Ученые на тропе Фрейда: сражения не утихают

После смерти отца, венский психиатр Зигмунд Фрейд совершил резкий поворот в своей карьере, решив изучать не мозг, а сознание человека. Как известно, он начал с исследования своего собственного сознания: заинтригованный противоречивыми чувствами, испытываемыми им в отношении отца, он исследовал собственные сны, оговорки, детские воспоминания...

После смерти отца, венский психиатр Зигмунд Фрейд совершил резкий поворот в своей карьере, решив изучать не мозг, а сознание человека. Как известно, он начал с исследования своего собственного сознания: заинтригованный противоречивыми чувствами, испытываемыми им в отношении отца, он исследовал собственные сны, оговорки, детские воспоминания и избирательную забывчивость. Эти попытки привели к изданию в 1900 году "Интерпретации сновидений". В этой книге он рассматривал сны как символические истории, в которых бессознательные сексуальные и агрессивные вожделения сновидца проявляются в замаскированном виде. Правда, позднее Фрейд признал, что сны не всегда напрямую следуют за желаниями. К примеру, в некоторых снах предпринимаются попытки справиться с посттравматическими переживаниями. Однако отец психоанализа всегда полагал, что сны содержат как поверхностные события, так и подавленные мысли, являющиеся очень важными для человека. Поэтому, как он писал, "интерпретация снов является главной дорогой к познанию бессознательного".

•	Загадочные сны снятся многим, но не все могут их даже вспомнить, не говоря уже о том, чтобы их изобразить...

Теория Фрейда оказала огромное влияние на культуру, хотя и стала объектом для критики. И вот недавно группа исследователей мозговой деятельности выступила с заявлением о том, что Фрейд абсолютно неправильно интерпретировал сны. По мнению ученых, акт сновидения приносит бессистемный набор странных, но прочувствованных образов, за которыми не кроется никаких скрытых значений. Они утверждают, что человек видит сны тогда, когда примитивная структура, называемая мозговым стволом, находится под влиянием сильных эмоций - прежде всего беспокойства, восторга и злости. В это время "нейтральные ворота" в окружающий мир закрываются - в том числе и центры памяти и сознания. Тогда мозг сам создает странные видения, которые вызывают у видящего сны сильные резонанс. Это мнение во многом противостоит идеям Фрейда. Сторонники новой теории представляют сны в виде продукта деятельности сложной системы передних долей мозга, который выявляет объекты, обладающие для нас наибольшим интересом или желательностью. Во время сна эта система показывает глубоко затрагивающие человека вещи в завуалированной форме. Другая группа исследователей рассматривает полученные данные о работе мозга как интригующие, но неубедительные. По их мнению, сны могут выполнять очень многие функции. Например, в зависимости от состояния общества, это может быть симулирование потенциальных угроз, столкновение с личными или общественными проблемами, творческая активность. Сны также могут помочь в диагностике и излечении физических болезней.

Невролог Роберт Стикголд из медицинской школы Гарварда отмечает, что несмотря на то, что со времен публикации основополагающего труда Фрейда прошло уже сто лет, среди ученых нет согласия по вопросу о том, что есть природа, функции и механизмы сна. Хотя по одному вопросу, пожалуй, консенсус все-таки существует. Неврологам необходимо знать ряд снов пациента, чтобы понять неприятные связи между мозгом и сознанием.

То, что Фрейд называл "торной дорогой к бессознательному", представляется научным тупиком для психиатра Аллана Хобсона. Неврологические данные свидетельствуют о том, что спящий мозг в большом количестве вырабатывает сны как запоздалые мысли в отношении других своих обязанностей, утверждает этот и ряд других ученых. "Бессознательные желания практически или совсем не принимают участия в выработке мотивов сна. Эмоции во время сна не цензурируются, процесс сна не защищается сновидениями, интерпретация сновидений не имеет никакого статуса в науке", - говорит Хобсон. Он начал свое наступление на теорию Фрейда более 10 лет назад, предположив, что сны возникают из случайных взрывов мозговой активности в стволовой области, которая регулирует дыхание и другие основные функции тела. Эта область вызывает повешение активности передней части мозга в быстрой стадии сна, когда мозг становится почти столь же активным, как и в состоянии бодрствования.

