Монгол Шуудан «Чересчур. Реконструкция»
Около пяти лет «Монгол Шуудан» правомерно взялся зам перезапись и перевыпуск всех своих классических альбомов. Вышли «Паровоз Анархия. Реанимация» и «Гуляй-Поле. Реанимация», чье жирное звучание не оставляло сомнений в перспективности этой затеи. Но рано или поздно должен был встать вопрос, что делать, когда группа вплотную подойдет либо к пристойно записанным пластинкам, либо к тем, о которых Валерий Скородед даже не особо любит вспоминать. «Собачья чушь» 1993 года уже оказалась пропущена или же до нее просто не дошли руки. А вот с «Чересчур» (1995) у «монголов» открылись новые горизонты, потому что не было бы счастья да несчастье помогло.
Дело в том, что в 1995-м Скородед при переезде думал, что потерял тексты песен для готовящейся пластинки. Вспомнить все не удалось, поэтому записали то, что смогли более-менее восстановить и воспроизвести. А в 2017-м бумаги волшебным образом нашлись, и Скородел подумал: а почему бы не восстановить альбом в том виде, в каком он и задумывался? Так что «Реконструкция» в подзаголовке пластинки оказалась отнюдь не ради красного словца.
Сличая прежние и нынешние варианты текстов (а точнее — привычные и исходные) обнаруживаешь одну интересную вещь. В 1995-м «Чересчур» стал для «Монгол Шуудана» пропуском в рок-мейнстрим. Этому способствовало и обилие клавишных партии на диске, и вдохновенные хардовые запилы тогдашнего гитариста Александра Риконвальда, а самое главное — тексты, в которых намечался выход на более общие и современные темы, нежели анархизм времен Гражданской войны. С одной стороны, в текстах первого альбома было немало неловкостей, которые можно было объяснить тем, что Скородед наспех затыкал образовавшиеся пробелы («под откос пустили первый эшелон, видно, заржавел он да и стал облом» в «Олухе царя»). С другой — лидер группы тонко вводил в песни в качестве одного из персонажей себя (там же: «дома застрелился в комнате сосед, а продал патроны старый Скородед»).
Теперь выясняется, что и не очень удачные, и безусловно яркие строчки были вставлены в песни не от хорошей жизни, так как стерлись из памяти оригинальные. И если «под откос пустили первый эшелон, после разогнали красный гарнизон») действительно звучала логичнее и удачнее, то появление «темного силуэта» вместо «Скородеда» в «Олухе царя» вызывает небольшое чувство досады. Так же, как и исчезновение «Дип Папла» из «Бандероли» и «монголо-татарина» из «Ехали казаки».
В музыкальном плане обновленная пластинка «Чересчур», конечно, выше всех похвал. «Монгол Шуудан» остается верен курсу на зубодробительный хардкор и оглушительный спид-метал с причудливыми пике гитариста Сергея Крючкова что твой Виктор Смольский периода Rage. В «Ехали казаки» и в нескольких других вещах наблюдается буйство духовых трубача Мирзы Мирзоева. А в «Справедляке», которого не было на исходной версии диска, благодаря той же трубе воспроизводится атмосфера балканской или гуцульской свадьбы.
Да-да, в «Чересчур. Реинкарнации» есть несколько неизвестных песен, которые, вероятно, Скородед в 1995-м даже не стал восстанавливать по памяти. Помимо «Справедляка», это бесшабашная «Птицу фортуны», нахальная «Матросы денег не берут», залихватская «Третья Тройка» и лирическая «Песня о знамени». Расхожей «Москвы» в альбоме нет, но есть положенное на ту же музыку стихотворение Сергея Есенина «Снова пьют здесь, смеются и плачут» с растиражированным в виде забористого риффа музыкального вступления из исходной версии.
«Песня не умрёт, ведь песня быстрая», - поется в «Олухе царя». И лучшей характеристики для перелопаченного «Чересчур», который просто сочится нездешним драйвом, и не придумаешь. Слабое звено в альбоме одно — оформление. Особенно — на фоне живописной монгольской степи оригинала. Но если «монголы» хотели таким дизайном намекнуть на свой давний лозунг «умри все живое», то не вопрос.
president.az
Комментарии читателей Оставить комментарий