Медведев становится мишенью для политического обстрела

На президентские выборы он в любом случае выдвигается как представитель меньшинства

Заявление Медведева о возможности его выдвижения на второй срок, строго говоря, сделано в довольно осторожной форме. СМИ максимально акцентируют внимание на той части его интервью китайскому телевидению, где он говорит о возможности своего выдвижения и своих разногласиях с Путиным. Но в самом интервью это занимает периферийное место, и даже формулировка того, что Медведев считает своим курсом и где он говорит о необходимости изменений, дана совсем не в этом контексте.

По поводу возможности выдвижения формулировка действительно очень осторожная: «Я не исключаю того, что я буду баллотироваться на новый срок, должность президента. Решение будет принято, причем уже в достаточно короткой перспективе, потому что, как Вы правильно сказали, уже меньше года остается (до президентских выборов. – Прим. ред.). Но это решение должно, во-первых, быть зрелым и, во-вторых, оно должно опираться на существующую социальную ситуацию, на существующий расклад политических предпочтений и, самое главное, на отношение людей. Прежде чем принимать такие решения, надо взвесить все шансы, действовать не механистически, а с полным пониманием ситуации. Я рассчитываю, что такое понимание в относительно короткой перспективе сформируется, я о нем расскажу». Это было сказано в ответ на прямой вопрос интервьюера.

Поэтому обозначение данной позиции все же можно трактовать по-разному. Первый вариант: это – лишь очередное дежурное заявление, каких и Медведев, и Путин делали уже немало в тех случаях, когда вопрос задавался, и на него так или иначе нужно было отвечать. Правда, если раньше к таким заявлениям добавлялось утверждение «Придет время, и решение будет принято; сейчас об этом еще рано говорить», то на этот раз утверждается обратное: пришло время принимать решение.

Второй вариант: Медведев в любом случае не мог заявить, что на второй срок он баллотироваться не будет, т. к. тогда он бы просто исчезал в качестве одной из ведущих политических фигур страны. Тем более он не мог этого сказать перед визитом в Китай: тогда становилось неясным, о чем там с ним можно было бы договариваться и каковы его реальные полномочия.

Третий вариант: Медведев сказал именно то, что ему приписали комментаторы, – сделал реальную заявку на выдвижение. Хотя и осторожную, и дающую возможность попятного движения: «Решение будет принято… в достаточно уже короткой перспективе… Но это решение должно, во-первых, быть зрелым и, во-вторых, оно должно опираться на существующую социальную ситуацию, … расклад политических предпочтений… на отношение людей. Надо взвесить все шансы, не действовать механистически…».

Т. е. это выглядит как своего рода проба, зондаж, как отнесутся к этому в первую очередь элиты и те или иные политические силы. Поддержат, начнут сплачиваться вокруг него, начнут уходить к нему от премьера, пойдет активная общественная поддержка – выдвижение будет. Не пойдет, не отреагируют элиты, последует жесткое предупреждение «не ходи» – тогда лучше не рисковать.

Но, при всей осторожности и некоторой уклончивости, в этом заявлении содержится и важная определенность: если такое решение будет принято, оно будет принято в ближайшем будущем.

Если будет принято такое решение – значит, мы оказываемся в ситуации прямого начала предвыборной борьбы. Причем развивающейся не по тому сценарию, который предполагался изначально («определяться как можно позже»). В нем была строгая логика: с одной стороны, не превращать в «хромую утку» ни одного из членов тандема в случае, если выдвигаться будет только один из них; с другой – не раскалывать элиту и аппарат раньше времени, если на выборы пойдут оба.

Выдвигаясь, Медведев явно меняет сценарий. С одной стороны, он играет на опережение и не ожидает осени, когда на съезде «Единой России» был бы автоматически выдвинут Путин. С другой стороны, он ставит Путина перед выбором: не хочешь раскалывать общество – смирись, не выдвигайся. Заодно Медведев демонстрирует свои самостоятельность и самодостаточность, и если он выдвигается даже в качестве единого кандидата власти, он уже оказывается не кандидатом Путина, а внешне вполне самостоятельной фигурой, уже ничем ему, Путину, не обязанной.

Теоретически здесь тоже возможны минимум три варианта.

Первый: перед нами – согласованное решение. Медведев осуществит свое выдвижение по согласованию с Путиным. Это наименее вероятно, потому что тогда либо Путин обращается в ту же «хромую утку», либо нужно будет как-то особо оговорить, в каком качестве и с какими гарантиями он остается, что уже будет выглядеть не вполне убедительно для сохранения его политического значения. Кроме того, это – не путинский сценарий, а некий новый, рожденный, как кажется, не по его инициативе. И тогда уж о нем скорее должен был бы объявлять он сам.

