Германия или Европа: куда двинется Ангела Меркель?

Берлин, конечно, обязательно постарается усидеть на двух стульях, но выбрать придется какой-то один

«Mutti Macht's» – «Мамочка об этом позаботится». Нет, это не заголовок новой комедии, а почти официальный лозунг Христианско-демократической партии ФРГ: активисты ее молодежной организации скандируют эту кричалку на каждом партсборище. «Мамочка» – это, конечно же, Ангела Меркель, лидер консерваторов и без пяти минут троекратный канцлер Германии. Некогда ее звали «Железной фрау», но перед парламентскими выборами, которые состоятся в воскресенье, 22 сентября, стали в ее имидже нет. Мягкие интонации, округлые «обнимающие» жесты и постоянно повторяемое слово «доверие». Соседи видят ее в супермаркете, где она вместе со всеми покупает продукты (не перед выборами, а все время). Избиратели умиляются рассказам Ангелы Доротеи (судя по всему, искренним) о том, как она любит готовить завтрак своему супругу, герру профессору Иоахиму Зауэру. Мамаша, да и только. Безусловный фаворит и политический талант: редко когда политик пользуется таким успехом, почти ничего для этого не делая и даже на выборы выходя с обещанием ничего толком не трогать.

В этом году предвыборное кредо Меркель до предела расплывчато: «Вместе процветаем для Германии». Перевод: «Да-да, мы процветаем, и не надо чинить то, что не сломалось». Германия явно будет голосовать за стабильность, а значит, за Меркель. Сколько бы ни потрясал кулаками лидер социал-демократов Пеер Штайнбрюк, сколько бы левые ни кляли канцлера за скандалы с американской прослушкой – с нее все как с гуся вода. Между тем имидж и политический курс Меркель позволяют судить о том, куда уже в октябре двинется Европа и какую роль будет играть в ней Германия.

Нельзя сказать, чтобы у Меркель совсем не было проблем. Верные союзники блока ХДС-ХСС, «Свободные демократы», позорно провалились на недавних выборах в Баварии. Возможно, и на федеральном уровне СвДП не возьмет барьер в 5%, и тогда Меркель придется делиться властью – созывать «большую коалицию» с оппозиционными партиями. Правительство лупят в хвост и в гриву за дорогую электроэнергию (на 30% дороже, чем в среднем по еврозоне), за ветшающую инфраструктуру, за устаревшее трудовое законодательство... словом, за желание выехать на прежних ресурсах и достижениях.

Многое из этого нашло отражение в программе ХДС. Но, вообще-то, Меркель и ее политические домочадцы видят в Германии хорошо отлаженную машину, которой нужны лишь смазка и уход, а не лом в шестеренки вроде предложений СДПГ перераспределить богатство, подняв налоги и повысив зарплаты (которые и так выше, чем по еврозоне в целом: в среднем 30 евро за час работы). Под водительством Меркель немцы неплохо перенесли кризис: безработица у них одна из самых низких в Европе и рекордно низкая с 1991 года – около 5%.

Профицит торгового баланса с 2004 года не опускается ниже 5% ВВП. Экономика пусть и скромно, но растет, даже на помощь всем евроаутсайдерам средства остаются: ФРГ перечислила им в совокупности 95 миллиардов долларов. В пору еврокризиса Берлин сумел переориентировать экспортные потоки, которые обеспечивают 52% его ВВП. В прошлом году на долю Германии приходилась треть всего экспорта Евросоюза в США, а вывоз товаров в Китай немцы увеличили до 16% от своего совокупного товаропотока.

Теперь – ложка дегтя в бочку пива: оздоровлять экономику страны и одновременно усиливать позиции в Евросоюзе Германия в таких условиях все же не сможет. Если Меркель станет канцлером в третий раз, ей придется делать то, что Германия громче других запрещает соседям по ЕС: тратить, тратить и тратить. Экономика замедляется: в 2013 году, как ожидает МВФ, она вырастет на ничтожные 0,3% против 0,9% годом ранее. Значит, надо стимулировать и без того внушительный внутренний спрос, пока заимствования обходятся дешево. Население стареет – значит, надо наращивать соцрасходы и одновременно тратиться на решение проблем миграции. На одни только знаменитые автобаны и прочую транспортную инфраструктуру придется выделять 10 миллиардов евро в год – конечно, если правительство не хочет, чтобы года через три этот сектор «отгрызал» от ВВП 0,6% ежегодно. Это, правда, потери вместе с ущербом от недостаточных вложений в образование – тут Меркель тоже обещала принять меры. Наращивая расходы, Берлин будет не в том положении, чтобы проповедовать аскезу.

Германия не первый год разрывается между своими внутренними проблемами и европейскими интересами, и этот разрыв только нарастает. Выделять слишком много сил и средств ЕС немецкий избиратель правительству никогда особо не позволял. Но без еврозоны и европейского пространства свободной торговли германский экспорт попросту зачахнет. Так что волей-неволей придется заботиться и о партнерах и покупателях в одном лице. Второго кризиса немецкое благосостояние может не пережить, а распад еврозоны, по подсчетам германского института Ifo, обойдется ФРГ в 530 миллиардов евро только прямых финансовых потерь.

Однако, столкнувшись с ростом внутренних расходов, Берлин будет уже не столь охотно раскрывать перед соседями кошелек. То, насколько активно Германия станет помогать остальному ЕС, и будет показателем того, насколько она готова возглавить евроинтеграцию. Кстати, одним из первых вопросов, которые встанут в октябре перед новым парламентом, окажется третий пакет помощи Греции. Есть и другая лакмусовая бумажка – создание европейского банковского союза. Меркель не раз и не два упрекали за чрезмерную пассивность в его продвижении. Немудрено: ведь немецкий банковский сектор, на который опираются христианские демократы, затею не слишком одобряет.

Так что «Германия превыше всего»: Ангела Меркель будет в упор не замечать призывов возглавить процесс евроинтеграции и вмешиваться станет лишь в случае необходимости. Поддержание статус-кво явно перекочует из ее внутренней политики и во внешнюю, хотя не всем в ЕС и Германии это нравится.

Выдающийся немецкий философ Юрген Хабермас на днях возмутился: Германия стоит перед историческим выбором, судьба ЕС на кону, а политики на дебатах обсуждают, кто когда узнал о шпионском скандале и какую очередную нелепость брякнул Штайнбрюк. Но выбор, видимо, уже сделан. Ангела Меркель сосредоточилась на спокойных ходах и немецких проблемах и не делает заявок на активное руководство европейской интеграцией, оставив это Брюсселю и Парижу. Как тут не вспомнить Генри Киссинджера: «Германия слишком велика для Европы и слишком мала для мира». Вот Меркель и решила ее немножко «сузить». На всех-то Мамочкиной заботы не хватит.