«Опричнина в русской истории — воспоминание о будущем». Ч. 4

На пороге нового мира: русская неоопричнина против мировой «чрезвычайки»?

[http://news.km.ru/oprichnina_v_russkoj_istorii_vos Часть 1], [http://news.km.ru/oprichnina_v_russkoj_istorii_v_1 Часть 2], [http://news.km.ru/oprichnina_v_russkoj_istorii_v_2 Часть 3]

'''На пороге нового мира:'''
'''русская неоопричнина против мировой «чрезвычайки»?'''

У проблемы опричнины, русской «чрезвычайки» и связанных с ними потрясений есть международный аспект, что неудивительно: русская история – часть европейской, евразийской и мировой. Есть некая эмпирическая регулярность, как сказал бы Н.Д. Кондратьев, в соотношении наших опричнин и смутореволюций, с одной стороны, и мировых смут и войн – с другой. Исторически опричнины в России становились либо преддверием мировых смут, либо их элементом.

Так, наши опричнина и Смута начала XVII века были элементом Большой Смуты, кризиса «длинного XVI века» (1453-1648). И вот что интересно: наша восточноевропейская смута, закончившаяся в 1618-1619 годах (поход Владислава на Москву, Деулинский мир, возвращение Филарета из польского плена и фактическое занятие им царского трона), оказалась прологом западноевропейской Тридцатилетней войны (1618-1648). Именно эта война не позволила Западу взять ослабленную смутой Россию голыми руками.

Аналогичным образом обстояли дела после петровской «смуты сверху». Несмотря на победу в Северной войне, Россия, укатанная внешней войной и внутренней погромовойной, была слаба в 1720-30-е годы. Однако войны, которые вели европейцы за разные «наследства», не позволили использовать эту слабость. Ну а к середине 1750-х годов, к Семилетней войне, Россия пришла в себя и сломала хребет Фридриху II. В ХХ веке русская революция и новая русская опричнина стали преддверием и элементом новой Тридцатилетней войны (1914-1945) – теперь уже не европейской, а мировой.

Размышления о войнах – не самое приятное занятие, но абсолютно необходимое. И не только в общем плане («si vis pacem para bellum» – «хочешь мира, готовься к войне»), но и вполне конкретном. Мы живем в предвоенную эпоху: мир вползает в кризис, которому нет аналогов. «Предвоенность» эта, однако, формальная. По сути, мы уже живем в военную эпоху: глобализация, «кладезь бездны» для которой разверзлась с разрушением СССР, есть не что иное, как достижение военных целей мирными (финансово-экономическими, психоинформационными) средствами. Впрочем, все это не исключает и обычных войн: натовская агрессия против Югославии, Ирака, Афганистана… И если поверить Киссинджеру, заявившему, что глобализация есть новое название американского империализма, то глобализация в сущностном плане есть империалистическая война нового типа. Или агрессивная война нового империализма.

Сегодня есть фактор, способный резко обострить ситуацию, – американо-китайское соперничество. Китай, по мнению ряда экспертов, по ВВП, измеряемому по паритету покупательной способности (ППС), достиг $40 трлн. Это – столько же, сколько у США, Евросоюза и Японии вместе взятых; еще $40 трлн приходится на «остальной» мир. Если учесть, что Китай начинает подтягивать свою военную массу к массе экономической, что позиции военных в руководстве КНР усиливаются, что все это происходит на фоне мирового кризиса, ремиссия в развитии которого не должна вводить в заблуждение, то можно говорить об изменении мировой политико-экономической ситуации. Чтобы не допустить ее развития в неблагоприятном для себя направлении, США как «тело», «клетка» закрытых наднациональных структур управления («мозг/дух», «ядро») должны подсечь Китай, как это было сделано в 1914-1918 годах с Германией или как в 1985-1991 годах – с СССР. Попытка подсечь Россию в 1914 году провалилась – возник сталинский СССР; попытка в 1941-1945 годах, когда на СССР натравили Гитлера, тоже провалилась. В нынешней ситуации у США как ядра «совокупного Запада» теоретически не так много вариантов.

