Сергей Летов пришел в восторг от «Русской смерти» Владимира Селиванова

Владимир Селиванов сольно выступил в московском клубе «Алиби» 15 мая

В анонсах концерта всячески подчеркивалось, что это будет последний акустический сет лидера «Красных Звезд» и «Черной Ленточки» в 2026 году. И действительно Владимир Селиванов пел и играл, как в последний раз. Причем, завсегдатаи его концертов в курсе, что так оно обычно происходит. Но теперь, ко всему прочему, удалось добиться поразительного единства публики и исполнителя.

Если на некоторых предыдущих выступлениях в том же «Алиби» Владимир Селиванов мог кого-то пожурить за посторонние разговоры, мешающие пению, то на этот раз зрители ловили каждое слово, каждый аккорд и дружно подхватывали большинство песен, начиная с первой же - «Поезд». «Выше, выше, выше!» - на предельном напряжении сил пел Владимир Селиванов и, дружно произнося эти слова, его поклонники будто и впрямь росли над собой.

До мурашек пронизывала «Очередь» из последнего на данный момент альбома «КЗ» «За пределами понедельников», которая в обозримом времени вообще не исполнялась вживую. После нее кто-то из зала спросил у Владимира, как у него настроение. «Моё настроение понятно по тому как я пою», - резонно парировал он и подтвердил свой настрой «Родиной-смертью». «Перекресток», «Откровение» и «Начало» прозвучали в режиме хорового пения. То же самое касалось и «Времени колокольчиков», после которой однако певец счел нужным напомнить непосвященным, что эту нетленку сочинил Александр Башлачев.

Невероятно взбодрила слушателей давняя, но любимая «На все четыре». Чтобы не выходить из мажора, Владимир Селиванов исполнил вслед за ней и «А все-таки» на стихи Владимира Маяковского. За ней последовал такой же жизнеутверждающий «Атеизм». В финале первого отделения Владимир Селиванов отдал дань памяти «несостоявшемуся москвичу» - своему другу-рэперу Саше Скулу («Грев») и Янке Дягилевой («Особый резон»).

Второе отделение стартовало с дружно исполненной всеми причастными «Баррикадной». Поскольку акустика подразумевала формат творческого вечера, Владимир Селиванов предложил задавать вопросы. Отвечая на один из них, он признался, что у него прекрасные отношения с Сергеем Летовым, который легко согласился записать партию саксофона в новую версию «Распродажи» и очень хвалил несколько лет назад «Русскую смерть», как раз только что прозвучавшую и на этом концерте. Вопрошатели жаждущие же электрического формата получили приглашение на реюнион «Красных Звезд» в московском клубе «Урбан» 3 октября этого года.

В «Стране чудес» Владимир Селиванов заменил в припеве «православного Бога» на «персонального». В связи с этим он вспомнил о своей любви к песне Depeche Mode «Personal Jesus» и попенял на увиденное на днях видео с их шоу, где Мартина Гор дефилировал с накрашенными ногтями, а Дейв Гаан хватал себя за причинное место. За такие вольности британцам был объявлен решительный бойкот, зато омичам из группы «Восстановительная сила» дали зеленый свет, так как был сыгран кавер их «Восхода». Пообещав, что сейчас все подобалдеют, Владимир Селованов спел советскую «Знаете, каким он парнем был» о Юрии Гагарине. Не секрет, что певцу исключительно удаются песни Александры Пахмутовой и Николая Добронравова, но на сей раз песня была исполнена с таким рвением, будто втаптывалась в грязь сама смерть.

После такого всплеска энергии важно было не снижать градуса, и Владимир Селиванов задумался, какую песню сыграть следующей. Пока одни заказывали те илои иные композиции, другие заверяли: «Мы примем тебя любым». Ожидание того стоило — тема полетов продолжилась стремительным «Бумажным самолетом». А «Красное колесо» побудила поклонников «КЗ» со стажем вспомнить пародию на нее от некоего Миклярыча про «Красный БМВ». «Хорошая была, да, - согласился Владимир Селиванов. - Жаль только, что ее автор в Израиле».

Сокрушительная «13» была исполнена уже под занавес по просьбам некоторых поклонников. «Еще одну — и расход», - смешно проанонсировал Владимир Селиванов скорый финал концерта. Как многие догадались, это была «Империя», а перед нею он прочел еще потрясающие стихотворение, о челябинском коте, который, как и другие его собратья, поклоняются пушистому божеству, прославленному Шредингером.