Буковски запланировал умереть в 2000-м
«Я уже все распланировал. Загнусь в 2000-м году, когда стукнет 80...» – писал американский писатель-нонконформист Чарльз Буковски. Назначенный им срок наступил, однако, вопреки собственному предсказанию, писатель умер еще 9 марта 1994 года. Впрочем, он скончался в весьма солидном возрасте для хронического алкоголика: ему было 73 года.
«Иногда Буковски называют битником, иногда – натуралистом, - отмечает один из переводчиков его произведений М.Немцов, - но писал он так, будто был водопроводчиком. Для него задача воссоздать сцену сводилась к экономному использованию как можно более короткого колена. Слова для него - гайки, болты и втулки».
Текст Буковски требует непредвзятости и открытости восприятия. Он отчасти намеренно утрирует свою тягу к алкоголю и сексу. Впрочем, российский читатель часто уже подготовлен к восприятию его книг стараниями Э. Лимонова, Г. Миллера и Берроуза.
Буковски презирал липу и претенциозность на любом уровне языка и инстинктивно ежился даже от чересчур вычурного или «литературного» словоупотребления. Стиль его прост и прямолинеен: фразы, в основном, короткие и целенаправленные, никаких метафор, аллюзий, никаких «приемчиков». Он предпочитал простые прилагательные; слова и абзацы должны быть короткими и по делу. Между тем, его юмор удивляет свободой использования различных средств: меняясь от грубого, рассчитанного, казалось бы, лишь на терпимость читателя, до удивительно тонкого. Буковски, добровольный изгой, желал бы, чтобы разрушающее его мечты общество просто оставило его в покое, не мешая ему сходить с ума по-своему.
«Абсурд у Буковски обволакивает каждый факт жизни липким сиропом, пока чаяния человечества не низводятся до смешного,» - писал критик Джеймс Салливэн в нью-орлеанской газете «Таймс-Пикайюн». Трудно сказать, какие из произведений принесли Буковски наибольшую известность. О нем отзывались и как о самом лучшем современном американском поэте, и одном из сильнейших современных прозаиков.
По свидетельству специалистов, жизнь Чарлза Буковски записана им самим до последних дней лучше, чем кем-либо другим в книгах «Женщины», «Голливуд», «Трудовая Книжка», «Почтамт», «Африка, Париж, Греция», «Конина», «Ветчина На Ржаном Хлебе». В конце концов, у него есть даже книга «Все Жопы Мира И Моя», где он запротоколировал свой давний курс лечения от геморроидальных кровотечений.
Фигура литературного культа, противоречивый и неуживчивый, сварливый и вздорный, он мифически мудр для поклонников и одновременно изводяще «нелитературен» для многих академиков.
Комментарии читателей