Вариант № 1. Попытаться решить китайскую проблему военным путем с помощью России: русский мужик в очередной раз становится пушечным мясом для англосаксов, русское пространство – главным театром военных действий, как Восточный фронт в двух мировых войнах ХХ века. Под такую задачу Россию могут принять/втянуть в НАТО, присвоив таким образом наш ядерный потенциал и необходимое для войны пространство. Итогом такой войны может стать распад Китая, полный демонтаж России и, как это ни парадоксально, ликвидация мировой верхушкой американской империи – по методу ликвидации Британской империи американцами и «наднационалами» после победы над Гитлером.

Этот вариант маловероятен в силу, мягко говоря, слабой боеспособности Российской армии. К тому же вряд ли русские солдаты и офицеры захотят всерьез воевать с китайцами.

Вариант № 2. США создают с КНР кондоминиум и делят Россию, как это предлагает известный ненавистник России З.Бжезинский. В этом случае США, находящиеся не в лучшем состоянии (сегодня, конечно же, Америка переживает не 1960-е, 1920-е или 1870-е годы – худшие десятилетия в своей истории, но движется в их направлении), получат передышку. Но и Китай получит, причем не только передышку, но и колоссальные ресурсы, что резко (и, возможно, окончательно) изменит мировую ситуацию в его пользу, и даже война не поможет. Расчет может быть на то, что во время «передышки» Китай взорвется изнутри или подавится куском России, но – «гладко было на бумаге». И где уверенность, что Россия позволит себя съесть? Конечно, есть поговорка «Если ты выглядишь как еда, тебя обязательно съедят», но попытка «съесть» Россию – ядерную (до сих пор) державу – чревата. Чужеземные оккупационные режимы здесь не держатся, и даже Золотая Орда (Алтын Ордон) эксплуатировала Русь на дистанции, взимая дань, как это сегодня делает Западная Орда (Баруун Ордон). Наконец (и это главное), на раздел России с США не пойдет Китай, для которого США – намного опаснее, и которым он скорее постарается противопоставить китайско-русский союз. И это – далеко не худший вариант для России.

Вариант № 3. Мне он не представляется невероятным, напротив. США будут систематически сбивать дыхание Китаю (и заодно России – чтобы не рыпалась; о том, что Россия не должна это делать, понимая, кто в доме хозяин, откровенно говорят сегодня и Киссинджер, и Олбрайт, и многие другие) где только можно – на всей «мировой доске игры в го» (вэйци). При этом есть регионы, наиболее приспособленные для того, чтобы созданное там напряжение давило на Китай, Россию, Иран (правда, в случае последнего более вероятен военный удар), а если надо – Индию (это – район Афганистана – Пакистана, который в США все чаще объединяют в некое целое под названием «Афпак»).

Создание напряженности, а если надо – военного конфликта большой длительности силами «афпаковцев» (главным образом мусульман-суннитов), с распространением конфликта в Центральную Азию и населенные мусульманами районы Китая, постоянной «воронки напряженности», всасывающей соседние регионы, затрудняющей экономическое развитие, – вариант вполне возможный. В этот регион, как в воронку, возможно втягивание других регионов.

При этом необходимо отметить, что новая мировая (а точнее, всемирная) война, организованная по методу управляемого хаоса, не обязательно будет такой, как войны 1914-1918 и 1939-1945 годов. Скорее всего, она будет иной – локально-точечной, ведущейся сразу в нескольких зонах мира. Т. е. нечто похожее на Тридцатилетнюю войну XVII века – четыре последовавшие друг за другом локальных конфликта (фазы), растерзавшие Центральную Европу. Думаю, войны глобальной и послеглобальной эпох типологически, скорее всего, будут напоминать Тридцатилетнюю войну XVII века – вход в капиталистическую систему (тогда) и выход из нее (сегодня) с необходимостью должны быть зеркальными.

