Какое из зол – меньшее?

Блокировка Telegram – мера из арсенала военного времени. Но трудность в том, что большая часть страны существует в абсолютно иной системе координат и – самое главное – в этой же иной, невоенной системе координат по-прежнему продолжает существовать государство

Отрицание реальности никогда и никого до добра не доводило. Если эту модель поведения берут за основу руководители государства, то практически любые их решения, пусть и выглядящие здравыми сами по себе, всё равно окажутся вписаны в ложный контекст и обернутся в итоге вредом.

Решение высших властей РФ заблокировать с 1 апреля на территории страны работу социальной сети Telegram (в том, что оно принято, сомнений не осталось уже практически ни у кого), безусловно, имеет под собой причины.

Аргументы государства известны и в целом звучат убедительно.

Будучи де-факто самым популярным мессенджером в России, Telegram не просто не контролируется техническими специалистами российских спецслужб (таким образом, подрывается одно из ключевых слагаемых успеха в современной войне – информационная безопасность), но с августа 2024 г. (с момента ареста во Франции Павла Дурова) с высочайшей степенью вероятности напрямую находится в распоряжении врагов. Сложно допустить, что в условиях того жёстко антироссийского курса, который проводит Франция, её спецы не вытрясли из либертарианствующего релоканта Дурова (обладателя французского же паспорта) “паролей, явок, адресов”, позволяющих вскрывать любые аккаунты и получать доступ к любым перепискам. Наверняка всё это произошло всё в том же 24-м году, однако российские верхи, то ли всецело уповая на переговорный процесс с государствами Запада, то ли просто не зная, как к решению этой проблемы подступиться, протянули с созданием национального аналога подобной сети ещё без малого год, поставив под угрозу информационную безопасность и уводя внимание общества в сторону от масштабов допущенного провала.

Официоз заявляет: лучше поздно, чем никогда. Какие, спрашивается, могут быть нарекания по адресу этого пусть и запоздалого, но давно напрашивавшегося решения? Ведь мессенджер Max худо-бедно создан.

А они, между тем, имеются. И тоже достаточно серьёзны.

При зрелом размышлении очевидно, что блокировка Telegram сопряжена с существенными издержками, отмахиваться от которых нельзя.

Telegram – это не только мессенджер и возможность вести личную переписку. Он – ещё и глобальное СМИ, давно опередившее по степени популярности и новостной оперативности подавляющее большинство традиционных. Он – область идейной борьбы. При всей чужеродности фигуры своего создателя идеям русского национал-патриотизма именно Telegram превратился в информационную площадку, где в сравнении с другими аналогичными “русский контент” представлен максимально широко. В случае блокировки соцсети будут, в первую очередь, заглушены голоса не разномастных предателей и заукраинцев (к их услугам – масса других соцсетей, помноженных на технические возможности VPN), а патриотов, ощутимо преобладающих на просторах “телеги”.

Telegram – не просто возможность вести пропаганду. Он – ещё и удобная площадка для сбора сторонников, дающая возможность запускать целые общественные кампании при минимуме материальных ресурсов и в сжатые сроки. Не раз и не два Telegram-каналы выполняли функцию своего рода народного контроля, когда именно поднявшаяся в соцсети волна заставляла органы власти шевелиться и реагировать: наказывать охамевшего чиновника, аннулировать незаконно выданные мигрантам сертификаты на жильё, арестовывать русорезов-“абу-бандитов” и т.д.

Но область применения Telegram – не только гражданская. Telegram сегодня – де-факто одно из средств военной связи. Всякий, бывавший в зоне СВО, отлично знает, что в российских подразделениях, в силу колоссальных и по-прежнему непреодолённых проблем со связью, “телега” используется для быстрой передачи информации, и адекватного заменителя ей по-прежнему нет. Несмотря на то, что официоз утверждает обратное, те, кто “в теме”, отлично знают что к чему, потому видео с проводимого Путиным совещания и вызвало резкую реакцию людей, близких к фронту.

Наконец, с первых же недель СВО Telegram превратился в главный канал коммуникации между военными, продолжающими испытывать в области материального обеспечения и средств медицины нужду, и группами волонтёров, обеспечивающими фронт. Не следует недооценивать значимость этой сцепки. Военно-гражданское сообщество имеет перспективу развиться в общественно-политическую силу, противостоящую как внешним, так и внутренним врагам России. При всей своей разношёрстности оно едино в одном: в готовности трудиться и жертвовать личным ради страны.

Можно при желании увидеть в блокировке Telrgram и другие издержки, но и вышеперечисленного достаточно, чтобы понять: решение властей при всех высказанных аргументах “за” всё равно видится неоднозначным. Анализ реакции общественности свидетельствует, что против выступают, в первую очередь, патриотические группы, но государство, как можно понять из политического решения возбудить уголовное дело и отправить под арест троих нацболов-другороссов за акцию против Роскомнадзора, готово идти с ним на конфликт.

Раскол среди своих – та ли цена, которую стоит сегодня платить?

Ложка, как известно, дорога к обеду. Ничто не мешало российскому государству бросить необходимые силы как на создание единообразной системы связи для ВС РФ, так и на разработку автономной и не зависящей от внешних сил национальной платформы-соцсети ещё пять-десять лет назад, когда сделалось очевидно, что проблемы во взаимоотношениях со странами Запада “не рассасываются” и военного столкновения с Украиной не избежать. Но государство, годами цеплявшееся то за “минский процесс”, то за “стамбульский”, этого своевременно не сделало и потому закономерно оказалось в ситуации, когда выбирать остаётся лишь меньшее из зол.

Рассматривая на протяжении всех лет путинского правления мещанина-обывателя в качестве своей главной социальной опоры, государство даже после начала СВО продолжало создавать для него щадящий режим, разводя военные действия на Украине и жизнь внутри РФ по двум не предполагающим пересечения пластам реальности. Однако к началу пятого года военного противоборства такая стратегия начала давать сбой.

Блокировка Telegram – мера из арсенала военного времени. Но трудность в том, что большая часть страны существует в абсолютно иной системе координат и – самое главное – в этой же иной, невоенной системе координат по-прежнему продолжает существовать государство, до сих пор не сумевшее решить ряд остро стоящих военно-организационных проблем.

В этой очевидной нестыковке – требований военной необходимости и сконстриурованных государством же реалий в военной и в военно-гражданской сферах – и кроются главные издержки решения о блокировке. Запретить доступ к Telegram, но не предложить внятного решения тех важных вопросов, которые посредством детища Дурова худо-бедно закрывались – печальное следствие изначально ошибочного общего курса на “не войну”, которого в Кремле продолжают упрямо придерживаться.