«Политику своей новой избирательной кампании и своего второго срока Рузвельт во многом выстроил на идеях Лонга»

В 1932 году Хью Лонг был избран сенатором от Луизианы. К 1935 году энтузиазм в обществе от Нового курса Рузвельта стал спадать, президента критиковали и слева, и справа. Именно поэтому в июле Лонг объявил о выдвижении своей кандидатуры в президенты

Был в США такой губернатор Луизианы – Хью Лонг. Был давно – губернатором в 1928-1932 гг., сенатором с 1932 г. А в июле 1935 заявил о намерении выдвигаться на пост президента от Демократической партии, которую на этом посту представлял Франклин Рузвельт. То есть Лонг вступил в предвыборную борьбу с последним – и в сентябре 1935 года был убит. Разумеется, убийцей-одиночкой. И который, разумеется, был сразу же застрелен охраной.

История сенатора Лонга в художественной версии стала основой книги Роберта Уоррена «Вся королевская рать» (1946), Роман многократно экранизировался, в том числе в СССР в 1971 году. Воплощение Лонга – губернатор Старк. Вышедший из низов, вызывающий ненависть финансовой верхушки штата и ведущий, как и Лонг, акцентированную социально-патерналистскую политику – как в риторике, так и в практической работе. В советской экранизации Старка-Лонга играет Георгий Жженов.

Лонга считают социал-консерватором. Лозунгом его губернаторства было: «чтобы каждый был королем – но никто не носил короны». Как губернатор Луизианы – строил дороги, мосты и медицинские учреждения, расширял бесплатные медицинские услуги, выделял деньги штата на бесплатные школьные учебники. При нем количество школьников возросло на 20 %. В каждом сельском районе организована школа, для ликвидации неграмотности организовал вечерние курсы для взрослых – три раза в неделю в течение года. Создал специальные программы занятий в университетах Юга для студентов из бедных семей.

Университеты, колледжи, дороги, больницы, школы, стадионы, спорт, борьба с безграмотностью, новые рабочие места, мораторий на выплату долгов по закладным…

В годы Великой депрессии оппонировал власти, включая Рузвельта, критиковал Новый курс за недостаточность и половинчатость. Выдвинул программу «Раздела богатств», создал массовое движение с почти 8 миллионами сторонников. Требовал введения жесткого прогрессивного налога, беднейшие американцы от налогооблажения освобождались – при резком повышении налога для миллионеров. По ряду вопросов оппонировал Герберту Гуверу. Был изоляционистом – выступал против вмешательства Америки в чужие внутренние дела за рубежом, против политики крупнейших корпораций.

В 1932 году избран сенатором от Луизианы. К 1935 году энтузиазм в обществе от Нового курса Рузвельта стал спадать, президента критиковали и слева, и справа. Именно поэтому в июле Лонг объявил о выдвижении своей кандидатуры в президенты. И начал активную кампанию.

В сентябре 1935, вернувшись после триумфального митинга в построенный им же Капитолий Луизианы, получил пулю от некого доктора Карла Вайсса. Оружие было непрофессиональное, его заклинило после первого выстрела, ранение было нетяжелым – Лонг не потерял сознания и всю дорогу, пока его везли в больницу, изумленно спрашивал: «Кто он такой? Зачем он в меня стрелял?» Но так случилось, что в больнице ему операцию, которая была несложной, почему-то делал неопытный врач – и вскоре после операции Хью Лонг скончался. А стрелявшего в него доктора Вайсса охрана расстреляла на месте. Зачем и почему он стрелял – осталось непонятным.

В книге Уоррена дается художественная версия причин убийства: недовольные Старком-Лонгом его старые соратники сообщают доктору (его играет Олег Ефремов), что губернатор, известный своими любовными историями, сделал своей любовницей его сестру. Версия художественная – почему на самом деле Вайсс стрелял в Лонга, почему губернатора в больнице, которую именно он и построил, собирая в нее самых блестящих врачей, оперировал неопытный хирург, почему через два дня Лонг умер – все еще более неясно, чем с убийством Кеннеди.

Уоррен показал, как это делается: имущая элита ненавидит и давно пытается убрать губернатора, и затеянные против него процессы проваливаются, в том числе и потому, что Старк опытен, жесток, коварен и более неразборчив в средствах, чем ненавидящие его враги. Но главное – потому, что за ним «народ штата» (как выражаются в Штатах). Старка ненавидят – и враги, и предающие его бывшие соратники. И здесь не нужно создавать классический заговор, нужно просто сообщить импульсивному и неуравновешенному брату возлюбленной то, что будет воспринято как оскорбление и унижение. Чем не обработка Фелтона миледи перед убийством Бэкингема у Дюма...

И сколько не расследуй – тут никакого «заговора» выявлено не будет: один сказал другому, третий знал, но не опроверг, четвертый не предупредил – все действуют, не сговариваясь, но кто-то не управляет и не организует: просто рассчитывает возможные реакции каждого из них.

Да, а у Рузвельта тогда, в конце его первого срока, в самих рядах Демпартии намечались два серьезных соперника: сам сенатор и бывший губернатор Хью Лонг и популярный радиопроповедник отец Кофлин.

Как-то так, абсолютно случайно произошло, что Рузвельту сообщили о смерти Лонга именно в тот момент, когда он завтракал вместе с приглашенным на этот завтрак Кофлином. Последний застывшим взглядом с ужасом смотрел, как Рузвельт, методично и хладнокровно пережевывая бифштекс, выражает глубокое, очень глубокое сожаление о случившемся, и на следующий день заявил о снятии своей кандидатуры.

Уоррен просто показал, как это делается. Никаких заговоров – просто несколько театральных сцен и переданных слухов: политическая драматургия. Курс для подготовки политологов в университетах – «Политическая драма». Не труды Филофея и дореволюционных церковных консерваторов нужно изучать студентам политологам, а романы Дюма и историю политической борьбы и политических убийств. Как называет дон Рэба в «Трудно быть богом» братьев Стругацких» – «Курс феодальной (читай политической) интриги». А еще – Исторические хроники Шекспира и пьесы Алексея Константиновича Толстого. Никто пока такой курс не разработал. Правда, никто и не позволит такой ввести. Кому нужно, чтобы это знание становилось осмысленным и открытым.

Но политику своей новой избирательной кампании и своего второго срока («Второй новый курс») Рузвельт во многом выстроил на идеях Лонга. Причем в последние годы Лонга во многом стали сравнивать с Трампом – еще задолго до покушения на последнего.