Возможны и другие варианты, но ясно одно: мир вступает в чрезвычайно опасную эпоху – в эпоху чрезвычайности. Нам предстоит увидеть возникновение немалого числа «чрезвычаек» на глобальном, государственном, региональном и локальном уровнях. XXI век, помимо прочего, станет веком схватки «чрезвычаек» новых и старых (впрочем, уже стал: война структур-невидимок уже идет), и в этой ситуации опричнина с ее опытом и традициями может стать необходимым, хотя и недостаточным условием и средством, с помощью которого можно будет проскочить кризис и вынырнуть в посткризисное будущее. Более того: пожалуй, только неоопричнина как орден-ядро формирующейся нации-корпорации способна и довести до конца процесс этого формирования, и стать оргоружием в борьбе.

По-видимому, Россия вступает в самое опасное, наиболее критическое десятилетие своей истории, ставкой которого является не просто существование РФ, а дальнейшее бытие России как особого культурно-исторического типа, русского народа. Национально ориентированная опричнина – лишь необходимое, но недостаточное условие побед. Как говорил толкиновский Гэндальф, повторяя («цитируя») фразу из шекспировского «Макбета»: «If we fail we fall, if we succeed we will fact another task» («Если мы провалимся, мы пропали; если мы добьемся успеха, то столкнемся с новой задачей»).

Одна из задач, которая объективно стоит перед страной, – формирование принципиально нового типа интеллектуального руководства. Нового – значит, адекватного новому миру, эпохе Пересдачи Карт Истории. Нынешняя ситуация чем-то напоминает таковую начала ХХ века, кануна Мировой войны, которая выявила полную неадекватность подавляющей части персонификаторов «открытой» политики новой эпохе. Сейчас эта неадекватность – на порядок сильнее, а ситуация – на порядок сложнее.

Разумеется, заявить задачу формирования нового типа руководства значительно труднее, чем выполнить. Во-первых, с позднесоветских времен продолжается внутренний антиотбор. Во-вторых, с 1990-х годов он усилен целенаправленным действием Западной Орды, ее «баскаков» и агентуры, с одной стороны, и процессом социального разложения, с другой. В-третьих, во всем мире идет, как отметила в одном из своих выступлений М.А. Кочубей, процесс проседания интеллектуально-волевой «сетки» управленческих структур – это тенденция, которую Ш.Султанов в статье «Неизбежная война» («Завтра», 2010, № 4) обозначил как быструю деградацию традиционного рационального мышления, которая наиболее отчетливо проявляется в научной и политической сферах. Речь идет о падении интеллектуального уровня и волевых качеств мировой верхушки, по крайней мере, ее «явного контура».

Сегодня трудно сказать, какой уровень – интеллектуальный или политический, какая сфера – научная или управленческая – демонстрируют более высокие степень и скорость деградации. Как сказал бы Сталин, «обе хуже». Но я прежде всего хочу сказать об интеллектуальной сфере, о задаче интеллектуалов – о создании интеллектуального оружия, т. е. нового знания о мире и человеке.

'''Новое знание для Четвертого Рима'''

В связи с этим напомню тезис Карла Поланьи о зловещем интеллектуальном превосходстве вождей Третьего рейха над их противниками в качестве одной из главных причин их побед. Но аналогичным образом можно сказать и о превосходстве советского руководства 1930-40-х годов над их «оппонентами» из открытого мирового контура власти. Чтобы побеждать на мировой арене, необходимо «зловещее интеллектуальное превосходство над противником» – новое знание. Практически всем серьезным попыткам борьбы на мировом уровне за власть и ресурсы, всем крупным революциям или приходу к власти новых политических сил и движений предшествовало создание этими силами или их предшественниками принципиально нового знания. Так было в случае с Французской революцией 1789-1799 годов, которой предшествовало создание нового знания, нового интеллектуального оружия (Просвещение, «Энциклопедия»), нацеленного прежде всего на верхушку тогдашнего французского общества (задача – перезагрузка интеллектуально-мировоззренческой матрицы, серия психоударов), с коммунистическими революциями, которым предшествовала интеллектуально-теоретическая деятельность марксистов, с победой национал-социалистов в Германии и борьбой Третьего рейха за мировую гегемонию (создание нового знания о человеке и природе в 1920-е и особенно в 1930-е годы). Новое знание создает нового субъекта. Это вдвойне так в информационную эпоху, когда новый субъект не может не появиться в виде информационного «сгустка» власте-знания, формирующего «под себя» энергию и материю (привет Платону).