Чаще всего человек видит сны именно во время этой стадии. Как известно, эта стадия в процессе сна начтупает примерно раз в полтора часа. Хобсон считает, что создание образов в мозге и лабораторные данные позволяют четко разграничивать активность мозга в разных состояниях: при бодрствовании, во время быстрого и во время медленного сна. Он полагает, что в быстрой фазе сна происходит три процесса, которые делают это время самым подходящим для сновидений. Во-первых активность стволовой области мозга уравновешивает реакции в эмоциональной и визуальной частях областях мозга. Во-вторых, те зоны мозга, которые ответственны за восприятие ощущений из окружающего мира, контроля движения и логический анализ, на этой фазе умолкают. В-третьих, клетки стволовой области мозга вырабатывают ацетилхолин - химическое вещество, которое стимулирует деятельность эмоциональных центров. В то же время два нейротрансмиттера, чье присутствие важно для пробуждения - норадреналин и серотонин - неактивны. Результатом этих процессов являются правдоподобные галлюцинации, вызванные сильными эмоциями, характеризующиеся неожиданными поворотами сюжета. Это порождает иллюзию бодрствования в то время, как человек спит, и в то же время вызывает трудности при вспоминании сна после пробуждения.

Хобсон полагает, что у быстрой фазы сна есть более важная функция, нежели просто представление сновидений. Она может включать поддержку мозговой деятельности, регуляцию температуры тела и иммунной системы, сохранение недавно полученной информации. Впрочем, последнее предположение остается предметом горячих научных дебатов.

Нейропсихолог Марк Солмс из Королевской медицинской школы (Лондон) доказывает, что теория Хобсона не оценивает роль сна по достоинству. "Обычно сновидения развиваются в направлении высокомотивированного желательного состояния сознания", - полагает этот ученый, - "я не буду очень удивлен, если выяснится, что понимание механизма возникновения снов Фрейдом находится на истинном пути". Во время сновидений мозг (во время обеих фаз сна) стимулирует передние доли, которые управляют мотивацией и преследованием целей и желаний, предполагает британский исследователь. Нейротрансмиттер допамин переносит эти сообщения внутри мозговой системы мотивации.

Основания для этих выводов Солмс нашел при исследовании пациентов в повреждениями мозга. В тех случаях, когда люди получили повреждения только стволовой области мозга, они продолжали видеть сны, хотя серьезно страдала быстрая фаза сна. Напротив, люди, которые страдали повреждениями передних долей мозга, участвующих в процессе мотивации, говорили, что они не видят сны, хотя у них быстрая фаза сна сохранялась. Эти же люди становились апатичными, теряли инициативу, воображение и способность к планированию поступков. Эта группа включает несколько сотен душевнобольных, которым в качестве лечения много лет назад была хирургически удалена часть передне-мозговых нервных волокон - так называемая лоботомия.

Солмс предполагает, что различные формы мозговой активности могут подстегнуть процесс мотивации и вызвать сновидения. Это объясняет, почему правдоподобные сны видятся сразу после засыпания или под утро, а не во время быстрого сна. Ученый признает, что данные о мозге не могут подтвердить или опровергнуть идею Фрейда о том, что сон - это символическая игра в прятки с бессознательным.

Стоит заметить, что между теориями возникновения сна Хобсона и Солмса существует зазор. Хобсон и его коллеги поддерживают предположение Тора Нильсона из университета Монреаля о том, что ключевые моменты быстрой фазы сна действуют и в медленной фазе. Люди медленно двигают глазами, в мышцах и мозге регистрируются следы электрической активности. Если быстрая фаза в том или ином проявлении занимает большую часть сна, тогда стволовая область мозга и связанные с ней эмоциональные центры создают сны на протяжении всей ночи, предполагает Хобсон. Солмс же рассматривает выводы канадского ученого как не вполне ясные. Быстрая фаза сна, по его мнению, отражается различными физиологическими изменениями мозга и тела. И вообще стадия сна не может быть приравнена к ее отдельным биологическим компонентам, которые могут проявляться и в другие периоды сна.

