшем случае в Москве. По стране оценки скромнее, и разнятся от 20 до 28%. Тут, кстати, мы не отличаемся от соседей по группе БРИК (не забыли еще аббревиатуру?). В Бразилии доля среднего класса – 30%, в Китае – 21%, в Индии – 11%. Это по подсчетам Организации экономического сотрудничества и развития, где точность тоже не аптечная.

Однако экономический прогресс России не слишком уверенно подкрепляет покупательские амбиции Иванова, в отличие от Китая и Индии (каждая из этих стран, кстати, располагает более чем миллиардом потребителей). Российские же 3,4% роста ВВП в 2012 году хоть и лучше бразильского показателя (1,3%), но по сравнению с 2011 годом (4,3%) мы сбавляем обороты. Само собой, в сытые нулевые потребление стало у нас одним из локомотивов роста, хотя не только из-за скачка реальных доходов населения, но еще из-за бума кредитования. Интересно, долго ли он продлится с российским Центробанком, который удерживает высокие ставки, словно Брестскую крепость? Притом, что неипотечные кредиты российских заемщиков и так составляют 160% от средней зарплаты.

К тому же процветание и рост среднего класса а-ля Сбербанк – вовсе не мировая тенденция. Это тренд развивающихся экономик, и он быстро переламывается, едва они перенасытятся капиталом и/или начнут буксовать. Кризисы всех мастей, глобализация с ее волнами недорогих мигрантов из третьего мира, ненасытные «социальные государства», повышающие налоги ради содержания все большего числа «безработных», – все это вымывает средний класс. Тем более что тот все меньше производит, зато все больше потребляет – в кредит. В США, например, доля этого слоя за 40 лет упала с 61 до 51%.

Заметим в скобках: представитель среднего класса немыслим без соответствующего самосознания, образования и, конечно, общественной и политической активности. Он – опора любой развитой европейской демократии и реальная политическая сила. Надо ли говорить, что а) в России этот слой – не субъект, а объект политики, и б) Сбербанк по понятным причинам оперирует лишь узкими и голыми экономическими категориями?..

Так что средний класс в расширительной трактовке Сбербанка – это никак не уверенный в себе современный городской буржуа и не безудержный покупатель. Сберовские 55% в проекции на Россию приводят на память скорее старосоветский термин «середняк». Это крестьянин, который стоит между бедняком и богатеем-кулаком и скорее боится пойти по миру, чем надеется или желает подняться в «высшую лигу». Только у современного середняка вместо лошадки – всеволожский Ford, купленный на кредит того же Сбербанка, а окна ипотечной избы выходят на бетонные ульи спального района.

Откуда же у кредитного гиганта столько оптимизма, и зачем ему все это понадобилось? Рискну предположить. Опираясь на свой анализ потребительского рынка, Сбербанк предлагает новый инвестиционный инструмент – «Индекс Иванова Sberbank CIB», доступный российским и иностранным инвесторам. Которые «будут иметь возможность делать прямую ставку на ожидаемый дальнейший рост российского потребительского сектора и сопутствующих отраслей, используя оптимизированную корзину из 24 акций российских компаний потребительского сектора, имеющих биржевой листинг». Пересчитывать индикатор Сбербанк планирует ежедневно.

Посмотрим, как этот индекс себя поведет, и скоро ли среднеклассник Иванов постучится в двери потребительского рая.