Необходимо отметить, что исходно новое знание создается не огромными организациями-монстрами, тем более что сегодня их время ушло: научные оргмонстры вымирают, корчась в конвульсиях бессодержательной и бесплодной активности и решая проблемы позавчерашнего дня в режиме группового околонаучного онанизма. Новое знание создается небольшими мотивированными группами людей с четкой целевой и ценностной установкой, креативным спецназом – это, опять же, подтверждается опытом интеллектуальной артподготовки практически всех рукотворных исторических сдвигов, тем более – кризисов и революций.

Борьба за сохранение России в XXI веке (и далее) потребует создания нового корпуса знаний о современном мире. И если национально (цивилизационно) ориентированной неоопричнине суждено состояться, то этот корпус должен стать ее научно-интеллектуальным компонентом; более того, он должен обеспечить ей готовое и способное к саморазвитию знание, предваряя ее. Данное знание должно быть знанием не только и даже не столько о России, сколько о мире и о России как его элементе. Многие наши поражения обусловлены зацикленностью на себе, на своих особенностях, иными словами, на определенного рода «интеллектуальной самопупковости» и на незнании мировой ситуации. Победы большевиков, а затем сталинцев были в огромной степени обусловлены тем, что они были игроками мирового уровня, их «повестка дня» была мировой.

Корпус знаний, о котором идет речь, необходим во всех ситуациях: и в ситуации победы, и в ситуации глобальной катастрофы; и если (не дай Бог!) неоопричнина не спасет и в этой катастрофе – Россия рухнет. В последнем случае значение и роль нового знания вообще возрастают на порядки – оно станет необходимым для сохранения русскости, для создания сетевого русского мира в посткатастрофическом мире, наконец, для строительства нового русского властесоциума – Четвертого Рима. Кто сказал, что Четвертому Риму не бывать? Надо будет – создадим. «Мы рождены, чтоб сказку сделать былью».

Четвертый Рим, Новая Русь, Новая Гиперборея – важно не название, а суть. Суть проста: Россия возможна только как структура имперского («неоимперского» – применительно к новым обстоятельствам) типа. Более того, русские возможны только в структуре такого типа. В отличие от Запада, где империи – суть политические формы, в России то, что называют «империей», выполняло социальную функцию, было социальной тканью, разрыв которой приводил к значительно более тяжелым последствиям, чем крушение империй на Западе.

Да, русские несли на себе бремя империи, тянули имперскую лямку как в Российской империи, так и в «империи» советской. В последнем случае русские (великороссы), белорусы (белороссы) и украинцы (малороссы), т. е. россы-русские, перекачивали создаваемый ими продукт на окраины, кормя Прибалтику, Кавказ, Среднюю Азию (это четко зафиксировано статистикой) и не получая за это никакой благодарности (помощь принималась как должное от «старшего брата»).

Но значит ли это, что русские – неимперский народ, что империя им противопоказана, что нужно забраться в узконациональную скорлупу (или несколько скорлуп), скукожив до них русское пространство, освоенное предками и представляющее их и наше наследие, часть русскости? Именно к этому призывают те, кто противопоставляет русских и империю, т. е. наднациональное образование, образующей осью которого являются русские. По сути, в этих призывах мы имеем дело с проектом, закамуфлированным под национализм и навязываемым русским (в России никогда не было национализма в западном смысле слова, как не было и империи в западном смысле). Мы имеем дело с антирусской и антироссийской одновременно (два шара в лузу) стратагемой. Я согласен с теми, кто (как, например, В.И. Карпец) видит в этом исключительную опасность для России и русских.

