В России продолжается ползучая приватизация

Росимущество отчиталось за 2023 пополнением бюджета от приватизации с большим перевыполнением — в 16 раз. Государство успокаивает — это ведь не та приватизация, как в 90-е, это лишь частичная приватизация, то есть продажа части доли государства в той или иной компании

Судя по всему, приватизация идет по плану, или даже сверх плана — Росимущество отчиталось за 2023 пополнением бюджета от приватизации с большим перевыполнением — в 16 раз. Рассчитывали получить 1,8 млрд в казну, а получили 28,9 млрд. Основная часть перевыполнения ложится на две сделки, каждая из которые оценивается в более чем 10 млрд рублей, так что следует ждать в следующем году еще большего дохода? Ведь разговоры о необходимости новой приватизации не утихают — об этом говорили в первую очередь банкиры типа Андрея Костина и Германа Грефа, правительство, судя по всему, поддерживает эту идею. Однако, так ли значимы эти миллиарды и ожидать ли приватизации в следующем году?

План удалось перевыполнить благодаря двум крупным сделкам: продаже в Санкт-Петербурге компании "Феникс", управляющей портом "Бронка", и реализации акций предприятия "Кучуксульфат" в Алтайском крае, пояснил руководитель департамента инвестиционного консалтинга и оценки аудиторско-консалтинговой сети FinExpertiza Виталий Аристархов. Каждая была оценена более чем в 10 млрд руб. И власти планируют наращивать темпы продажи активов, принадлежащих государству. Минфин добавил около 30 компаний в список возможной приватизации.

Государство успокаивает — это ведь не та приватизация, как в 90-е, это лишь частичная приватизация, то есть продажа части доли государства в той или иной компании. Государство прямо или косвенно выступает акционером около 40% компаний, входящих в индекс Мосбиржи, под эту процедуру могут попасть, например Объединенная авиастроительная корпорация (ОАК), РусГидро, "Аэрофлот", Новороссийский морской торговый флот, Совкомфлот. А Герман Греф уверен, что для контроля над банком государству достаточно доли в 25%, поэтому допускает частичную приватизацию "Сбера".

Поперек этому, правда, идет так называемая деприватизация. Государство вернуло такие стратегические активы как АО "Метафракс Кемикалс" — один из крупнейших производителей формалина и метанола в России, и "Соликамский магниевый завод" — это лидер в редкометалльной, химической и магниевой промышленности. И тем не менее, с начала СВО все наперебой говорили о мобилизации экономики, но где она? Накануне вице-премьер и глава Минпромторга Денис Мантуров сообщил, что параллельный импорт будет продлен на 2024 год, а тут еще частичная приватизация компаний. На этом все? Чем же так важна приватизация для правительства?

Первое, о чем можно подумать — это наполнение бюджета, латание дыр, чем в правительстве занимаются с большим воодушевлением через самые разные отрасли от налогов до теперь уже возможно приватизации компаний с госучастием. Но, как соглашаются эксперты, даже перевыполнение плана в 16 раз — эти почти 29 млрд руб. — это копейки для многотриллионного бюджета. А на следующие два года у правительства планы по наполнению бюджета в размере 1,6 млрд и 1,5 млрд руб. И даже превышение в 16 раз тут не поможет.

"Это все копейки, это все равно что дойную корову просто зарезать и съесть. Дойная корова приносит молоко, ее холят и лелеют, чтобы она и дальше приносила молоко", — говорит в беседе с Накануне.RU экономист Валентин Катасонов.

Кажется, логичнее было бы эту "дойную корову" оставить себе в целости и сохранности, а другие компании так же превратить в "дойные коровы", чтобы бюджет пополнялся не единоразово, а ежегодно с большей суммой. Но кабмину так не кажется. Приватизация началась в 90-е, продолжилась в 2000-е, теперь вот продолжается в 2020-е. Поводом для этого каждый раз становится якобы большая доля государства в бизнесе, якобы государство — неэффективный собственник, а вот частный бизнес — эффективен. Якобы. Но, как напоминает Валентин Катасонов, частный бизнес неспособен по определению на экономическую мобилизацию. Не говоря уже о том, что доля государства не так уж и велика.

