Правительство Медведева признало полный провал в медицине

Реформирование здравоохранения привело к таким результатам, что скрыть уже ничего невозможно

Пресс-секретарь российского президента Дмитрий Песков назвал российскую систему здравоохранения неспособной к самообновлению и самостоятельному поддержанию необходимого уровня своей деятельности.

Поскольку за 10 лет медицина в стране не достигла должных результатов, то, вероятно, система была не так отлажена, отметил он. Проблема, по его словам, заключается не только в материальном обеспечении. Чтобы врачи пользовались современным оборудованием, которое закупили, их нужно еще подготовить. Трудность еще состоит в том, что медики не хотят ехать работать в сельскую местность или в отдаленные регионы.

 © KM.RU, Кирилл Зыков

При этом Песков отметил, что до 2008 года по итогам нацпроекта был совершен прорыв в медицине, начальном звене.

Ранее заместитель председателя правительства РФ Татьяна Голикова, курирующая в правительстве социальный блок, заявила в интервью программе «Москва. Кремль. Путин» на телеканале «Россия 1», что оптимизация здравоохранения была проведена неудачно.

«Во многих регионах оптимизация была проведена неудачно, прямо скажем», — заявила она.

Проблемы медицины в России обсуждались на заседании Госсовета, которое в четверг провёл в Калининградской области президент России Владимир Путин, при этом основные вопросы касались обеспечения доступности для граждан первичного звена здравоохранения и качества оказания услуг.

В частности, говорилось о том, что инфраструктура поликлиник и больниц сильно устарела. «Системно инфраструктуру никто не трогал с конца 50-х годов», — подчеркнула в той же телепрограмме глава Минздрава Вероника Скворцова. А первый зампред правительства РФ Антон Силуанов заявил, что эти учреждения находятся в ужасном состоянии.

«Тема не решалась годами. Модернизация поликлиник, районных больниц, которые в плохом, если не сказать, в ужасном состоянии», — посетовал он.

РБК напоминает, что реформа здравоохранения началась в 2010 году, когда был принят закон об обязательном медицинском страховании, и заключалась она в оптимизации расходов за счет закрытия неэффективных больниц и расширения использования высокотехнологичных медучреждений. Аналогичные меры начали принимать еще в 2003—2005 годах.

Как подсчитали в 2017 году эксперты Центра экономических и политических реформ (ЦЭПР) на основании данных Росстата, в результате оптимизации, в период с 2000 по 2015 год, количество больниц в России уменьшилось в два раза — с 10,7 тыс. до 5,4 тыс, количество поликлиник — на 12,7% — до 18,6 тыс. учреждений. Специалисты тогда отмечали, что в случае сохранения таких темпов закрытия больниц (примерно 353 ежегодно) к 2021−2022 годам количество медучреждений в стране достигнет трех тысяч, то есть уровня Российской империи в 1913 году.

В августе 2019 года на совещании, посвященном модернизации первичного звена здравоохранения, с участием президента, министр здравоохранения России Вероника Скворцова сообщила о дефиците врачей и медицинского персонала. Она также рассказала, что в четырех регионах медики получают менее 30 процентов от средней зарплаты по области. Владимир Путин тогда потребовал проанализировать ситуацию и принять меры по укреплению первичного звена здравоохранения.

Он также поручил кабмину подготовить предложения по модернизации фельдшерско-акушерских пунктов, районных поликлиник и больниц в стране. Эта работа входит в нацпроект «Здравоохранение», рассчитанный до 2024 года, целью которого является снижение смертности населения трудоспособного возраста и переход на качественно новый уровень оказания медпомощи населению.

В начале октября стало известно, что глава государства назначил на конец месяца заседание Государственного совета, посвященное здравоохранению.

«Мы продолжим обсуждение этих тем и с руководителями регионов, в том числе и на специально организованном в конце октября этого года заседании Госсовета», — заявил он на совещании по модернизации первичного звена здравоохранения.

Кроме того, президент напомнил о своем поручении по подготовке предложений о модернизации первичного звена здравоохранения.

«Речь идет о ФАПах, поликлиниках районных, районных и межрайонных больницах и подобного рода учреждениях, то есть о таких учреждениях, куда люди приходят чаще всего, больше всего, с чем сталкиваются практически чуть ли не каждый день своей жизни», — подчеркнул Путин.

Как теперь понимать эти признания Голиковой, Скворцовой и Силуанова? Признание в профнепригодности? Пора писать заявления по собственному желанию?

— Именно так и понимать, правда, с некоторыми нюансами, — считает главный редактор ФОРУМ. мск Анатолий Баранов. — Голикова — финансист, в отличие от Силуанова, очень хороший. Зачем ей поручили медицину, в которой она понимает не больше, чем бухгалтер поликлиники в аденоме простаты? Скворцова реально крупное светило в медицине, но только в области неврологии — плюс опыт работы в министерстве эпохи развала. Она не знает первичного звена, профессорская дочь работала только в первоклассных клиниках. Да ей как министру провинциальная медицина и не подчиняется, в каждом субъекте Федерации свой минздрав, и ведает им губернатор, а не федеральный министр. То есть с самого начала поручили не то, не тем и неизвестно что. А теперь спрашивают с тех, кому следовало с самого начала отказаться от этой авантюры с реформой здравоохранения.