Нация и империя не несовместимы – так же, как совместимыми оказались свобода и империя (у Пушкина), нация и большевизм (у Сталина). Не надо морочить себе голову, и тем более – позволять это делать по отношению к себе другим. Другое дело, что в рамках наднационального целого русские должны быть не абсолютными донорами, а, создавая основную часть продукта, занимать место и играть роль в «империи», во всех ее структурах пропорционально своей доле в населении – этого не было ни в Петербургской империи, ни в СССР. Правда, в обеих структурах русские составляли около 50% населения, но на сегодняшний день – 80%. Это означает, что Четвертый Рим, если ему суждено осуществиться, будет принципиально иным, чем Третий.

Строительство Четвертого Рима должно начинаться с создания нового знания – «вначале было Слово». Это знание должно опираться на наследие предков всех эпох нашей истории – и на переосмысление этого опыта, включая опричнину. Сюда входит прежде всего инвентаризация катастроф и поражений («за одного битого двух небитых дают»), четкое определение вечных и временных врагов России и русских с пониманием, что самый опасный враг – всегда внутри. Ну, и, разумеется, осмысление победительного опыта – своего и чужого.

И не надо морочить себе голову ложным реставрационизмом по поводу, например, Третьего Рима. Третий Рим разрушен. И парадоксальным образом его начал рушить уже второй Романов – церковной реформой, позднее свой вклад внесли и другие цари. Большевики пытались на месте Третьего Рима возвести Третий интернационал, однако Сталин «перезагрузил матрицу» и попытался отстроить новый Третий Рим как социализм «в одной отдельно взятой стране» – и отстроил, но всего на несколько десятков лет.

Одновременно с демонтажем-ремонтажем Третьего Рима шли аналогичные «эксперименты» с русским народом. Так, первый демонтаж русского народа ударом по истинно русской вере и русскому социокультурному коду произвели Алексей с Никоном и Петр I, однако они лишь расшатали народ, но не сломали его. Тем более что в петербургском самодержавии большую часть народа власть оставила «в покое», оставив его в социокультурной резервации традиционного мира.

Пореформенная Россия стала зоной быстрого разложения народа, значительная часть страны превратилась в «Растеряеву улицу», «трактирная цивилизация» стала теснить русскую. Кончилось все это революцией и широкомасштабным демонтажем русского народа в 1920-е – первой половине 1930-х годов. Затем торжество национал-большевистского курса над интернационал-социализмом и победа в Великой Отечественной войне не просто остановили этот процесс, но способствовали монтажу новой общности – советского народа на русской основе. Процесс этот так и не был завершен, ну а с конца 1980-х годов начинается (по нарастающей) активный демонтаж советского народа и, естественно, его русской основы. Десоветизация стала мощнейшим и продуманным ударом по основам русского культурно-исторического типа. Третий Рим как способ бытия русских исчерпан.

Я уже не говорю о дефектах в конструкции. Это алексеевско-никоновская реформа-диверсия, петровский погром, рабство крестьян эпохи Екатерины II, идейный бред прозападной интеллигенции, художества интернационал-социалистов в 1920-е годы, тупость и предательство совноменклатуры 1970-80-х годов.

Реликты всех этих дефектов послегрозненской эпохи русской истории так до конца и не вычищены, не стерты из русской истории – как не были стерты к середине XVI века многие дефекты-реликты киевской, владимирской и ордынско-удельной эпох, которые пришлось «кусать и выметать» опричнине. С конца 1920-х годов сталинский режим с опорой на опричный принцип решал проблемы, которые накопились за несколько столетий русской истории, которые не смогли, не сумели решить ни Николай I, ни Александр III (последние, при всех их качествах, были неадекватны задаче решения этих проблем), и которые были созданы революцией и первым послереволюционным десятилетием. Жестокость решения была обусловлена хронической запущенностью проблем, с одной стороны, и имманентной жестокостью, характерной для времени революций и гражданских войн. За 1930-60-е годы был решен целый ряд проблем, однако далеко не все, к тому же появились новые. Под совокупным грузом этих проблем и при активных действиях блока «часть советской верхушки – часть мирового капиталистического класса – криминалитет» прогнулся и был демонтирован советский коммунизм, разрушен СССР. За последние 20 лет в геометрической прогрессии нарос еще больший ком проблем, и терапевтически его не устранить.