Неясности также сопровождают попытки расшифровать сны, записывая мозговую активность, отмечает нейролог Ален Браун из Национального института здоровья США. Эти записи показывают, какие зоны мозга активны во время определенных стадий сна, но не объясняют, как действуют эти зоны и не объясняют, имеют ли они непосредственное значение для процесса снообразования. Именно на записи состояний мозга обычно ссылается Солмс в подтверждение своей теории о том, что сны возникают в мотивационной системе передних долей. Однако эта зона является центральной для самонаблюдений и абстрактных рассуждений, которые как раз бездействуют во время сна. Браун полагает, что это открытие противоречит представлению Фрейда о снах как очаге замаскированных значений.

Нейролог Антти Ревонсио из университета Турку полагает, что акцент, который делает Фрейд на исполнении желаний во сне, также требует пересмотра. Вместо этого сны помогают людям симулировать пугающие их события, чтобы повторно поискать пути для овладения ситуацией или избежания ее. Пугающие происшествия разного рода часто появляются в рассказах о снах, увиденных взрослыми или детьми, живущими в разных местах, отмечает финский ученый. Люди из обществ охотников и собирателей, такие как индейцы мехинаки в Бразилии, рассказывают о многих страшных снах. Их сюжеты варьируются от нападения разъяренного ягуара до общения со злой женщиной. Однако и самой этой теории есть, чего страшиться. Свидетельства, полученные от современных охотников и собирателей, указывают на то, что сновидения выполняют целый ряд функций - отмечает психолог Гэрри Хант из университета Брок. Члены этих групп обычно воспринимают сны как реальные события, в которых человеческая душа занимается своими делами в то время, как человек спит. "Сны этих людей иногда сопровождаются случайными встречами со сверхъестественными существами, обеспечивающими покровительство общине, помогающими в излечении больных, дающими информацию о будущем", - говорит Хант. Те, кто умеет манипулировать состояниями своего сознания, могут погружаться в светлые сны, в которых спящий здраво мыслит, помнит условия жизни наяву и действует согласно заранее определенному плану. Сновидения представляют собой ответ мозга на новую информацию, идеи, ситуации, предполагает Хант. Эти процессы происходят с разной интенсивностью в разных состояниях сознания, включая быструю фазу сна, задумчивость, дневную дрему и медитации. Ученые, музыканты и изобретатели нередко используют сновидения разрешения проблем или стимуляции творческой деятельности.

Однако какой бы цели не служили сны, в исследованиях Хобсона и многих других недооценивается, насколько мозг взаимодействует со внешним миров во время сна, полагает Чиарка Портас из университетского колледжа (Лондон). Ряд исследований показывает, что сенсорные зоны мозга отвечают на определенные звуки и другие ощущения во время сна. По мнению этого ученого, не существует убедительных доказательств в поддержку той или иной теории возникновения сновидений.

Забавно однако, что сны стали привлекать повышенный научный интерес как раз в то время, когда это состояние человеческого организма в то время как теряет значение. Сны не воспринимаются сейчас как что-то значимое, а вся социальная пропаганда нацелена на привлечение внимания только к "реальной жизни". Обычно сейчас для сна уделяется единый промежуток времени - продолжительностью 7 часов или даже меньше. Однако еще 200 лет назад в Европе люди спали ночью два периода по 4-5 часов, между которыми бодрствовали 1-2 часа, просыпаясь вскоре после полуночи и часто размышляя о своих снах или обсуждая их с другими. "Задолго до Фрейда европейцы почитали сны как откровения, особенно в вопросах взаимоотношений человека и Бога", - говорит историк Роджер Экирх из политехнического института Вирджинии. Организация сна таким образом позволяла людям запоминать сновидения и использовать их в целях самопознания. А сейчас сны потеряли свою привлекательность даже для теоретиков и практиков психоанализа, наследников фрейдовских идей, отмечает Пол Липпман из психоаналитического института в Стокбридже (Массачусетс). В наше время психоаналитики проявляют гораздо больший интерес к изучению эмоциональной природы их взаимоотношений с пациентами, нежели к выявлению и интерпретации снов, отмечает этот практикующий психоаналитик. Подобно Экирху, Липпман полагает, что современная культура разрушила интерес ко снам: "Американская мечта не оставляет места для ночных видений".

Тем не менее, многие ученые сопротивляются этой культурной тенденции. Даже те из них, кто не видит особой психологической значимости в ночных видениях, упорно пытаются объяснить, как и почему мозг их создает.