"Какие использовали показатели, чтобы доказать, что государство все заполонило в экономике? Например, доля государства в создании ВВП. Но как его считали? Считали не столько ту добавочную стоимость, которая создается предприятиями с полным или частичным участием государства, сколько вклад госсектора, сектора управления в создание ВВП. Оказывается, у нас многие сектора услуг создают ВВП, правда, это очень сомнительные услуги.

Оказывается, что даже госсектор управления создает услуги, которые учитываются. То есть чиновники создают ВВП, я был ошарашен, когда познакомился с этой статистикой — чиновники создают не намного меньшую долю ВВП, чем, например, добывающая или обрабатывающая промышленность РФ", — объясняет эксперт.

Есть еще список стратегически важных предприятий, который с началом СВО и все более усердным наложением санкций закрыли от постороннего взгляда, но на 2021 год там было около 200 компаний, правда, по-настоящему стратегически важных было еще меньше, объясняет Катасонов. И остается вопросом, что стало, например, с таким важным предприятием как "Макдональдс"? Он тоже был в списке стратегически важных, потому что создает большое количество рабочих мест. Вероятно, теперь там "Вкусно и точка"?

"Сейчас у нас идет процесс выкупа иностранных долей в крупных компаниях, в том числе и стратегически важных компаниях и проектах. Почему вопрос приватизации возникает — потому что элиты, в том числе прозападные, хотели бы участвовать в управлении активами, из которых уходят иностранцы. Это тоже важный момент. Соответственно, обещание приватизации связано в том числе и с особенностью управления национализируемыми активами", — уверен политолог Максим Жаров.

Вторит этому и Герман Греф, который считает, что снижение доли государства может повысить инвестиционную привлекательность. В общем, все поливается соусом благих намерений — тут вам и пополнение бюджета, и перевыполнение плана в 16 раз, и инвестиционная привлекательность. В общем, совсем не как в 90-е. Главное, чтобы потом не оказалось, что Счетная палата проверит сделки и выпустит отчет, в котором укажет на многочисленные нарушения, как это было в середине 2000-х — тогда нарушения касались и цен на объекты приватизации, и невыполнения инвесторами обязательств по восстановлению и реконструкции объектов. Казалось бы, этот отчет должен пойти в Генпрокуратуру или Следственный комитет, но нет.

Эксперты считают, что, действительно, приватизация может продолжиться для пополнения бюджета. Как считает Максим Жаров, у нас реактивная политика, и если будут какие-то серьезные проблемы с наполнением госказны — то тогда да, госпакеты каких-то компаний могут быть выставлены на продажу. Но эксперт уверен, что основная идея иная — успокоить элиты, которые могут иначе смотреть на внутреннюю и внешнюю политику. Тем более успокоить их перед выборным 2024 годом.

"Это обещание приватизации стабилизирует отношение либеральных, скажем так, "старых" элит к происходящему сейчас внутри страны и внешнеполитическому курсу, который проводит президент", — поясняет Максим Жаров.

Вопрос остается в другом — что будет, когда все распродадут? Валентин Катасонов вспоминает пример ЧВК "Вагнер" — казалось бы, где приватизация, а где ЧВК? Но ведь ЧВК — это частная военная компания — и речь тут не о бойцах или руководителях, а о самом принципе разделения функций. Дойдет ли до того, что государство будет вынуждено отказываться от первостепенной и самой важной функции государства — военной?

"В учебниках по истории государства написано, что государство начало создаваться с того, что у него появилась первая функция — военная. Если будет произведена приватизация военной функции, то государства вообще не будет. … Олигархи, которые действительно нацелились на эту корову, живут одним днем — думают, как бы что хапануть, продать и вывести в оффшорную юрисдикцию. У них совершенно другая психология — они разрушители государства. Они как раз хотят зарезать дойную корову и продать, а деньги куда-нибудь вложить или, скорее всего, просто проиграть в каком-нибудь игорном доме. Поэтому доверять этим проходимцам управление вообще какой-либо собственности государственной, которая к ним должна переходить по приватизации, это просто недопустимо, это противоречит интересам национальной безопасности", — резюмирует Валентин Катасонов.