К тому же на сегодняшний день далеко не все проблемы даже осознаны. «Неосознанность происходящего», о которой любят рассуждать деятели Римского клуба, – одна из серьезнейших проблем современного мира, существующая как сама по себе, так и в качестве элемента сознательно реализуемой стратегии «управляемого хаоса». Вывод: сначала – знать, потом – делать. Сначала – новое знание, новая картина мира, отражающая русский интерес, потом – действие. Думать обо всем этом нужно сейчас – только так можно сохраняться и побеждать в меняющемся мире. Победам физическим всегда предшествуют победы метафизические; чтобы выиграть историческое противостояние, сначала надо «сделать» противника в метаистории, в сфере тонких интеллектуальных и психоинформационных (психоисторических) струн.

Ориентированная на решение общенациональных проблем, а не на обогащение узкой группы узаконенного ворья, опричнина нового типа – это «материя», которая порождается, помимо прочего, «духом» нового знания и даже нового чувствования, нового слышания Музыки Истории. Как будет называться новое знание? Не знаю. Может быть (по крайней мере, для начала), «консервативно-динамическим». Может, иначе. Но я знаю точно, что оно должно быть бескомпромиссным по отношению к нам самим, не позволяющим пускать слюни и сюсюкать по поводу особой «русской духовности» и «загадок русской души», а четко фиксировать все слабые и неприятные стороны нашей истории и нашего характера, ставить диагноз, не забывая о сильных сторонах, и формируя чувство победительности вопреки всему.

Это знание должно быть ключом к секретам явных и тайных врагов России и русских в мире в целом и отдельно взятых странах – «в Высоком Буржуинстве, Равнинном Королевстве, Снежном Царстве и Знойном Государстве», вскрывая их сильные и находя их слабые стороны. Оно должно быть убойным и работать в мировой борьбе по пехотному принципу – «штык в горло с двумя проворотами». Или по снайперскому: «один выстрел – один труп». А еще лучше – два, не оставляя противнику шансов – ни одного. И тогда мы увидим Четвертый Рим с сияющей над ним руной Победы.

Комментарии читателей
03.04.2010, 14:53
Гость:

Кстати, в Питере лет 10 назад охрана одного из ночных клубов состояла из девчонок-таэквандисток. Так вот. У администрации никогда не возникало проблем с силовыми органами при "разборе полетов" между охраной и буйными посетителями. Ясно, что дамы в драку первые не ринутся из-за того, что на них кто-то не так глянул.

03.04.2010, 14:48
Гость:

Интересно, что тема интересует женщин. А лучшая наша половина даже в теме о службе в армии пишет, как хорошо бы закосить или "дуракам туда дорога". Есть смысл предполагать возможное пересечение двух исторических параллелей - русской опричнины и отважных амазонок. :)

03.04.2010, 10:36
Гость: Елка

Марина, в спецпроектах, русская душа. А там сообразишь. В начале года.

]]>
Загрузка...
]]>
]]>
Загрузка...
]]>
]]>]]>
]]>
]]>
Сетевое издание KM.RU. Свидетельство о регистрации Эл № ФС 77 – 41842.
Мнения авторов опубликованных материалов могут не совпадать с позицией редакции.
При полном или частичном использовании редакционных материалов активная, индексируемая гиперссылка на km.ru обязательна!
Мультипортал KM.RU: актуальные новости, авторские материалы, блоги и комментарии, фото- и видеорепортажи, почта, энциклопедии, погода, доллар, евро, рефераты, телепрограмма, развлечения.
Карта сайта
Если Вы хотите дать нам совет, как улучшить сайт, это можно сделать здесь.