 — Почему оптимизация провалена? И имела ли она вообще шансы на успех?

— А что это за зверь такой — оптимизация? Давайте называть вещи своими именами — это сокращение и кадров, и целых звеньев в сети здравоохранения. Значит, на оставшиеся увеличивается нагрузка, уменьшается доступность медицины. Какой результат может получиться от этого?

 — Голикова говорит о «некоторых регионах»? О некоторых ли? Или повсеместно?

— У нас вся страна состоит из «некоторых регионов». Пусть назовет тогда, где стало ощутимо лучше? У вас, допустим, неприлично высокие показатели смертности, заболеваемости и так далее. Вы берете, и проводите сокращение. И на что вам рассчитывать? Что все начнут выздоравливать, как мухи?

 — По словам Скворцовой, «системно инфраструктуру никто не трогал с конца 50-х годов». Даже в советское время? Почему?

— Потому что при первом наркоме здравоохранения Семашко, кстати, племяннике Плеханова, была создана лучшая в мире система здравоохранения и достигнуты поразительные результаты в области общественного здоровья. Зачем же менять такую прекрасную систему? К сожалению, в период Холодной войны и гонки вооружений была резко сокращена доля ассигнований на здравоохранение в валовом национальном продукте. Это несколько ухудшило результаты, но сама система ни при чем, более того, она была рассчитана именно на бедную страну с небогатым населением и испытание финансовым недообеспечением выдержала. Потом ассигнования на медицину с гибелью СССР еще сильней сократились, и показатели общественного здоровья пошли вниз. Но умно ли лечить истощение — голоданием? Дали бы денег существующей системе, и она бы заработала на полную силу. Чего ломать-то?

— Песков вот говорит, что российская система здравоохранения неспособна к самообновлению и самостоятельному поддержанию необходимого уровня своей деятельности. Можно ли с этим согласиться?

— Песков говорит какую-то полную чушь. Не может в развитом современном государстве медицина находиться на самообеспечении, и ждать от нее этого — преступно. Несет какую-то околесицу, ей богу! Это где врачи не умеют пользоваться современным оборудованием — в деревне, на сельском фельдшерско-акушерском пункте современное оборудование? Они закупают оборудование без учета потребностей и возможностей больниц, а потом винят в этом «неквалифицированных» врачей. А о том, что квалифицированным врачам в ходе «оптимизации» предлагают должности уборщиц и гардеробщиков — почему-то не говорят. Хотя я не знаю ни одного врача, который не умел бы обращаться со шваброй или вешалкой. И потом — везде и всегда к новому оборудованию прилагаются курсы повышения квалификации. В чем проблема? В том, что Песков вообще не понимает, о чем говорит?

— По словам специалистов, к 2021−2022 годам количество медучреждений в стране достигнет трех тысяч, то есть уровня Российской империи в 1913 году. Согласны с этим? Чем это грозит стране?

— Как чем? Ростом смертности, дальнейшим падением продолжительности жизни — ну, как в Российской империи, где каждый второй ребенок не доживал до года, а средняя продолжительность жизни не достигала и 40 лет.

 — На последнем совещании президент потребовал от кабмина проанализировать ситуацию и принять меры по укреплению первичного звена здравоохранения, а также подготовить предложения по модернизации фельдшерско-акушерских пунктов, районных поликлиник и больниц в стране. И что? Что-то будет сделано?

— Он бы для начала потребовал отчета об уничтоженных за последние три-четыре года объектах этого первичного звена. Там же, как Мамай прошел! Фельдшерско-акушерские пункты уже практически все ликвидированы, их не модернизировать нужно, а создавать первичные звенья врачебной, а не доврачебной помощи. Районные поликлиники — это хорошо, но у нас страна большая, иной раз до района ехать десятки, а то и сотни километров. Надо вводить первичное врачебное звено для отдаленных районов. И очень бы хорошо восстановить сеть уничтоженных участковых больниц — по той же причине. И направлять туда молодых специалистов по распределению, это лучшая школа для врача.

— В России, между тем, осуществляется нацпроект «Здравоохранение», целью которого является снижение смертности и переход на качественно новый уровень оказания медпомощи населению. Положительную динамику ожидают до 2024 года. Оправданы ли эти расчеты? Или ясно, что нацпроект провален? А Песков вообще говорит, что до 2008 года по итогам нацпроекта был совершен прорыв в медицине, начальном звене.

— Может, у Пескова на каком месте и случился прорыв в 2008 году, а мне это неведомо. В 2008 году по сравнению с 2007 годом продолжительность жизни выросла на 3 месяца. Что за прорыв «в медицине, в начальном звене»? Это просто бессмысленный набор слов, я не понимаю.

Если главные результаты не только не улучшились, а ползут вниз, значит, нацпроект провален. Да и странно было бы ждать обратного. Если ничего позитивно не менять, а, наоборот, сокращать и выгонять специалистов, то и результат будет соответствующий.