Второй вариант: это – одностороннее решение, с которым Путин не согласен, и все равно будет либо выдвигаться сам, либо выдвигать своего нового кандидата в президенты. Возможно, Медведев в этом случае рассчитывает на то, что игра на опережение отдает в его руки инициативу и связанные с этим преимущества. Кстати, некоторыми обстоятельствами его визит в Китай напоминает его решение об «отрешении» Лужкова. Создается впечатление, что Медведев решается на самостоятельные действия тогда, когда Путина нет поблизости. Так, его не было в Москве в момент заявления Медведева (российский премьер посетил с рабочим визитом Украину), и не было, когда Медведев издавал указ по Лужкову. Кстати, в этом же ряду стоит и случай с возражениями Медведева Путину по поводу резолюции Совбеза ООН о Ливии: последний был далеко от столицы.

Но попытка получить преимущества от игры на опережение здесь, похоже, явно налицо.

Однако в данной ситуации такой выигрыш далеко не очевиден. Само по себе выдвижение Медведева не будет означать ни завоевания им инициативы, ни создания прозрачной ситуации, когда элитам станет ясна диспозиция, и они смогут принимать однозначные решения. Они, скорее всего, не восприняли ее как окончательную, и ждали, как отреагирует на это Путин. И он вчера отреагировал. Премьер призвал избегать спешки в вопросе президентских выборов 2012 года. «Эта суета вокруг выборов не способствует нормальной организации работы», – заявил он. Кроме того, Путин вновь подчеркнул, что ни он, ни Медведев не исключают, что каждый из них может пойти на выборы. «По-моему, мы уже научились однообразно на это отвечать», – не без иронии заметил глава правительства. И добавил, что решение об их с Медведевым участии в голосовании будет принято исходя из реальной текущей ситуации к моменту выборов – экономической, социальной и политической. «Конечно, когда-то это решение должно быть принято. Но до выборов – почти год», – сказал премьер. (Обратите внимание. У Медведева: до выборов остается меньше года, надо поторапливаться. У Путина: еще почти год, есть время.)

И всё. И никакой определенности. Кроме той, что Медведев оказывается не единым кандидатом партии власти, и даже не одним из лидеров кампании, а одним из «многих других» – Зюганова, Жириновского и прочих возможных кандидатур уже из числа явных аутсайдеров. Представители «Единой России», кстати, уже заявили, что поддержат Медведева только в том случае, если в списке кандидатов не будет Путина. А как бы «ЕР» ни ослабла, ее избирательная машина сохраняет свою значимость.

При таком развитии событий Медведев зависает в политическом вакууме и становится все менее и менее интересен обществу, зато каждая его политическая инициатива начинает в полной мере рассматриваться не как его деятельность на посту президента, а исключительно как предвыборный ПИАР. И даже то позитивное и полезное, что он будет делать в этот период, будет уже работать против него. А сам он станет мишенью политической пристрелки и расстрела как со стороны как своих функциональных конкурентов, так и со стороны тех властных персон, которых он категорически не устроит.

А по стране тем временем будет набирать обороты разворачивающееся «Народное Движение «За выдвижение Путина». И тогда получится, что Медведев выдвигается от себя (в лучшем случае – от элиты), а Путина выдвигает народ. И идет он на выборы не потому, что сам захотел, а потому, что народ потребовал.

Есть еще такой вариант: Путин откажется выдвигаться и прямо об этом заявит. Т. е. Медведев пойдет один в качестве кандидата от власти. Но и эта ситуация окажется для него с очень многими минусами. Он, опять-таки, становится мишенью для обстрела. Причем против него будут не только те, кто будет собственно против него, но и те из журналистов и представителей политического класса, кто профессионально и личностно самоутверждается в ерничаньи по поводу любой значимой общественной фигуры. И, безусловно, против него начнет жесткую борьбу та часть элиты, которая не примет его выдвижения в качестве общей кандидатуры от власти.

И даже если вначале он будет казаться реально безальтернативной фигурой, ситуация будет развиваться. В апреле-июле 1999 года Евгений Примаков тоже казался, безусловно, безальтернативной фигурой для поста будущего президент, и представители власти и бюрократии массово сбегались под его знамена... Но Медведев – совсем не Примаков. Это Путин, выдвинься он сейчас первым, был бы реально безальтернативен. Но Медведев – не Путин. Не тот вес. Не то позиционирование. Не те политические и экономические приоритеты.

Свои приоритеты он довольно четко определил в интервью китайскому ТВ: «Наш выбор должен заключаться в том, чтобы создавать свободную рыночную экономику».

Но это – его выбор. Выбор российского общества – иной. Вот данные социологических опросов о том, какую экономическую модель предпочитает иметь российское общество: за «основанную на планировании и государственном распределении» – 51% опрошенных, за «основанную на рыночных отношениях и частной собственности» – 31%.

Вот данные о том, чего граждане требуют от власти в плане основного направления политики: «жестче контролировать экономику и политическую жизнь в стране» – 63% опрошенных, «предоставить людям свободу заниматься своими делами и следить только за тем, чтобы они не нарушали закон» – 28%.

Если Медведев выдвигается, он в любом случае выдвигается как представитель меньшинства (трети российского общества), противопоставляющий себя большинству общества и стране в целом.