Россия подкрепила претензии на Арктику военной силой

Запад попугали. Осталось понять, зачем и как мы будем развивать Север

Старого доброго русского медведя в ушанке и с АК-47, которым карикатуристы по сию пору пугают читателей иностранных газет, впору из бурого делать белым. Полярным. Когда Россия решила восстановить военную базу на Новосибирских островах в Северном Ледовитом океане и направила туда внушительную группу кораблей Северного флота, за рубежом принялись гадать, что бы это такое значило. Одной из первых отреагировала американская Christian Science Monitor, сделав тревожный вывод: «Русский флот возвращается в Арктику. Навсегда».

Тревога, сквозящая в заметке солидного издания, понятна. Ведь еще три года назад Владимир Путин настоятельно требовал сохранить Арктику в качестве «зоны мира». Теперь с «миром» покончено. Базу на Новосибирских островах Москва забросила в 1993 году, и вот теперь снова открывает там корабельную стоянку и аэродром – с шумом и помпой, с атомным крейсером «Петром Великим», так, чтобы нашу программу постоянного военного присутствия в Арктике увидели на Западе.

Заметив, что «русский флот» из Арктики, в общем, никуда и не девался, рассмотрим все же этот арктический поход попристальнее – через призму российских задач и интересов, а также последних тенденций в освоении Севера.

О ценности Арктики для всех, кто ее окружает и населяет, много можно не говорить. Это не только всевозможные руды и четверть неосвоенных мировых залежей углеводородов, но и Северный морской путь, короткая дорога из Европы в Азиатско-Тихоокеанский регион. Российская экспансия в Арктику на период до 2020 года определяется главным образом внешнеполитической доктриной РФ и «Стратегией развития Арктической зоны Российской Федерации и обеспечения национальной безопасности». Будет желание – почитайте.

Если первый документ, как ему и положено, отделывается дипломатичным расшаркиванием и обещаниями «поступательного взаимодействия» и «укрепления сотрудничества», то второй конкретнее и серьезнее. Из него следует, что мы намерены не просто качать нефть и газ на арктическом шельфе и из-под вечной мерзлоты, а что-то еще и развивать.

Вот, к примеру, одна из основных задач: «развитие единой Арктической транспортной системы Российской Федерации в качестве национальной морской магистрали, ориентированной на круглогодичное функционирование, включающей в себя Северный морской путь и тяготеющие к нему меридиональные речные и железнодорожные коммуникации, а также аэропортовую сеть». Помимо аэропортов и оптоволоконных сетей вдоль всего СМП, предполагается еще и «развитие инфраструктуры Северного морского пути и флота, в том числе ледокольного, для решения задач транспортного обеспечения арктических районов, а также евразийского транзита».

Прописано там и много чего другого – от прироста населения и экономического развития до увеличения доли Арктики в общем объеме российских инноваций (!) и бережного сохранения всевозможных краснокнижных тварюшек.

Поскольку наша арктическая доктрина строится вокруг Севморпути, посмотрим, что у нас с его инфраструктурой и как мы будем ее развивать. Альфа и омега здесь – морской транспорт, и в первую очередь ледоколы. Россия располагает самым мощным в мире ледокольным флотом из шести судов, хотя активно трудятся из них только четыре. Правда, все они атомные. В 2017 году встанут на прикол рабочие лошадки Севморпути «Таймыр» и «Вайгач». В 2020 году – «Ямал», которому, правда, могут продлить службу года на четыре (если, конечно, отремонтируют). И к 2021 году, до которого прописана наша арктическая стратегия, в строю гарантированно останется только один ледокол, пусть и самый большой в мире – «50 лет Победы».

Нельзя сказать, что здесь не делается совсем ничего. На строительство двух атомных ледоколов выделено 86 миллиардов рублей, а всего к 2021 году планируется построить три атомника (в 2017, 2019 и 2020 годах). Но даже если корабелы уложатся в сроки, в чем есть сомнения (треть ледокольного флота нам построила финская «Вяртсиля»), речь будет идти в лучшем случае о поддержании численности ледокольного флота, а не о его развитии.

У соседей, правда, проблем тоже хватает. Атомного ледокольного флота ни у кого из них вообще нет, да и с обычным туговато, но они не стоят на месте. США подумывают о закладке сразу 6-7 ледоколов, тяжелых и полегче: пока что во льдах Америки трудится всего один, а второй стоит на ремонте. Канада в ближайшее время построит только один ледокол (в 2017 году), чтобы поддерживать ледокольный флот в составе шести судов.

Но у Канады и США нет Севморпути, который требуется сделать круглогодично действующим и который будет коммерчески целесообразным, лишь обеспечив перевозку 12 миллионов тонн грузов в год. Сейчас этот объем втрое меньше, и России не удастся наращивать его круглый год посредством двух-трех ледоколов, которые с 2017 года будут работать у нас в любой момент времени. Судов других классов понадобятся вообще сотни: один только Росгидромет требует их 107 штук, а обеспечение судами шельфовых проектов к 2030 году потребует 6,5 триллиона рублей. Напомните, это не в России недавно принялись кромсать бюджет на 5%?..

О каком-либо инновационном, промышленном и социальном развитии Арктики всерьез можно вообще не говорить: это задача, по размаху и затратам сопоставимая с полетом человека на Марс. Каждому, кто ходил по русскому Заполярью и любит эти края, бросаются в глаза прежде всего нарастающая разруха, обезлюживание и хищнический характер «добычи» ресурсов – от углеводородов до леса и руд. Провозглашать задачи социального развития арктических регионов можно сколько угодно, но в условиях, когда экономика замедляется, а правительство сокращает (явно не в последний раз) бюджет, системное развитие чего бы то ни было вряд ли возможно. В лучшем случае мы будем осваивать Север привычным вахтовым методом и с привычным нефтегазовым перекосом. До сих пор нет ни структуры, которая взяла бы на себя развитие Арктики, ни отдельного «арктического бюджета», который полезно было бы утверждать отдельно, как в Америке утверждают военный бюджет. Правда, есть опасения, что при временщиках у власти это будет просто еще одно ведомство, пилящее еще один бюджет.

Набивать Арктику боевыми кораблями остается лишь в случае, если больше ничего полезного с ней невозможно сделать. Если не получается даже удержать территории, которые гораздо ближе и полезнее, чем Новосибирские острова. Все мы помним, как на «ненужном» России участке Баренцева моря, который был подарен Норвегии Дмитрием Медведевым, обнаружились запасы углеводородов в 2 миллиарда баррелей нефтяного эквивалента. Если мы так собираемся «осваивать» Арктику, то на Западе напрасно тревожатся. Разрекламированный поход кораблей в море Лаптевых имеет смысл, если это жест, возвещающий о действительном интересе России к Арктике и ее серьезных намерениях, а не просто демонстрация флага, которая к тому же грозит спровоцировать милитаризацию региона.

Ровно с такой же пользой для Арктики Медведева можно было президентским указом переименовать в Беломедведева. Хоть повеселились бы.